Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 9 - Евгения Потапова

— Ты просто Машу не видел, — многозначительно сказал Михаил.

— Да я за свою жизнь столько этих Машей повидал, что тебе и не снилось. Предатели не стоят того, чтобы из-за них жизнь и судьбу свою ломать, — ответил Шелби. — Ты вот этими своими руками себе сам испортил, и не только себе, но и своим детям. Осталось для полного компота еще эту самую Машу приворожить, чтобы бы вот уж точно и наверняка всё себе испохабить.

— Я не хочу ее привораживать. Я хочу, чтобы она меня сама любила, а не подчинялась мне, как бездушная кукла.

— Ну хоть здесь голова работает, а я-то думал, что там полное помешательство на фоне распрекрасной Маши, — хмыкнул Шелби.

Михаил снова опрокинул в себя полстакана коньяка.

— Ты вот зачем ко мне пришел? Явно не коньяки со мной пьянствовать. Я же вижу, кто ты такой. Наказать меня пришел. Чего сидишь, давай наказывай, — сказал он. — Я, когда увидел, как его рожа морщинами покрывается, так меня совесть начала жрать. Не думал, что это вообще подействует.

— Так ты же хотел, чтобы он состарился.

— Хотел, а потом передумал, как увидал, каково это.

— А то, что твоего приятеля тоска поедом ест, ты не знал? — поинтересовался Шелби. — Каждую ночь ему говорит, чтобы он с собой покончил.

— Нет, я этого не делал, — помотал головой Михаил.

— Нет, дорогой мой, это твоих рук дело. Привязал к нему покойника, тот его и доводил до самоубийства.

— Ну нет, я не собирался его убивать, — возмутился мужчина.

— Ты безрукий проделал все манипуляции с галстуком на кладбище и хочешь сказать, что не догадывался, чем это все грозит? — зарычал на него Шелби.

— Я не думал, что оно сработает.

— А вот сработало. Деда своего всего извел, никакого покоя старику, чтобы приятелю насолить. Машу ему слабую на передок жалко стало, а мужика молодого отправить на тот свет не жалко и на деда родного наплевать, — возмутился Шелби.

— Ну накажи меня за это. Что там за такое бывает, смерть, тяжелая болезнь? Я всё готов принять, — Михаил сердито посмотрел на Томаса.

— Машей я тебя накажу, вот узнаешь, что там за щучка такая гулящая. Рога у тебя будут ветвистые, на всех твоих друзей заглядываться будет и к каждому лезть. Узнаешь, какая она у тебя хорошая, — гаркнул Шелби и хлопнул в ладоши. — Машу ему жалко. Судьба тебя от этой женщины отвела, а он опять ей прохода не дает.

Миша с удивлением смотрел на Томаса.

— Я думал, что какие-нибудь тяжелые болезни будут за это.

— Не переживай, и болезни тоже будут, от Маши, а некоторые даже вылечить не сможешь.

Шелби сердито посмотрел на Михаила, хлопнул коньяка, закусил лимоном и исчез. На кресле остался лежать испорченный галстук Мирона.

Глава 21–22

В каждом треугольнике один угол тупой

До деревни домчались за полчаса. Водить такую машину было одно удовольствие. Поставила ее в тенек, рядом с соседским домом. Попросила Исмаила помочь вытащить Мирона из автомобиля и доволочь до летней кухни. Волк обернулся человеком, подхватил мужчину под руки и понес его во двор.

— Он же тяжелый, — стала я возмущаться.

— Для меня нет ничего тяжелого, — рассмеялся Исмаил. — Вижу, что все получилось.

— Вроде бы да, не могу точно сказать, — пожала я плечами.

— Зато я могу, — ухмыльнулся он. — Покойника нет, да и чары тоски с ускоренным временем сняты. На разборки Шелби отправила?

— Он сам пошел, — ответила я.

— Он разберется, может еще и поглумится. Гражданин это дело любит.

Исмаил внес Мирона в летнюю кухню и уложил его на диван.

— Свечи поставь, чтобы никакая дрянь не налетела, пока он будет восстанавливаться, — велел защитник.

— Почистить его не мешало бы, — вздохнула я.

— Еще успеется, — махнул он рукой и исчез.

Я помахала немного дымным веничком, поставила две свечи и ушла смывать с себя поездку и энергии кладбища. Привела себя в порядок, перекусила и решила подремать. Только стала проваливаться в сон, как ко мне тут же явился благообразный старичок. Он сел рядом с диваном, снял очки, протер стекла, надел их на нос и посмотрел на меня внимательно.

— Благодарю вас, милая леди, за то, что дали мне свободы от этого молодого человека. Не могли бы вы меня еще отправить на тот свет, а то что-то я тут подзадержался. Сейчас еще кто-нибудь мне работу выдаст. Больно уж много в последнее время колдуют на кладбище. Ну, а вы сами знаете, активные могилы очень нравятся таким товарищам. Ушел бы вовремя, то и внучок мой дел не наворотил, — вздохнул он.

— Сейчас я за косой схожу, — вздохнула я.

— Нет-нет, в вашем доме ничего не получится, только на кладбище, — грустно ответил старичок, — Я же к могиле привязан, да теперь к часам. Будьте так любезны, выполните мою просьбу, а то я уже весь измаялся. Забыли про меня все, а уж столько времени с моих похорон прошло, и сам я уйти не знаю как.

— Что же вы раньше меня не предупредили? — спросила я.

— Ну, так не в том я состоянии был, чтобы нормально общаться. Кому понравится таскаться за незнакомым человеком? И ночью мне спать не хотелось, думал, как бы уйти. Грешным делом стал молодого человека на самоубийство подталкивать. Думаю, вот он чего с собой сделает, за ним жнец придет и меня с собой захватит, так сказать, попутным грузом. Вы вот меня отрезали от него, так и стыдно мне за такие мысли стало. Пусть он на меня зла не держит. Это оттого, что у меня душа измаялась болтаться на этом свете, — вздохнул он.

— Сегодня я к вам не поеду, — предупредила я старичка.

— Постарайтесь тогда завтра, а то там уже гражданка ходит, ищет активную могилку.

— У вас имя редкое, так что не стоит переживать особо.

— Для порчи иногда и имя не важно. Ладно, не буду вас пока беспокоить, отдыхайте. Мне пора, — он повернул руку и посмотрел на свои часы, — Трофейные, — улыбнулся старичок и исчез.

Я перевернулась на другой бок и уснула без сновидений. Проснулась ближе к вечеру, когда в доме собралась вся семья. Народ шумел и гремел чем-то на кухне.

— Чего делаем? — спросила я, заходя в кухню.

— Готовим, — ответил Славка.

Он стоял в фартуке около плиты, макал в кляр кружочки кабачка и бросал их в кипящее масло. Саша отбивал мясо, а Катюшка стругала салат.

— Супер, без меня с голода никто не помрет, — улыбнулась я и утащила жареный кабачок.

— Агнета, имей совесть, — сказал Саня, —