Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

поморщился, зажав нос рукавом куртки. Нужно было хоть немного исследовать казавшееся бесконечным количество комнат. Он уже было сунулся вправо по коридору, как вдруг услышал с самого верха приглушенные голоса.

«Бинго!» — подумал он.

Внимательно смотря под ноги, Леха начал подниматься по ветхой лестнице. Он был весь напряженный, готовый сорваться с места в любую секунду, если голоса окажутся в недозволительной близости. Но они доносились из одной точки. Приближались только по мере того, как сам Леха поднимался все выше и выше.

Он дошел до пятого этажа и замер у края лестницы, предельно аккуратно выглянув из-за угла. В коридоре, напротив одной из комнат сидели на импровизированных стульях двое молодых парней, где-то на вскидку возраста Макса.

— Курить хочу, — недовольно высказался один из них.

— Да ты задолбал, — ругнулся второй. — Каждые десять минут бегаешь.

— Я бы на тебя посмотрел, если бы с тобой такое произошло! — вскинулся первый. — Ты бы не только курить бы бегал.

— Ой, ну не ной, а? — усмехнулся второй. — Ты же сам слышал — это все был спектакль, чтобы этот заговорил. Мы должны доверять Антону Геннадьевичу, как самим себе.

Антон… Да, это то самое имя, которое Леха слышал от Сережи! Витя действительно был здесь, в этом самом здании! Не исключено, что даже в той комнате, напротив которой сидели Охотники! Нахмурившись, Леха начал разрабатывать в голове план дальнейших действий. На самом деле ему стоило сейчас уйти как можно более незаметно и стартануть со всех ног к Витиному дому, в соответствии с изначальным планом. Они ведь вернутся за ним вечером, обязательно вернутся, в этом был весь смысл затеи. Но в голове юноши была и толика сомнений. Слова Макса казались дикими — намеренно оставлять Витю, даже если это будет стоить победы над Омегой, было неправильно. Должен был быть другой способ.

— Все, сиди, я курить, — один из Охотников резко встал и направился к лестнице.

— И как же ты тут собрался один пацана караулить с таким распорядком, когда я буду вынужден отчалить в гости к его однокласснику?

Какому однокласснику? Не важно! Нужно было бежать! Но куда? Леха начал лихорадочно соображать. Нет, бежать точно не вариант — догонят и еще, чего доброго, пристрелят. Оставалось лишь…

«Боже, что я делаю», — сокрушенно подумал он.

Он вышел навстречу Охотнику и тут же остановился, сделав крайне изумленный вид. Охотник не растерялся и тут же наставил на того ствол.

— Не стреляйте, я все скажу! — закричал Леха.

— Что скажешь? Ты кто вообще? — спросил Охотник, все еще держа Леху на мушке. Второй поспешно присоединился к товарищу.

— Закладка в третьей комнате справа от лестницы, — Леха отчаянно затараторил первую логичную причину его появления в одиночестве на забросе. — Там немного, но…

— Так, ясно… Слушай ты, нарик долбаный, — угрожающе начал Охотник. — Вали отсюда к такой-то матери.

— Женя, слепая ты идиотина, — встрял второй. — Ты на него посмотри — какой он нарик?

Не успел Леха ничего сказать в ответ, как тот также направил на него ствол, взирая на подростка с превосходством:

— Миша Ермаков, я правильно понимаю?

— Да, Кость?

Константин вздрогнул. Не ожидал, что его друг возьмет трубку практически сразу.

— Дим, есть разговор, — начал он.

— Слушай, я сейчас не совсем могу говорить, на электричку опаздываю, — замялся Дмитрий. — Можешь перезвонить чуть позже?

— Нет, это срочно, — ответил Константин. — Выслушай меня, пожалуйста.

Дмитрий тяжело вздохнул. Ну, срочно, так срочно.

— Ладно, что случилось?

— Сразу оговорюсь, что это на крайний случай и я очень надеюсь, что к этому не придется прибегать, но… Я хочу, чтобы вы с Витей уехали из страны, — сказал Константин.

Дмитрию в этот момент пришлось присесть на ближайшую лавочку. Такой внезапный поворот событий поверг его в шок.

— Кость, — сглотнул он. — Что ты такое говоришь?

— Не спрашивай меня сейчас ни о чем, — попросил Соколов-старший. — Витя тебе все объяснит, когда придет время.

— Нет, я хочу знать! — потребовал Дмитрий. — Сперва Витя оставляет мне какую-то странную записку, что я должен уехать из Белоомутска, а теперь ты меня просишь с ним покинуть страну? Может, ты все же объяснишь, что происходит?

Константин запнулся. Зачем Вите оставлять крестному записку подобного рода?

— Не могу, — продолжил он. — Просто знай. Завтра утром к тебе на счет могут капнуть десять миллионов. В таком случае ты берешь Витю и уезжаешь. О доверенности на несовершеннолетнего и прочих деталях не беспокойся — я все организую.

— Сокол, ты бредишь, — недоверчиво произнес Дмитрий. — Ладно, как я, по-твоему, все брошу тут?

— Я прошу тебя, — повторил Константин. — Иного выхода может не быть.

В трубке некоторое время было молчание. Лишь тяжелое дыхание говорило о том, что там все еще висят.

— Боже, я надеюсь, что до этого не дойдет, — высказался прямо Дмитрий. — Ладно, я тебя услышал.

— Спасибо, — ответил Константин, руки у которого уже начали трястись. Он завершил вызов и повернулся к жене:

— Теперь точно все.

Мария сидела на прикроватной тумбочке со слезами на глазах.

— Я не верю, что все это происходит…

— Я тоже, — ответил Константин, присаживаясь напротив нее на одно колено и взяв за руку. — Но мы должны спрятать его, если все пойдет крахом. Принять решение, даже если очень больно.

— Может, ты все же поговоришь с отцом? — взмолилась Мария. — Он всегда прислушивался к тебе, может и сейчас…

— Маша, ты не хуже меня знаешь, что это бесполезно! — отчаянно воскликнул Константин. — Он не станет слушать! Этого человека не переубедить. Не разжалобить. Ему семьдесят три года, но он как был самым опасным человеком из всех, кого я знал, так и остался! Это все равно, что упрашивать бешено мчащийся локомотив не сбивать тебя, стоя на железнодорожных путях! Бес-по-лез-но!

Звонок в дверь. Константин, старательно скрывая внезапную бледность, подошел к двери и заглянул в глазок. И тут же успокоился — это всего лишь был Сережа.

— Еще раз здравствуйте! — поздоровался юноша, когда Константин открыл дверь.

— Привет, Сереж, — кивнул он. — Витя так и не…

Он замер на полуслове. Только сейчас он заметил рядом с Сережей явно взволнованную девушку, которая вроде как была их с Витей одноклассницей. А позади нее…

— Максим, — тихо сказал он.

Макс наградил отца насмешливым взглядом:

— Здравствуй… папочка.

Сидя в своем импровизированном логове, Антон внимательно вслушивался в каждое слово беседы брата с Дмитрием. Гнев рос в нем с каждой секундой — его братец решил обставить его? Он был настолько поглощен беседой, что даже не заметил, как в подъезд прошла одна незамысловатая компания из трех человек.

«Спасибо», — закончил его брат разговор.