Кольцо - Кодзи Судзуки

Сам Хаяцу развернул на островах своего рода информационную сеть, поэтому его поддержка могла значительно ускорить расследование Асакавы. Раньше они не встречались, поэтому Асакава вкратце описал по телефону свою внешность и сообщил Хаяцу, что приезжает вдвоем с напарником.

— Простите, вы случайно не гн Асакава?… — послышался голос из-за спины.

— Да это я, а…

— Хаяцу, из местного отделения, — приятного вида человек с улыбкой протянул зонтик.

— Извините, что мы так неожиданно. Большое спасибо, что согласились помочь.

На ходу представив Рюдзи, Асакава нырнул в машину Хаяцу. При таком ветре нормально поговорить можно было, только сев в автомобиль. Для малолитражки салон был достаточно просторный. Асакава сел рядом с водителем, а Рюдзи устроился на заднем сиденье.

— Ну что, сразу поедем домой к господину Ямамуре? — спросил Хаяцу, положив на руль обе руки. В свои шестьдесят с лишним лет он обладал пышной, хотя и почти седой шевелюрой.

— Вы уже нашли дом Садако?

То, что предмет расследования — Садако Ямамура, он рассказал по телефону.

— Городок у нас совсем маленький, а у них в Сасикидзи дом Ямамура только один, так что я сразу понял. Ямамурасан Вообще-то рыбак, а летом сдает туристам жильё. Ну как, поедем? Если удастся, сегодня прямо у него и остановитесь… То есть, можно конечно и у меня, только вот тесно и, мягко говоря, не прибрано… просто стыдно людей пускать, — усмехаясь, сказал Хаяцу. Он жил вдвоем с женой, и двух постояльцев на самом деле было негде разместить. Асакава обернулся и вопросительно посмотрел на Рюдзи.

— А мне без разницы!

Хаяцу направил свою малолитражку в южный конец острова, в местечко Сасикидзи. Он старался ехать как можно быстрее, но кольцевая дорога, огибавшая весь остров по побережью, была настолько узкая и извилистая, что развить приличную скорость было попросту негде. Встречный поток автомобилей был гораздо плотнее. Когда справа открылся обзор и показалось море, звук ветра сменился. Пасмурное небо окрасило море в такой же темный цвет, и только на высоких гребнях мечущихся волн сверкала белоснежная пена. Если бы не она, то нельзя было бы разобрать ни границы моря и неба, ни даже границы воды и суши. Мрачное настроение нагнетала эта картина. По радио передавали информацию о тайфуне, отчего все вокруг казалось еще темнее. Повернув на развилке направо, машина нырнула в заросли камелий. Наверное, дождь и ветер долгие годы отнимали у деревьев почву, поэтому их корни торчали наружу, извиваясь и переплетаясь. К тому же из-за дождя они выглядели гладкими и склизкими, и Асакаве казалось, что машина идет сквозь кишечник какого-то гигантского чудовища.

— Еще чуть-чуть, и приедем в Сасикидзи, — сказал Хаяцу, — Правда, Садако Ямамура вряд ли уже там живет. Хотя я думаю, что Такаси Ямамура сам расскажет подробности. Если не ошибаюсь, он приходится двоюродным братом ее матери.

— А сколько лет сейчас должно быть Садако? — спросил Асакава.

Рюдзи свернулся на заднем сиденье и за всю дорогу не проронил ни слова.

— Точно не знаю, сам я ее не видел… Но если она жива, то думаю, где-то сорок два или около того.

Если жива… Почему он так сказал? — забеспокоился Асакава. А вдруг она числится без вести пропавшей? В голову врезалось опасение, что даже специально приехав в Осима, придется встретить свой конец, так и не найдя никакой информации.

Пока он раздумывал, машина остановилась у ворот двухэтажного дома с надписью «Гостиничное заведение Ямамура». Дом стоял на пологом берегу — наверняка в хорошую погоду отсюда открывается замечательный вид на море. Над морем смутно виднелся треугольный силуэт какого-то острова.

— В хорошую погоду вон там видно остров Ниидзима, а за ним Сикинэдзима и даже Кодзусима, — Хаяцу с гордостью в голосе указал пальцем куда-то далеко на юг.

8

— Легко сказать «узнай», а что о ней вообще узнавать-то? …В 65-ом году поступила? Шутишь что ли, это когда былото, уж двадцать пять лет прошло! — в голосе Ёсино чувствовалась обида.

Взять след преступника даже через год — и то непонятно, за что ухватиться, а тут двадцать пять!

— Все что можно, любую информацию. Нам нужно знать какая у нее была жизнь, где эта женщина сейчас, что делает, чего хочет и так далее…

Ёсино только и мог, что вздохнуть. Прижав трубку плечом к уху, он положил на край стола лист бумаги и стал записывать.

— Так… сколько ей тогда было лет?

— Восемнадцать, она закончила школу в Осима, приехала в Токио, и сразу поступила в театральную труппу «Полет».

Осима? Ёсино перестал писать, нахмурился.

— Слушай, ты вообще… откуда звонишь-то?

— ИдзуОсима, местечко Сасикидзи.

— …? И когда назад?

— Постараюсь побыстрее.

— А ты в курсе, что тайфун приближается?

Ну, раз находится на месте, то, надо полагать, знает, хотя самому Ёсино этот неожиданный поворот событий показался интересным до невозможности. Надо же, у него крайний срок послезавтра вечером, а он в Осима засядет!

— Как там морской-воздушный транспорт, жив пока?

Асакава и сам толком не знал.

— Мм, точно пока не знаю, но при таком раскладе вполне возможно, что…

— … все рейсы отменяются?

— Боюсь, что да.

Погрузившись с головой в поиски Садако, информацию о тайфуне Асакава не ухватил. С того самого момента, как он ступил на причал Осима, у него появилось неприятное предчувствие, но от одного только упоминания об отмене рейсов ощущение безысходности стало просто нестерпимым. Асакава так и застыл с трубкой в руке.

— Эй, слышь, не паникуй! Еще же не отменили ничего, — нарочито весело сказал Ёсино, и вернулся к главной теме.

— Короче, женщина эта, Садако Ямамура. Что с ней было до восемнадцати лет, ты ведь уже разузнал?

— Ну, в общих чертах… — ответил Асакава, из телефонной будки прислушиваясь к шуму ветра и волн.

— Кстати, а больше ты ничего не нащупал? Ну, не только же театр этот ее, в самом деле…

— Да, конечно. Садако Ямамура, родилась на острове Осима в местечке Сасикидзи в 1947 году, мать ее звали Сидзуко… Да, кстати, запиши это имя! Сидзуко Ямамура, в сорок седьмом ей было 22 года. Едва родившуюся Садако она оставила на попечение бабушки, а сама уехала в Токио.

— Что ж это она ребенка на острове оставила?

— Мужик у нее был! Его имя тоже запиши. Хэйхатиро Икума, любовник Сидзуко, в то время доцент кафедры психологии Университета Т.

— То есть, Садако была внебрачным ребенком Сидзуко и Икумы?

— Точно не известно, но похоже, что так оно и есть.

— Но женаты они не были, это точно?

— Нет, не были. Икума в то время уже был женат и