Операция: Северное море - Уильям Микл

class="p">- В таком случае, - продолжил Бэнкс, - у меня к вам еще один вопрос. Я понимаю, что руководители буровой платформы обеспокоены тем, что на платформе происходит что-то странное. Но почему вы? Как вы оказались настолько вовлеченным в это, что смогли убедить нашего полковника отправить нас?

Сетон похлопал себя по переносице и улыбнулся.

- Я знаю человека, который знает человека. Одно из преимуществ долгой жизни, проведенной в обществе людей, вращающихся в коридорах власти. К тому же вы справились с заданием на Лох-Нессе... Я сразу понял, что в этом деле вам стоит принять участие.

- Не делайте нам больше одолжений, ладно? - горько сказал Вигго.

Капрал встал и ушел, не дождавшись ответа Сетона, и Бэнкс не стал его удерживать; Вигго был не единственным, кто оплакивал гибель их предыдущего капрала на берегах Лох-Несса.

Бэнкс перевел внимание на Сетона.

- Итак, вы привезли нас сюда. Что вы ожидаете от нас? Помимо того, чтобы нанять подводную лодку и бороздить моря, я не вижу, что мы еще можем сделать.

- Не думаю, что нам придется искать, капитан, - ответил Сетон. - Думаю, оно само к нам придет. Они уже примерно час как возобновили бурение. Если мое предчувствие верно, то что бы там ни было, оно снова всплывет, чтобы еще раз посмотреть.

Похоже, Сетон сказал все, что можно было сказать. Бэнкс обратился к отряду.

- Похоже, нас ждет очередная охота на чудовище, ребята, - сказал он. - Я не могу добавить ничего к тому, что сказал этот человек; мы доберемся до буровой и посмотрим, что к чему. Придется действовать по обстоятельствам. До этого нам предстоит пару часов плавания, так что отдохните или поспите. Соберитесь здесь в четырнадцать часов; к тому времени мы уже должны быть недалеко.

Бэнкс подождал, пока люди разойдутся, а затем последовал за Сетоном, когда тот вернулся на палубу. Вигго как раз заканчивал курить; он бросил еще тлеющий окурок за борт и ушел, опустив голову, не обратив внимания ни на Бэнкса, ни на Сетона.

Бэнкс взял сигарету от Сетона, когда тот предложил.

- Он винит меня в том, что случилось в Лох-Нессе, да? - сказал Сетон.

- Нет, дело не в этом. Он винит себя, так же как и я. Потерять человека - тяжело. Потерять друга - еще тяжелее. А потом, как раз когда кажется, что ты, может быть, уже оставил это позади, вдруг появляется лицо из прошлого, и воспоминания... и эмоции... возвращаются, словно они и не уходили никогда.

Сетон кивнул.

- Я знаю это по собственному горькому опыту. Но я имел в виду то, что сказал раньше - то, что мы видели у Лох-Несса, может пригодиться, чтобы разобраться в том, что здесь происходит.

Бэнкс вспомнил дом на берегу озера, кошмарный спуск в недра земли и магические обряды, которые они там обнаружили.

- Здесь же нет никакой мистической чепухи, правда? С большим чудовищем я еще справлюсь, но вся эта псевдомистическая чушь может пойти на хрен.

Сетон снова пожал плечами.

- В случае с такими криптозоологическими существами, как это, всегда присутствует почти мифический элемент; то, что мы носим в головах и сердцах, находит отражение в физическом окружении и во многих случаях становится реальностью.

Бэнкс рассмеялся.

- Видите, псевдомистическая чушь. Я так и знал.

Сетон имел достаточно такта, чтобы ответить смехом.

- Я не могу обещать вам стопроцентно реальное чудовище, - сказал он. - Но я могу пообещать, что не буду вам мешать, пока мы не убедимся в том или ином. Пожалуйста, не сбрасывайте со счетов мой профессионализм только потому, что он не вписывается в вашу личную ментальную модель, капитан. Это может стоить нам обоим жизни.

Еще пока Сетон говорил, Бэнкс вспоминал моменты, когда реальность казалась изменчивой - в Амазонке со змеями, которые могли быть людьми, или людьми, которые могли быть змеями, в Антарктиде с летающей тарелкой, вибрировавшей с такой силой, что могла воскресить мертвых, и, конечно же, на озере Лох-Несс, где тот самый маленький человечек, который сейчас стоял перед ним, продемонстрировал способность с помощью магического ритуала умиротворить дикое чудовище.

- Тогда я тоже дам вам обещание, - сказал Бэнкс. - Вы прикрывайте нас, а я обещаю прикрывать вас.

Они некоторое время молча курили, глядя на Северное море, каждый погруженный в свои мысли. Был холодный, серый день, несмотря на то что был всего лишь август; на поверхности воды уже проступали признаки грядущих осенних ветров и волнения. Недавние приключения Бэнкса в жарком Конго казались ему далекими, как другой мир, и он плотнее застегнул куртку на груди, когда свежий ветер угрожал разорвать его пополам.

- В такую погоду осторожность - лучшая часть доблести, - сказал он, скорее себе, чем Сетону, но старший мужчина, казалось, согласился, и они вместе вернулись в кофейню.

Все остальные члены отряда уже сидели там вокруг небольшого стола и играли в "трехкарточный брэг" на сигареты. Как обычно, сержант Хайнд выигрывал, и Бэнкс знал, что лучше не ввязываться, когда у сержанта была удачная полоса; чтобы обрести эту единственную крупицу мудрости, ему потребовались годы горького опыта. Он мог только надеяться, что другим парням не понадобится столько времени, чтобы понять это самим; ведь сигарет в мире может не хватить.

В течение следующих нескольких часов его правота подтвердилась - сержант накапливал сигареты на своей стороне стола, одновременно опустошая запасы остальных; первым выбыл молодой Уилкинс, затем - Дэвис. Вигго мужественно держался, но в конце концов сержант сумел прибрать к рукам все четыре пачки, которые лежали на столе. Игра, однако, принесла некоторую пользу, ведь Вигго, казалось, снова стал прежним.

- Эй, малыш, - обратился он к Сетону. - Может, дашь мне немного виски? Я уже просто задыхаюсь

Сетон удивил всех, засунув руку во внутренний карман и вытащив фляжку.

- Я никогда не выхожу из дома без нее, - сказал он, улыбаясь. - На здоровье.

Он передал фляжку Bиггинсу, который сделал длинный глоток, а затем передал ее дальше. Оба рядовых отказались, но сначала сержант, а затем Бэнкс сделали по глотку. Он понял, как только она коснулась его губ, что это был напиток высшего качества, скользящий по горлу гладко, как теплый мед, и тут же наполняющий его живот теплом, которое быстро распространилось по всему телу; поистине, вода жизни. Бэнкс взглянул на фляжку, прежде чем вернуть ее. Она выглядела старой, судя по