Чёрт, подмостный, домовой – кто ты такой? - Ирма Хан

серчай. Молодые они ещё. Непутёвые. – Он налил в крынку молока, хлеб завернул в полотенце и протянул всё это Кристине. – Покорми их, дочка. Им приятно будет. Ведьма ты юная. Красивая. Иди, задобри домового-то.

Кристина, прыснув от смеха, взяла угощение и отправилась за печку. Ласковый женский голос зашептал заговоры, в избе сразу будто светлее стало, теплее да радостней.

– Рот закрой – муха залетит, – дед Матвей посмотрел на Диму, который, как заворожённый, смотрел вслед Кристине.

– А… Вы, кажется, про гребень спрашивали? – Орехов покраснел, да так густо, что Сергей с Мариной еле сдержали смех.

– Вольдемар, – прошептал старик – свечи потухли и вспыхнули вновь. – Сильный колдун. Грамотный. Чёрная магия. Чёрная душа. Где уж он этим ритуалам научился, я не ведаю, но познания его в волшбе глубоки. Он сковал меня старинным заговором Агмы, в котором обращался к Карачуну. Карачун – божество смерти, злой дух. Гребень… На нём два лика Китовраса. Ибо нет света без тьмы и тьмы без света. В руках чёрного мага лик Китовраса звереет, рога становятся козлиными, а вязь над челом полна гадов. Не цветы на нём распускаются, но сочится яд. Обращающий в тлен всё живое. Но об этом после. Рассказывай, правнук Отто. Не добром же ты ему отдал дар Китоврасов?

– Это… долгая история, – Дмитрий замялся.

– Время есть.

Два дня назад

1 ОТДЕЛ ПОЛИЦИИ

УМВД России по Адмиралтейскому району,

г. Санкт-Петербург

Оперативный дежурный СКРИПКО Е.О.

– Послушайте, уважаемая, я не могу принять Ваше заявление, – чуть не плача, говорил Скрипко.

– Отведите меня к вашему главному, – твёрдо сказала дама. – Иначе я отсюда не уйду.

– Хорошо, – выдохнул дежурный. – Кабинет сорок. Второй этаж. Капитан Савельев.

– Благодарю Вас, – дама кивнула и направилась к лестнице.

Скрипко снял трубку внутреннего телефона:

– Товарищ капитан, тут к тебе посетительница сейчас подойдёт…

И подумал, быстро положив трубку: «Пускай Сашка с ней разбирается, а то все шишки на меня…»

Элегантная дама в возрасте сидела перед капитаном Савельевым. Спина прямая. Взгляд строгий. Савельеву было не по себе. Он, конечно, был уже большой мальчик, но чувствовал себя так, словно уроки не выучил. Мелькнула мысль о детских травмах. Надо меньше ругать детей. А как не ругать-то? Совсем ведь от рук отбились…

Мысль мелькнула и ушла. Дама не уходила.

– Послушайте, Юлия…

– Юли-я От-тов-на, – отчеканила женщина (язык не поворачивался назвать её старушкой!), поправив очки.

– Юлия Оттовна… Повторяю – я не могу принять у Вас заявление о пропаже внука. Трёх суток со дня исчезновения ещё не прошло.

– Нет нужды повторяться, молодой человек. Я и в первый раз вас прекрасно слышала и очень хорошо поняла!

– Говорите, что поняли хорошо… Тогда почему Вы продолжаете настаивать, чтобы заявление приняли?

– Потому что мой внук не мог просто так исчезнуть! Понимаете? НЕ МОГ! Если Дима не позвонил, значит, что-то случилось.

– Юлия…

– Юлия Оттовна, – терпеливо, но настойчиво вновь повторила… дама.

– Юлия Оттовна, вы уверены? Ваш внук мог… Засидеться с друзьями. Потерять телефон. Человек молодой. Возможно, он просто… к девушке поехал?

– Товарищ капитан, – поджала губы посетительница. – Вы наверняка думаете, что сумасшедшая старуха зря подняла панику? Отчасти я вас даже где-то понимаю, и именно поэтому вы… Вы просто обязаны меня услышать! Дима должен был мне позвонить ещё вчера вечером, после… – тут она замялась, – после одной очень важной встречи. Мой внук аспирант, преподаёт в университете. И он не мог, понимаете? Не мог не выйти на работу! Дима очень ответственный мальчик.

– Вы на работу ему звонили? Может, он там, раз такой ответственный?

– Конечно, я звонила. Капитан… Савельев, кажется?

– Так точно.

– Ну, так соберитесь, капитан Савельев! Дима не появлялся на кафедре, я звонила. Пора бить тревогу!

– А родители… Дмитрия Орехова? – Савельев заглянул в исписанный ровным каллиграфическим подчерком листок. – Почему они не пришли?

– Они оба преподают в Мюнхенском университете Людвига-Максимилиана, мой сын и невестка. Я – родная бабушка Димы, вам этого недостаточно?

– Недостаточно оснований для объявления в розыск. Вы были у него дома?

– Ну, разумеется! – Юлия Оттовна измерила капитана таким пронзительным взглядом, что воспоминания о самой строгой учительнице детства тут же показались ему сладкой грёзой.

– Почему не обратились в отделение по месту жительства внука? – Савельев начал прощупывать пути к отступлению – сердце подсказывало, что добром эта история не закончится…

– Видите ли, – железная леди неожиданно сникла, капитан почувствовал, что на верном пути, расправил плечи, сдвинул брови. – Понимаете, я ведь не просто так волнуюсь. Я знаю, куда пошёл мой внук.

– И? Куда он пошёл?

– К консультанту. У него была одна ОЧЕНЬ старинная вещь…

– Думаете, его убили? Из-за этой вещи?

– Что Вы такое говорите, молодой человек?! – Юлия Оттовна побледнела, прижав руки к груди. – Думаю, его похитили. Похитили и держат где-нибудь…

Александр Савельев потёр виски:

– Хорошо. Допустим. Что это была за вещь?

– Очень старинная.

– То есть он пошёл к антиквару?

– Не совсем…

– Послушайте… Вы просите о помощи, а сами что-то недоговариваете.

Юлия Оттовна снова поджала губы и посмотрела в окно. Савельев хоть и был зол, но уже начал проникаться сочувствием к этой… Ни в коем случае не старушке! Аккуратный маникюр. Чёрный, элегантный брючный костюм под бежевым пальто. Возможно, она действительно учительница, а самое главное – он уже был практически уверен в том, что с её внуком и правда что-то случилось. Попробуй не позвони вовремя такой бабушке!

– Я понимаю, это прозвучит странно… всё-таки мой внук – учёный…

– И? Говорите, я слушаю, – Савельев подался вперёд.

– Ему в руки попал некий… артефакт. В некотором роде семейная реликвия. Крайне удивительная вещь. Дима пошёл к магу, – Юлия Оттовна решительно вынула из кармана пальто листок с аккуратно переписанными данными с сайта и положила перед капитаном.

– Это к Вольдемару, что ли? – Савельев с облегчением откинулся на спинку кресла – ситуация прояснялась.

– Вы его знаете?!

– Увы. Жаловались тут на него соседи. И не один раз…

– Мошенник?

– Нет. – усмехнулся Савельев. – То у него петухи кукарекают, до девицы