Поездка в Америку. - Александр Науменко

* * *

После теплого приема и обеда Никита предложил сходить в местный супермаркет «whole foods», который находился неподалеку. Это был огромный магазин с органическими продуктами, где я впервые увидел, сколько разных видов сыра и фруктов можно найти. Мы выбрали свежие овощи, куриные грудки и бутылку местного вина finger lakes riesling. Я был поражен, как много различных сортов яблок было представлено на полках: от классических gala и fuji до экзотических honeycrisp и pink lady.

— А почему так?

— Здесь это очень популярно, — объяснил Никита. — Многие предпочитают покупать местные и органические продукты. Это часть культуры здорового питания.

Но на самом деле мне было хорошо известно, что качественные продукты могли позволить далеко не все. Они стояли дороже. С этим в России обстояло гораздо лучше, особенно на Кубани. Еда более вкусная, чем в США. Хотя, конечно, есть и различные исключения.

После обеда мы решили прогуляться по округе. Брат показал мне знаменитый prospect park, где мы остановились у grand army plaza, а дети радостно играли на детской площадке lefrak center. Затем, по пути обратно, мы зашли в небольшое кафе «dough», известное своими восхитительными пончиками. Я попробовал пончик с клубничным кремом и был в полном восторге.

— Хотя я и не люблю сладкое, но на вкус действительно прикольно.

— Да, здесь даже к пончикам относятся серьезно, — усмехнулся Никита. — Кстати, если тебе понравилось, завтра можем сходить в smorgasburg, это огромный фуд-маркет на открытом воздухе, где можно попробовать блюда со всего мира.

«Послевкусие десерта из кафе на Бедфорд-авеню еще таяло на языке, когда мы с братом и племянниками решили продолжить нашу прогулку по Бруклину. Выйдя на Лоример-стрит, я вдруг осознал, что этот район имеет и свою темную, неприятную сторону.

Возле МакКарен-парка, на потрескавшемся тротуаре, прислонившись к кирпичной стене, сидела группа бездомных. Их укрывали потрепанные одеяла и картонные коробки с логотипами местных магазинов. Изможденные лица, потухшие глаза. Казалось, эти люди давно смирились со своей никчёмной участью, растворившись в серой реальности большого города.

— Это, к сожалению, часть нашей действительности, — заметил Никита, когда я кивнул в их сторону. — В Бруклине, как и в других районах Нью-Йорка, немало тех, кто борется с нищетой и зависимостями.

— Ты прямо говоришь, как настоящий янки, — усмехнулся я.

— А что ты хотел? Пятнадцать лет жизни здесь не прошли бесследно. Семья… Окружение… Всё это меняет человека.

Я потянулся к своему смартфону, чтобы запечатлеть эту сцену, но брат остановил меня.

— Не стоит. Это может показаться неуместным, и многие из них не хотят, чтобы их снимали. Да и иногда всё это чревато проблемами… Просто не замечай их, как делают все остальные.

Мы продолжили путь по Дриггс-авеню, вдыхая аромат свежеиспеченного хлеба из пекарни на углу. Однако вскоре наткнулись на еще одну группу людей у входа в метро „Бедфорд авеню“. Они громко спорили, размахивая руками. Один из них, с всклокоченной бородой и в грязной куртке, принялся кричать на прохожих, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. »

— Тут иногда бывает небезопасно, особенно когда люди под воздействием наркотиков, — тихо добавил Никита, заметив мой беспокойный взгляд. — Лучше держаться подальше от таких мест.

Я прекрасно понимал, что Нью-Йорк — это не только яркие огни Таймс-сквер и шумные улицы Манхэттена, но и множество проблем, с которыми сталкиваются его жители. На фоне блеска небоскрёбов и оживлённой суеты, скрывается другая сторона города, где наркомания и психические расстройства становятся не просто частой реальностью, а частью повседневной жизни.

Местные власти, наверное, предпринимают усилия, чтобы улучшить ситуацию и предложить помощь тем, кто в ней нуждается. Но, к сожалению, проблем слишком много, и решения не так просты, как хотелось бы. Это как пытаться удержать воду в ладонях: чем больше стараешься, тем быстрее она ускользает сквозь пальцы.

На улицах время от времени можно было заметить разбросанные бутылки и мусор, особенно вблизи некоторых магазинов и кафе. На первый взгляд район выглядел довольно уютно, с аккуратно подстриженными деревьями и старинными кирпичными домами, но стоило присмотреться внимательнее, как сразу становится очевидным, что не всё так идеально. Средь белого дня по тротуарам шныряют крысы, будто бы они тоже являются неотъемлемой частью городской экосистемы. Их здесь была чёртова уйма — быстрых, серых и нахальных.

— Бруклин, конечно, красивый, но иногда бывает очень грязным, — признался брат, когда мы прошли мимо закрытого магазина, где на тротуаре валялись обёртки от еды и пластиковые бутылки.

В воздухе витал слабый запах, смешивающий в себе аромат застоявшейся воды и мусора.

— Я стараюсь не обращать на такое внимание, но иногда это действительно расстраивает и раздражает.

— Согласен. У нас с этим как-то будет лучше, — ответил я. — Нет такого безобразия. Даже в маленьких городах.

А в один из прохладных летних вечеров, произошёл с нами один довольно неприятный случай, правда, благополучно закончившийся. Мы с Никитой решили немного проветриться и заодно купить пива. Выйдя из дома, мы неспешно шли по знакомым улицам, болтая на отвлечённые темы. Вокруг нас кипела обычная жизнь Бруклина: из окон доносились звуки музыки и телевизоров, где-то вдалеке лаяла собака.

Внезапно из темной подворотне, пропахшей мусором и испражнениями, вышли двое подозрительных типов. По их нервным движениям, бегающим глазам и неопрятному виду было понятно, что они под кайфом. Один из них, худощавый парень в грязной толстовке, достал складной нож и, поигрывая лезвием в тусклом свете уличного фонаря, хрипло потребовал отдать им все ценности, деньги и телефоны.

Я уже готов был сунуть им бумажник, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, но вдруг Никита спокойно достал оружие. Это был glock 19, компактный 9-мм пистолет, который разрешен для скрытого ношения в Нью-Йорке при наличии соответствующей лицензии. Металл тускло блеснул в полумраке.

— А ну пошли отсюда, уроды, — скомандовал брат на русском, но грабители его прекрасно поняли по тону и виду оружия.

Увидев пистолет, два чернокожих типа мгновенно протрезвели. Их глаза расширились от страха, и они в панике бросились бежать, чуть не