Белый город. Территория тьмы - Дмитрий Вартанов

– Угол как угол, даже щёлки нет. Эх, научил бы кто вот так растворяться в углах, до конца дней своих бесплатно копал могилки, ставил памятники для него и всех родственников, даже самых дальних.

– Что это?! – вскрикнул Изя. – Ты же сказал, что они из воска.

Фигуры, стоявшие до сего момента вполне пристойно и неподвижно, вдруг ожили и, выставив вперёд руки, медленно потянулись со всех сторон к Изе. Бедный еврей, выпучив глаза, стал пятиться. Причём ни одна из фигур в сторону Димана даже не взглянула. Такое невнимание к своей персоне Диме очень не понравилось и даже обидело.

– Эй, чучела, французишки вы, или немчура, или какие аглицкие нехристи? Ну-ка, стоять! Не трогайте его!

Восковые фигуры никак не отреагировали на эти сумбурные реплики и продолжали безмолвно и неотвратимо сжимать кольцо вокруг беспомощного очкарика. Диман ударил ближайшего к нему ногой в область колена. Нога чучела неестественно согнулась, но оно продолжало двигаться. Тогда Дима хлестанул ногой в голову урода, деформированная башка оторвалась от тела и с глухим стуком шмякнулась на пол, безголовое тело последовало за ним.

– Изя, не бойся, отрывай им головы, это легко! – крикнул сшибатель восковых качанов, хотя знал, что друг не сможет никому оторвать голову, даже из воска.

Бутафорские зомби тем временем, вытянув руки и растопырив пальцы, обступили очкарика. Дмитрий торопливо стал отрывать головы чучел, но немного не успел, пять из них навалились и закрыли друга.

– Диман, они лезут мне в рот своими липкими, вонючими пальцами, трудно ды… – Изя стал задыхаться.

Понадобилось секунд семь-восемь, чтобы обезглавить оставшуюся пятёрку. Безголовые стали падать, потянув за собой и Изю. Дима раскидал тела и поднял друга.

– Не переживай, – победитель чучел похлопал брата по плечу. – Зато ты перекусил.

– У тебя есть такая же возможность, я не все пальцы попробовал.

Друзья сели на стулья и поймали временную тишину…

Сказки от шайтана: «Сегодня – дети, завтра – демоны и черти!»…

Тишина скрылась, как только дверь открылась. В проёме стоял Главный Исполнитель.

– Мы по тебе не соскучились. Ты один или, как обычно, с чёртом Гансом? – не желая бесу в пальто здравия, бросил Дмитрий.

Маленький, юркий бесёнок был тут как тут. Высунувшись из-за плеча хозяина, он скорчил глумливую рожу и показал язык.

– Время ужина, члвк. Хотите есть, за мной. Если наелись пластилина, можете остаться здесь до утра, утром за вами придут.

– Пойдём, Изя, может, ананасы в шампанском предложат, буржуины рогатые. Не кукол же этих жрать, в самом деле.

– А если он опять что-то зверское задумал? Может, лучше останемся? – Изя был в нерешительности.

– Ты же знаешь, что если бы он захотел забрать нас отсюда, то вряд ли спрашивал нашего согласия. Единственный момент, вызывающий сомнения, – насколько грешно принимать пищу из рук чертей и трапезничать рядом с ними?

– Вы уже ели нашу еду, пили наши вина в банкетном зале. Или забыл? Котяра твой только голодовку объявил, не жрёт ничего… в угол забился и шипит, скотина… Скажи, Ганс.

– Ещё укусить норовит, – неожиданно ответил бесёнок хриплым, пропитым голосом.

– Оба-на, чёрт говорящий у тебя! Зачем мучаете котейку, безобидное животное? – не выдержал Диман, – Он-то вам на что?

– Пригодится, всему своё время…

Тяжёлая расписная дверь была распахнута. Сразу бросился в глаза сервированный стол, с множеством блюд и закусок. Неяркий свет от свечей, преломляясь сквозь бутылки с вином, раскидывал по столу причудливую игру тени и света. Марфи сидел на своём громоздком стуле и неторопливо потягивал вино.

– Что уставились, члвк?

– Мы двое, а ты словно к одному обращаешься, – вместо приветствия заметил Дима.

– Сколько бы вас ни было, вы все безгласные, бессловесные, члвк, мёртвые души.

– Яствами искусить нас желаешь, нечестивый?

– Это лишь для того, что б вы с голоду не сдохли, – усмехнулся мэр Суицида. – Мне не нужен твой труп, пока ты не произнесёшь слово: «Отрекаюсь». Ты всё равно сдохнешь, но, чем раньше отречёшься, тем меньше боли и страданий испытаешь. И другу своему сможешь облегчить конец, сделать его Исход не таким мучительным…

Диман сел и перекрестился, Изя сделал то же.

– Не вздумайте вслух молитвы читать! – резко предупредил Марфи. – Языки обоим отрежем.

– Как же я тогда смогу произнести нужное тебе слово?

– Кровью напишешь, – злорадно прошипел чёрный градоначальник. – В любом случае ты напишешь это слово, после того, как произнесёшь его.

– Марфуша, будь человеком, дай закурить, – не выдержал Дмитрий.

– Это невозможно, я не могу быть биологическим видом, называемым «члвк». Сигареты нарушают стерильность. Приступайте к приёму пищи, после будем говорить…

Ели молча, старались не смотреть в сторону демона, чтобы не портить аппетит. Однако тишину прервал Марфи, неожиданно обратившись к Изе:

– Нетипичный ты еврей, выкрест, мешумад, что по вашему, иудейскому, означает «погубленный». И семью свою сделал выкрестами, погубил, значит. Христа принял, православным стал. Друг твой Димка что ли к вере этой тебя притянул?

– Вообще-то Изя был крещён ещё в младенчестве, родители православные передали ему веру свою, – вмешался за друга Дмитрий.

– Твой еврей язык проглотил? – усмехнулся Марфи. – За себя ответить не может?

– Я не собираюсь говорить с тобой о вере нашей, – неожиданно резко произнёс доселе молчавший добрый очкарик.

– Еврей, зарабатывающий на рытье могил и установке на них надгробий, – не обращая внимания на Изин ответ, продолжил глава города. – Еврей с умной башкой, способной заработать большие деньжищи, не вставая из-за компьютера. Так нет же! Побратался с отмороженным кошатником и бабником и торчит ночами на кладбище. Романтики хреновы! Сидели бы дома по ночам и не шлялись, где ни попадя! Не были бы сейчас здесь, в этом городе! Были бы свободны! – рогатый мэр не на шутку разошёлся, но резко перешёл в тихую тональность: – Члвк, по имени Дмитрий, считаешь себя свободным, даже находясь здесь, в моей власти?

– Ты сказал, – Дима был краток.

– Отвечаешь, как библейский пророк. Но не примеряй на себя роль святого агнца. Не ты ягнёнок, ты скорее волчара зубастый. Свободу любишь, аки воздух? Рассказать вам сказку маленькую о свободе?..

– У нас сегодня уже была возможность послушать сказку, – заметил Изя.

– Знаю, Странник, пердун старый, посетил вас. Никакого сладу с ним нет, неймётся деду. Твой друг не стал слушать. Придётся рассказать вместо старого. Вы ведь не против? – не дожидаясь ответа, Марфи продолжил:

– Как-то некто спросили у сидящего на дереве ворона: «Ворон, что такое свобода?». Долго ворон говорил о свободе: говорил час, говорил день, говорил много дней. Мимо пробегал волк, спросили его: «Волк, расскажи о свободе. Какая она?».