Глазок. Сборник мистики и хоррора - Сергей Жоголь

в продаже появляется, так из штанов выпрыгивает, но купит. Ходит потом и рисуется, а от старых своих игрушек сразу избавляется, за копейки продаёт. Столько деньжищ просаживает из-за этого, урод.

Игорь с этим телефоном полгода проходил, потом новый себе купил, а старый твоему Андрюхе сбагрил. Так что врун он — твой Андрюха. Все мужики такие…

После этой беседы Юля две недели не разговаривала с мужем. Сейчас, глядя на треснутый телефон, Юля вспомнила слова Иринки: «тачки, телефоны, часы…» На машину у Андрея денег нет, а вот на часы… «Ролекс» с золотым корпусом и хронографом — Андрюха ведь говорил, что мечтает о таком. А если учесть, что Игорь с этими часами уже полгода… А что, если с часами так же, как с телефоном… по дешёвке!!!

Ручка опустилась, человек за дверью прокашлялся и заговорил:

— Три часа ночи, а ты решила ванну принять. Не поздновато ли? И почему дверь опять открыта?

Мужчина больше не хрипел, все сомнения исчезли. Это был голос Андрея!

* * *

— А этот откуда нарисовался? Давай прибавь, может, проскочим, — Лёлька расправила плечи и рванула вперёд. — Проходу от него нет, уже третью неделю достаёт.

Снег хрустел под ногами. Голуби у лавочки клевали специально рассыпанное кем-то пшено. Саша втянула голову в плечи, прижала плотнее папку с конспектами и тоже ускорила шаг. До начала экзамена оставалось чуть больше десяти минут, а до технаря ещё топать и топать. Как же Лёлька достала со своими амурными делишками. Жуть. Ладно, чего это я, может эти двое просто так сюда забрели. Травку, поди, опять курят. Но, судя по поведению парней, Саша уже догадывалась, она напрасно тешит себя надеждами.

Увидев девчонок, Бита поставил на лавку недопитую бутылку, скомкал пакет из под чипсов и отряхнул руки о штаны. Макс Саенко щелчком отправил в снег недокуренную сигарету и оскалился. Эти двое, определённо, оказались здесь не случайно. Несколько пустых бутылок под лавкой и жёлтые пятна на снегу свидетельствовали о том, что Бита с Максом здесь уже давно.

Нас ведь подкарауливали, гады, Саша едва не расплакалась. Если она не успеет забежать на кафедру и сдать эссе, к экзамену её не допустят. У Лёльки была та же проблема.

Бита шагнул вперёд и, заложив руки за спину, преградил девчонкам дорогу. Лёлька, шедшая первой, в очередной раз выругавшись, была вынуждена остановиться.

— Чего надо, прыщавый, не видишь, торопимся мы! Отвали!

Саша отступила к кустам. Бита, он же Вовка Биткин, вовсе не был прыщавым. То есть не был сейчас, а раньше… Вовка с Лёлькой закончили одну и туже школу в Самаре, и Лёлька утверждала, что тогда Биткин был именно таким. Правда тогда он о Лёльке и не помышлял. Бита был старше обеих девчонок аж на четыре года. Он поступил в колледж гораздо раньше, и сейчас они с Максом Саенко учились на четвёртом курсе.

Если бы Биту назвал прыщавым кто-то другой, безумец сразу бы поплатился за непомерную дерзость, но с Лёлькой всё было иначе. Зачем она его задирает, теперь точно не успеем, злилась Саша на подругу.

Бита поморщился. Стоявший поодаль Макс хохотнул, но, тут же поймав на себе грозный взгляд приятеля, пожал плечами и примирительно замахал руками. Молчу мол, молчу. Бита повернулся и навис над Лёлькой, словно торнадо над домиком девочки Элли из сказки про Гудвина.

— Выбирай слова, детка, не то я тебе такое устрою…

— Такое?.. Какое это такое?

Лёльку не так просто было запугать. Вот безбашенная, разве ж так можно с этим, подумала Саша и попыталась протиснуться мимо парней бочком. Не найдя что ответить, Бита сжал кулаки и огляделся. Увидев на лице Макса сдавленную ухмылочку, тут же заорал на приятеля:

— А ты чего щеришься, чудила!? Держи вторую, пока не упорхнула.

Саша не сразу поняла о ком речь, поэтому, когда Макс ухватил её за рукав и мощным рывком притянул к себе, тихонечко взвизгнула. Допрыгались.

Макс был одет очень уж по-осеннему: дутая куртка, бейсболка с логотипом «Basic», от парня пахло пивом и дешёвыми сигаретами. Запах «Дирола» только усиливал неприятные запахи. Саша дёрнулась, но парень держал её крепко. Сквозь зубы он прошептал:

— Не рыпайся, замухрышка, Вован сейчас с твоей подружкой потолкует, и можешь топать дальше, хошь к мамке, хошь к своим учебникам.

Тем временем Бита ухватил Лёльку за лямку сумки и притянул к себе.

— Ладно, прыщавого тебе прощаю, знаю же, что ты это не со зла. Прекращай ломаться, я ж к тебе не так просто, а… ну, по-серьёзному что ли.

Лёлька дерзко расхохоталась.

— Ой ли, красавчик, осчастливил так осчастливил. Всю жизнь о таком ухажёре мечтала и на тебе наконец-то повезло. Прям прынц на белой кобыле! Мамоньки щас от счастия расплачусь!

Вовка насупился, надул ноздри, словно бык на корриде, и, ухватив Лёльку за шею, притянул к себе так, что их лица оказались друг напротив друга.

— Ну, знаешь, краля, всякому терпенью приходит конец.

— Не смей руки распускать! Пусти сейчас же, не то сегодня же заяву накатаю.

Лёлька рванулась, Бита снова дёрнул за лямку, из сумки на снег посыпались тетрадки и косметичка.

— Твою ж мать, ну ты и дебил. Чего делаешь-то? — Лёлька бросилась собирать вывалившееся из сумки барахло.

Бита разжал руки, отступил, и тут же поменял тон:

— Оль, ну кончай. Я же и впрямь, по-хорошему хочу. Думаешь, стал бы я так перед тобой унижаться, если бы не нравилась ты мне? Прекращай.

— Тварь! Сука! Урод! Ты хоть понимаешь, что тебе теперь будет?

Лёлька ползала по снегу на четвереньках и нервно совала в сумку подмокшие тетрадки. Бита был явно смущён. Макс тоже ослабил хватку, у Саши появилась надежда, что всё обойдётся.

Тут-то, откуда ни возьмись, и появился этот скрюченный очкарик.

— Эээ-й ввв-ы, осттт-авьте девчонок в покое.

Все четверо в недоумении уставились на непонятно откуда появившегося чудака.

Среднего роста, в сереньком пуховике и вязаной шапке, натянутой едва ли не ниже бровей, он стоял, ссутулившись, и дерзко глядел на Биту. За плечами у парня висел поношенный рюкзачок, руки он держал в карманах, как то весь подрагивал — непонятно, то ли от страха, толи от холода и вовсе не выглядел воинственно.

— Эт чё ещё бля за пародия на рыцаря? Те чё, чмошник, жизнь надоела? — глухо прорычал Бита.

Лёлька поднялась с колен. На губах девушки мелькнула улыбка. «Во, дура, ещё усмехается, — простонала Саша. — Неужели не понимает, чем это закончится».

— Ччч-его уссс-тавился? — продолжал очкарик, пристально глядя на Биту. — Мог бы и ппп-омочь девчонке, хггг-аз такое устхгоил.

Саша почувствовала, как у неё похолодело внутри.