Двадцать дворцов - Гарри Конолли

Мэйси застыла на месте и наклонила голову, как собака, услышавшая знакомый звук. Я не успел сунуть листок в карман, а по ее позе было понятно, что она вот-вот обернется. Я взмахнул рукой и бросил его за буфет.

Она обернулась и внимательно посмотрела на меня. Я старался выглядеть невозмутимо, но понимал, что у меня плохо получается. Она принюхалась, словно почувствовала мой страх.

— Что-то случилось?

— Ты не можешь винить меня за то, что я держусь на расстоянии, — ответил я. Она моргнула и пошла к крыльцу. Я последовал за ней.

Мы застали Джона сидящим на корточках на диване, прямо на подушках. Он сгорбился над куском пиццы с сыром и без удовольствия откусывал от него.

Стопка синих страниц лежала на полу, явно забытая. Я подняла их.

— Слезай оттуда! — сказала Мэйси. Она шлепнула Джона маленькой квадратной подушечкой. — Или хотя бы сними ботинки.

Джон спустился вниз, не переставая жадно жевать. Он не проронил ни слова и не оторвался от еды. Мэйси открыла верхнюю коробку с пиццей, обнаружила, что она пуста, и засунула ее в угол к остальным. Она открыла еще две коробки, прежде чем нашла холодный кусок с застывшим сверху жиром.

— Хочешь? — спросил Джон. — Это ужасно.

Я почти весь день не ел ничего, кроме маффинов от Хэнка, но при виде Джона и Мэйси, склонившихся над своей жирной едой, у меня свело желудок.

— Нет, спасибо.

— Я тебя не виню, — сказал Джон. — Это худшая пицца, которую я ел в своей жизни.

Он откусил еще огромный кусок. Его взгляд был рассеянным и отсутствующим. Они с Мэйси прошли в пустую столовую и встали рядом с рисунком, безучастно жуя.

На мгновение мне показалось, что они снова начнут колдовать, но нет. Они просто встали рядом с рисунком, как скучающие люди, которые стоят перед телевизором, но на самом деле не смотрят его. Казалось, это их успокаивало, пока они жевали и глотали.

Я взглянул на буфет, понимая, что не смогу достать страницу с заклинанием "исцеления", пока они там стоят. Может быть, пока мы ждем Эхо и Пэйтон, мне стоит еще раз взглянуть на страницы, которые я взяла у Каллина. Теперь, когда я увидел, как Мэйси и Эхо произносят заклинание, мне может прийти в голову что-то новое.

— Есть ли здесь тихое место, где я мог бы отдохнуть?

— Лучше всего подойдет комната для йоги, — сказала Мэйси.

Джон проглотил последний кусок и сказал:

— Я того же мнения.

Он повел меня наверх. В коридоре было четыре двери, за одной из которых, по словам Джона, находилась ванная. Он привел меня в комнату в конце коридора.

Она была просторной и почти пустой. Часть пола была застелена резиновыми ковриками. В углу громоздились друг на друга крошечные колокольчики, как пустые коробки из-под пиццы внизу. К стенам были приклеены вырезанные из журналов картинки с изображением женщин в невероятно сложных позах для йоги. Любая из них скрасила бы мои долгие тюремные ночи.

— Все будет в порядке? — спросил Джон.

— Отлично.

— Ну ладно. — Джон замешкался в дверях. — Я просто хочу сказать тебе спасибо, дружище. И не волнуйся. Все будет круто.

Я кивнул, и он ушел. Я сел у окна и стал смотреть, как лучи заходящего солнца отражаются от полированного деревянного пола. Я был рад, что мне не придется прикасаться к выключателю: мне не хотелось ничего здесь трогать.

Если бы Джон только выслушал мою историю, я бы хотя бы почувствовал, что мы на верном пути. Я мог бы сбежать от него и решить, что делать дальше. Но Джона не волновало, что мне нужно и куда я хочу пойти. У него были свои планы.

Я сел на одну из поролоновых подстилок и обнаружил, что она на удивление мягкая. Я разложил страницы на солнце. Скоро должны были вернуться Эхо и Пейтон с едой, и я мог бы объяснить им ситуацию, пока они будут набивать животы.

Я перевернул первую из синих страниц и увидел заклинание, которое видел ранее в тот же день. "Чтобы заглянуть в пустоту и увидеть великих хищников". Под названием были слова: "Твои враги близко. Ты будешь наблюдать за ними, как за призраками, ведь для тебя они и есть призраки".

Рисунок номер два представлял собой прямую линию с простым завитком на левом конце. Похожее на простое заклинание, а у меня точно были враги. Если я произнесу это заклинание, может быть, я узнаю, где искать Каллина и Аннализ.

Я живо представил, как они вдвоем следят за этим домом, словно пара полицейских. Мне стало не по себе, как и от мысли о том, что сделают Джон и остальные, если узнают, где найти Аннализ. Я не мог представить, как Мэйси пробирается в дом через боковую дверь и растворяется в ночи, как это сделал бы я. Она бы убила их обоих, а я стал бы соучастником.

На подоконнике лежали блокнот и карандаш. Кто-то нацарапал список упражнений: вес, количество подходов и повторений. Я перевернул блокнот на чистую страницу, снова сел и приступил к делу.

Я быстро нарисовал второй узор. Это было несложно. Затем я изучил первый узор, под которым было написано "для разума".

Почти концентрические круги, меньший из которых покрыт кривыми линиями. Пара странных завитков.

Завитки могли быть пустыми глазами. На сфере были кривые линии, пересекающие ее поверхность. Это были континенты? Или планета? Два круга могли обозначать мир за миром.

Образ в моем сознании засиял серебристым светом, слился воедино и взорвался силой. Я тут же начал рисовать простой второй узор, ожидая, что меня накроет волна огня. Но ничего не произошло. На этот раз концентрические круги превратились в глубокий туннель, и я провалился в длинный черный туннель, ведущий в темноту.

Я был невесомым. Подо мной не было пола, не было ни солнечного света, ни окна, ни коврика для йоги. Я парил во тьме.

Я попытался дотронуться до груди, но рука прошла сквозь нее, как будто я был сделан из тени. Вокруг меня была тьма, но не было звезд, только слабо освещенный туман, клубящийся вдалеке.

Я посмотрел вверх. Далеко надо мной медленно вращалась планета Земля. Она тоже была окутана тьмой и туманом.

О черт. Я умер. Я убил себя, превратил в призрака, потому что мне оставалось только опробовать еще одно заклинание. Я даже не понимал, как это произошло и имеет ли это вообще