Путь Шута или Пропавшая карта - Натали Галигай

— Шут не смотрит на путь перед ногами и не заглядывает вправо, в будущее. Он полностью доверяет своему внутреннему голосу. Его движение — это прыжок веры.

— Да уж, это точно про меня...

— Отшельник же, — продолжалась лекция из медальона, — сознательно отвернулся от внешнего мира и смотрит внутрь себя (влево). Его взгляд направлен в прошлый опыт и в глубины собственной души в поисках истины. Свет его фонаря освещает внутренний мир, а не внешнюю дорогу.

Оба они не ориентируются на внешние социальные нормы и цели. Их путь — сугубо личный и духовный, и их главная битва и главные открытия происходят не во внешнем мире, а в глубинах их собственного сознания и души.

Но удручённая Норта уже не слушала:

— Расскажешь про "глубины" завтра!

— Завтра... будет сегодня.

— Я ненавижу эти каламбуры, — выдохнула Норта.

***

Отшельник иногда говорил не по сценарию, но только, если его спрашивали о книгах и о времени. Все подобные вопросы ожидаемо исходили от медальонной пленницы. Зато они узнали от Хранителя Времени несколько самых шокирующих и умопомрачительных теорий о времени.

Вот первая: времени не существует вообще! Во Вселенной есть только "сейчас". Прошлое — это воспоминания в нашем мозгу, а будущее — прогнозы. Всё, что есть — это бесконечное, вечное настоящее.

Другая теория гласила: все события уже произошли. Будущее так же неизменно, как прошлое.

— Представьте Вселенную как гигантский, уже отснятый фильм, — вещал Отшельник чуть более оживлённым голосом, чем всегда, — все люди это зрители, которые последовательно смотрят кадр за кадром. Мы чувствуем, что "прошлое" уже на пленке, а "будущее" еще нет. Но на самом деле весь фильм, включая все возможные концовки, уже записан. Твоя смерть, полёт на Альфа Центавру и всё остальное уже "там". Ты просто этого еще не "увидел".

— Я не могу понять, как время может идти назад, — сокрушалась Норта, когда они обсуждали шокирующие эксперименты из квантовой механики, которые намекают, что следствие может влиять на причину. То есть событие в будущем может "решить", что произошло в прошлом.

— Тебе же объяснили, что это свойство запутанных частиц, — Нора и сама пыталась объять умом необъятное, — в любом случае наше обыденное понимание времени как прямой реки, в которой мы плывём, это крайне упрощённая и, возможно, совершенно ошибочная картина. Реальность гораздо более странная.

***

В тот цикл Норта, поливая хроно-лилии, заметила изменение этой самой реальности. На лепестке одной из лилий была настоящая, сверкающая капля росы. В этой комнате, где не было смены дня и ночи, где влажность воздуха никогда не менялась, роса была невозможна. Норта замерла, тыча в лепесток пальцем.

Хранитель, поливавший соседний горшок, последовал за её взглядом. Его лицо, обычно неподвижное, дрогнуло. Проскользнула не эмоция, а что-то вроде... удивления. Как будто образ этой росинки не совпадал с шаблоном в его голове.

— Конденсат, — пробормотал он, но в его голосе впервые прозвучала неуверенность. — От... перепада температур в системе вентиляции.

Он отвернулся и принялся поливать цветы с удвоенной тщательностью, будто пытаясь стереть аномалию действием, но Норта видела, что его руки, всегда твёрдые и точные, слегка дрожали.

И тогда девушка решила всеми силами притягивать хоть какие-то изменения.

— Изменения всегда к лучшему! — твердила она себе фразу из фильма, что милая Звёздочка пересказала её уже тысячу раз.

— После обеда, — сказал Часовщик (или её Тюремщик?), — мы будем чинить маятник Нерешительности. Он раскачивается не в той плоскости.

Когда он исчез, она поднялась. Ноги сами понесли ее к столу. Девушка обошла его и остановилась перед высоким деревянным креслом Хранителя. Оно казалось огромным, не для нее. Она потянулась, коснулась спинки и села.

— Ты не будешь смотреть на встречу гадалки с твоим отцом? — с замиранием в голосе спросила подруга из медальона.

— Нет, я приняла решение. Я пройду этот путь, активирую магию, как от меня и ждут. Но не для Императора... и не для отца, а для себя. Потому что это единственный способ перестать быть куклой и стать... автором.

Мир не перевернулся от её слов, и от её решения не грянул гром, просто ее взгляд упал на часы — те самые, центральные, над которыми старик всегда копошился. Вид отсюда был иной: сверху, а не сбоку. Она видела не циферблат, а открытый механизм, лес тончайших шестеренок и пружин. И она увидела ошибку! Крошечную, почти невидимую трещину на зубце одной из главных шестеренок.

Руки сами потянулись к инструментам. Ее пальцы обхватили миниатюрную отвертку с перламутровой ручкой. Когда она ввела жало отвертки в сердцевину механизма и осторожно провернула, это движение было чужим и в то же время бесконечно знакомым.

ТИК.

Звук был не из этих часов. Он пришел со стен и со всех сторон. Сотни циферблатов, больших и малых, песочных и солнечных, карманных и башенных, замершие на веках, вздрогнули и пробили один-единственный такт.

Норта застыла, но руки продолжали действовать сами. Она подцепила треснувшую шестеренку, вынула ее. На ее место из коробочки с запчастями легла другая, сияющая целостностью.

ТАК.

Теперь били не только настенные часы. Зазвенели колокольчики хронометров, зашипели песочные часы, переворачиваясь сами по себе. Весь воздух, казалось, затрепетал, загудел низкой нотой, будто просыпался гигантский механизм планеты.

Она ввинтила крошечный винтик, закрепила его.

И тогда закружилось Колесо.

Оно было нарисовано на дальней стене, частью фрески, изображавшей судьбы. Но теперь краски вспыхнули живым золотом, Колесо Фортуны начало вращаться, сначала медленно, затем все быстрее, срываясь с места, стирая нарисованные символы — Раба, Царя, Сфинкса. На их месте оставалась только воронка из сияющего хаоса.

Норта подняла глаза от часов к вращающемуся Колесу. Петли времени, мучавшей её так долго, больше не было, а была только эта бушующая дверь во что-то новое.

Девушка уронила отвертку на стол, рядом с идеальной спиралью яблочной кожуры.

И шагнула вперед — в центр вращающегося света.

Колесо Фортуны

Как повернется

Колесо судьбы твоей

Решать тебе.

Свет втянул её, провернул и выплюнул как игральный кубик. Норта очутилась в странном месте, где на неё сразу нахлынули всевозможные ощущения: вибрация, непонятный гул, вспышки неоновых огней, грохот железных деталей, сплетённые в общую какофонию. После многодневной тишины Отшельника это было почти болезненно для органов