Пленённые бездной - Тая Север

близости и той щемящей искренности в словах. И в этот миг барабаны снова сменили ритм, перейдя на быстрый, дробный перестук, сигнализируя об окончании Ларе'шина. Я резко отстранилась, и тени, словно послушные, мгновенно втянулись обратно под кожу, вернувшись под мой жёсткий контроль.

Я повернулась, намереваясь пробиться сквозь толпу к тому месту, где оставили шелома. Но Айз схватил меня за запястье. Его пальцы не сдавили, а лишь удержали.

— Я что-то не так сказал? — спросил он, и в его голосе не было привычной властности. Была растерянность. Искренняя, неподдельная.

Я обернулась и встретилась с его взглядом. Внутри всё перевернулось и упало. Он действительно переживал. Почему? Почему он не мог быть таким с самого начала? Почему именно сейчас, когда между нами пролегла пропасть из боли и предательства, он показывает эту сторону себя — уязвимую, человечную?

— Танец окончен, — сказала я, и мой голос прозвучал холоднее, чем я хотела. — Я выполнила твою просьбу. Теперь — ответы.

Я сама боялась этого. Боялась поддаться его взгляду, этой волне его эмоций, которая так легко размывала мои собственные границы, заставляя путаться в том, что принадлежит мне, а что — ему. Нужно было ставить щит. Слишком близко подпустила.

Он смотрел на меня ещё мгновение, его лицо стало каменной маской, под которой, однако, я всё ещё ощущала тот же укол боли. Затем он медленно разжал пальцы, отпуская моё запястье.

— Как скажешь, — произнёс он тихо. Он отступил на шаг, давая мне пространство и разрешение уйти.

Я больше не смотрела на него. Внутри всё горело, но это был уже не стыд, а иное пламя — тревожное и чужое.

«Верни. Верни. Он наш. Наш!» — это был уже не шёпот тьмы. Это был животный, полный ненависти вопль, который разрывал меня изнутри. Я впервые слышала её так отчётливо, и это было до ужаса пугающе. Сколько времени пройдёт, прежде чем я сдамся под этим натиском?

Я подошла к шелому и положила ладонь на его морду. Он горячо выдохнул мне на руку, но не отстранился. Я закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание и мысли. Вокруг продолжался праздник, но я больше не хотела быть его частью. Они же тоже видели, как моя тьма окутала их правителя. Почему они не в ужасе? Почему для них это — нормально? Я корила себя за слабость и ненавидела то, что почувствовала в его объятиях.

29. Откровения

— Угостить тебя хотя бы можно? Или ты швырнёшь мне это в лицо? — голос Айза позади заставил меня вздрогнуть и выпрямиться.

Я обернулась. Он стоял, держа в руках две деревянные палочки, на которых было нанизано что-то зажаренное, отчего исходил аппетитный запах, напоминающий уличную еду с Хеллгримских ярмарок.

— Ты считаешь меня настолько безрассудной? — спросила я слегка раздражëнно. — Здесь полно твоих подданных. Новых врагов мне не нужно.

Я протянула руку за палочкой, и мои пальцы на миг коснулись его кожи. От этого лёгкого прикосновения внутри что‑то дёрнулось, и я вздрогнула, едва не выронив угощение.

Айз молчал. Он просто стоял и смотрел. Я же избегала его взгляда, но всё равно чувствовала, как он следит за каждым моим движением, каждым вздохом.

Осторожно откусив кусочек, я ощутила на языке взрыв вкусов: обжигающе-пряный дым от углей, сладковатую ноту запечённых корнеплодов, лёгкую остринку неизвестной травы и сочную, нежную текстуру мяса, которое таяло во рту. Это была пища для праздника. Мой пустой желудок отозвался приятным теплом, и я невольно расслабилась, позволив себе на секунду просто насладиться едой.

— Спасибо, — коротко бросила я, закончив есть.

Айз молча взял пустые палочки и выбросил их в стоящую рядом урну. Потом снова помог мне забраться на шелома — его руки на моей талии были твёрдыми, без лишней нежности, — и сам уселся сзади. Когда он дёрнул за поводья, и мы тронулись, я снова оказалась в круге его рук, и, не скажу, чтобы мне было от этого некомфортно.

— Так куда мы направляемся? — спросила я, пока мы удалялись от грохота барабанов и мелькания танцующих фигур. Чем дальше мы ехали по извилистым каменным улицам, тем реже встречались арденцы, но те, кто видел нас, всё равно провожали взглядами и махали руками, выкрикивая пожелания.

Он наклонился так, что его губы почти коснулись моего уха, и его дыхание сдвинуло прядь моих волос.

— Я покажу тебе одно очень важное для нас место, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Туда не ступала нога ни одного человека. Ты будешь первой.

Мы медленно покидали границы Ихлиона, двигаясь в сторону, противоположную той, что вела к владениям клана Клейптон. Я пыталась запоминать окрестности, но всё здесь было похоже друг на друга: однотипные низкие каменные дома, тёмные проходы, жители с белыми волосами и бледной кожей. Лишь иногда среди толпы мелькали те, кто отличался — их кожа была покрыта чёрной чешуёй, а из плеч или черепа торчали острые, костяные шипы. Но даже они не были похожи на тех бездушных тварей, что рыскали на поверхности, убивая всё живое.

— Почему некоторые из вас… похожи на чудовищ? — спросила я наконец, не в силах сдержать любопытство.

Айз не ответил сразу. Я почувствовала, как его грудь за моей спиной слегка напряглась на вдохе.

— Это происходит, когда тьма внутри перестаёт быть инструментом и становится хозяином, — сказал он наконец, и его голос звучал ровно, без осуждения. — Либо ты сам в гневе, отчаянии или жажде силы позволяешь ей взять верх над своей волей. Либо повреждения тела настолько ужасны, что твоя собственная жизненная сила не может их исцелить, и остаётся лишь один источник — сама Бездна. Она заполняет пустоты, лечит раны, но плата за это… видима. Это не превращение. Это — медленное растворение в том, что мы должны контролировать. Признак того, что баланс утерян. Они — наше напоминание о цене силы и предупреждение для остальных.

— А мой брат… — голос мой сорвался. — Он стал таким, потому что был на краю?

Сердце сжалось от острой боли.

— Я надеялся, что этого ещё можно избежать, — сказал Айз ровно. — Я отнёс его в храм, умоляя тьму принять и исцелить его тело. Но рана была слишком глубокой, и процесс уже начался. Остановить его полностью я не смог.

Он помолчал, давая мне вникнуть в его слова.

— Ты