Звезды в его глазах - Юлия Лисовская

двери, прислушалась. Звук повторился. Показалось, что там что — то упало. Мороз побежал по коже. Что делать? Надо найти чем защищаться! Но чем? Начинаю судорожно оглядывать комнату, перемещаясь на мысочках. Взгляд падает на поднос, который остался после моего ночного перекуса. Так себе конечно оружие, ну пусть будет, он тяжелый. Тихо приоткрыв дверь, понимаю, что кто — то есть на кухне. А вдруг это что — то, проносится в голове? Надо прекращать смотреть ужасы! Я медленно спускаясь, дышу через раз. Аккуратно заглядываю в дверной проем и вижу в темноте бесформенную кучу, копошащуюся на полу. Надо действовать! Молнией влетаю на кухню, замахиваюсь и бью, туда, где считаю должна быть голова у этой кучи.

— Мать твою! — раздается до боли знакомый голос.

Тут ко мне приходит понимание — на полу сидит Эрик и держится рукой за голову.

— Ты что тут делаешь? — шепотом спрашиваю я.

— Не поверишь, живу. А вот что ты тут делаешь? Да включи свет уже! — рявкает парень.

— И я живу,.. пока.

Под потолком вспыхивают лампы. Эрик жмурится от яркого света, а я замечаю, что тонкая струйка крови стекает по скуле от разбитой брови.

— Я не про это. Зачем ты ночью подносами дерешься. Убить меня решила?

— Захотела бы убить, взяла что — нибудь потяжелей. У тебя кровь. Извини, — тихо говорю я — а что ты на полу делал?

— Отдохнуть прилег.

Парень встает и подходит к раковине, а на полу остается валяться рассыпанное печенье. Это я забыла его убрать вечером, а в темноте Эрик наверное не заметил и уронил его. Собрать печенье у него не получилось, так как я явилась с подносом на перевес. Да, неудобненько вышло! Бросив поскорей на столешницу свое импровизированное оружие, быстрее полезла в морозильник. О, пакет мороженого горошка, то, что надо!

— На, замотай во что — нибудь и приложи к голове, — подойдя к пострадавшему, протянула ему пакет.

— Не надо мне ничего.

Эрик сидел на стуле, поэтому мне не составило труда отняла у него полотенце, которым он вытирал кровь. Завернув в него горошек, приложила к разбитой брови. Глаза парня были закрыты, он сидел не шевелясь. Повисла тишина. Убрав холодный компресс, я подула на разбитую бровь.

— Что ты делаешь? — не открывая глаз прохрипел Эрик.

— Дую, чтоб больно не было, — и опять хотела приложить полотенце к ране.

Но горячая рука схватила меня за запястье. Глаза парня распахнулись.

— Хватит, — услышала я раздраженный голос.

И вдруг сильные руки обхватили меня за талию и, как пушинку, закинули на барную стойку, рядом с которой мы находились. Опираясь руками в столешницу, по разные стороны от моих бедер, он навис, как скала. Наши лбы соприкоснулись. Тишина. Мы просто смотрели друг на друга и молчали. Я уловила аромат виски. Но мне не было страшно, как с Николасом. Меня тянуло к Эрику.

— В твоих глазах горят звезды, — выдохнула я, положив руки ему на грудь.

— Это потому что ты их зажигаешь, — парень поцеловал меня в нос и прижал к себе.

Я чувствовала, как он перебирает мои волосы в своих руках. Его подбородок лег на мою макушку

— Ты мне приснился сегодня. — тихо сказала я.

— Да? И что же? — в голосе почувствовалась улыбка.

Руки парня уже рисовали невидимые узоры на моей спине.

— Я бежала по лесу и оказалась у обрыва. За мной гнался злой лис, а потом ты появился. Но тоже какой — то злой, чужой, незнакомый. Мне стало очень страшно и, сделав шаг назад, упала вниз.

Руки Эрика остановились, я почувствовала его напряжение. Схватив меня за плечи, он отстранился и посмотрел в глаза.

— Джулия, мы не можем быть вместе. Ты меня понимаешь? — эти слова отозвались болью в сердце.

— Я тебе не нравлюсь? — тихо спросила я.

— Да причем тут это! Мы просто не можем быть вместе!

— Но почему? — я обхватила его лицо руками — Ответь, пожалуйста!

— Ты достойна другого мужчины. Не меня. Я не подхожу тебе! — практически выкрикнул мне в лицо Эрик.

— Да кто это решил? Что за бред ты несешь? — мой голос звенел.

— Я знаю! Так будет лучше, — хватка ослабла на моих плечах.

Что есть силы, ударила в грудь парня и он сделал шаг назад.

— Да почему вы все за меня решаете! — спрыгнула я с барной стойки. — Ты, брат. Да кто вам дал вообще такое право?! Я сама знаю, кто мне нужен! Мне ты нужен! А если я тебе не интересна, имей храбрость и признайся в этом! Зачем все эти возвышенные речи про достойного мужчину? — слезы начали собираться в уголках моих глаз. Надо уходить, пока не расплакалась.

— Джул, — попытался схватить меня за руку Эрик. Голос его был какой — то безжизненный.

— Отвали! Разберись в себе для начала! — отмахнулась я от парня и пошла в свою комнату.

Догонять меня он не стал.

Эрик

Черт, что это было? Почему мне так больно? «Мне ты нужен!» звенело в моей голове. Глупышка моя, ты даже не представляешь, насколько ты мне нужна! Хотелось послать все куда подальше и побежать за тобой, остановить, прижать к себе!.. Но для чего это?

Решил выйти на улицу. Мне казалось, что атмосфера на кухне до сих пор искрит. И эти искры, словно маленькие осы, жалят меня прямо в сердце. Взяв банку колы, отправился на веранду.

Прохладный ветерок сразу принялся играть с волосами, остужая мои мысли. Величественная и холодная луна заливала своим серебряным светом дорожку перед домом. Тишину, окутывающую все вокруг, нарушало лишь пение ночных птиц и далекий шум реки, который шептал свои секреты. А, может быть, — мои секреты?

Сев на ступеньки дома, открыл колу и сделал пару больших глотков.

— Да, вселенная, ты умеешь удивлять! — глядя в небо, сказал я.

Одинокая звезда решила покинуть свой пост. Она стремительно падала вниз, оставляя за собой яркий след. И казалось, само небо мне подмигивает.

— Ты думаешь, это смешно? — опять обращаюсь к невидимому и молчаливому собеседнику.

— А вот и не хрена! — сменою жестяную банку и кидаю в ближайшее дерево. Та с глухим звуком отскакивает на землю.

О чем думать, я же все решил! Я принял решение за нас — так лучше!

Вдруг в голове раздался знакомый и когда — то так любимый голосок.

— Лиис.

— Амари? Ты где? — вскочив со ступеней, начал крутить головой.

— Я далеко.

— Почему ты оставила меня? Я устал, я больше так не могу! — разговор происходил в голове.

Вокруг стояла тишина, даже птицы замолчали.