Солнечный свет - Алена Ивлева

class="p1">– Так, – Нина хлопнула в ладоши, – можете оставить свои вещи здесь, Маргарита их занесет. Варя покажет сад судье, и думаю, Марта будет не против составить им компанию. – Марта была против. Она хотела возразить, но Нина не дала и секунды, чтобы вставить слово. – Тим проводит Филиппа на кухню, а я возьмусь за остальных.

И, не дав никому из прибывших возразить, она схватила Иосифа, Лору, доктора и полицейского (кто из них Владимир, а кто Петр?) и потащила их в противоположном от нас направлении.

Я улыбнулась Марте и Альберту, который оказался судьей. Он был очень старым, и казалось, каждый год прожитой жизни отражался на усталом лице – все оно было в морщинах. Волос почти не осталось, а голову, как и руку, которую он протянул, покрывали пигментные пятна. Никакого отвращения я не испытала, напротив, он показался мне очень приятным. Высокий и стройный, в костюме-тройке и с тростью, он стоял прямо и вместо того, чтобы пожать мою руку, поцеловал ее. Вот это манеры! В нем чувствовалась военная выправка и настоящий класс, не удивлюсь, если судья знаком с членами королевской семьи. Маленькие блестящие глаза смотрели сверху вниз, в какой-то степени снисходительно. Но снисходительность эта была не высокомерной, а мудрой, как у дедушки, прожившего долгую, тяжелую жизнь, к своим маленьким внучкам, жизни еще не видевшим.

– Варвара, верно? – Голос звучный и поставленный, видимо, на его счету много приговоров, которые судья четко проговаривал, смакуя.

– Да. – Я смутилась. Полным именем меня давно не называли. – Давайте я покажу сад, а потом комнаты.

Альберт кивнул, а Марта была явно недовольна. Наверное, хотела оказаться в группе с красивым мужчиной, а не со стариком, который еле ходит, и незнакомой девчонкой.

Мы обогнули Дом справа, прошли мимо смородины, которая росла рядом с окнами библиотеки, и оказались на тропинке из красного кирпича. Через пару минут сад обволок нас дурманящими запахами.

– Вот наша гордость. – Я повела их внутрь. – Чуть дальше беседка, в которой мы обычно ужинаем летом. (Она была небольшой, синяя краска уже облупилась местами.) В лес поодиночке лучше не ходить, можно заблудиться. Тут столько троп, что не счесть. Если повезет, конечно, выйдете к морю, но лучше туда идти вот этой дорогой. – Я стукнула каблуком по дорожке, петляющей между кустами и исчезающей где-то вдалеке за азалиями.

– Вы за нас не волнуйтесь, Варвара. В моем возрасте далеко не уйдешь, да и предпочитаю я прогулки возле дома, а у вас сад великолепный. Столько цветов я давно не видел. Марта, мне представляется, не любительница дикой природы.

– Да уж, лес – это не для меня. Там наверняка куча насекомых. А на пляже я бы позагорала. Там купаться можно?

– Это не совсем пляж, и купаться не советую. Подводные течения, неровное дно, глубина. Опасно там, в общем. Если хотите поплавать, лучше проехать чуть дальше. Тут недалеко отличное местечко, местные постоянно туда ходят летом. – Я неопределенно помахала рукой, указывая вправо.

– Ну и зачем же жить рядом с морем, если и поплавать нельзя?

Когда Марта сердилась, то становилась похожей на губку: лицо сморщивалось, а глазенки впадали внутрь.

– Берег – отличное место для прогулок, можно подышать воздухом. А вы, Альберт, как относитесь к романтическим блужданиям по гальке у воды?

– О, отлично, однако мне следует избегать подобных приключений. – В его взгляде читалась насмешка, однако непонятно, надо мной, Мартой или нами обеими.

– Можем пройтись после обеда, вы как раз отдохнете и наберетесь сил. Идти от силы минут пятнадцать.

– Нет, благодарю вас. После обеда хотелось бы вздремнуть. Дорога была нелегкой, тем более свежий воздух располагает к дневному сну.

– Да, конечно, в другой раз.

Некоторое время мы бесцельно петляли по саду, то и дело присаживаясь на скамейки. Благо они спрятаны на каждом шагу. Судья часто останавливался посмотреть на цветы, спрашивая, как они называются. На секунду я ощутила давно забытое волнение, приходившее во время экзаменов, но вскоре расслабилась и рассказывала все, что запомнила из монологов Нины о ее любимицах. Затем мы прошли вокруг Дома, минули кусты жимолости и рябины, заглянули в беседку. По началу прогулка сопровождалась небольшим напряжением, но Альберт, своей уверенностью и забавными шутками, развеял его.

Марту, с другой стороны, не впечатлили ни цветы, ни деревья, ни легкий, словно перышко, разговор. Она все посматривала на Дом.

– Думаю, нам пора внутрь, – сказала я после нашего двадцатиминутного турне.

Марта метнулась вперед, а мы с судьей, словно две улитки, медленно поползли за ней, неся свои тяжелые панцири.

Лишь открыв дверь, я сразу услышала голос Тимофея, раздававшийся из столовой.

– Кажется, наши друзья тоже закончили экскурсию. – Фразы Альберта казались двусмысленными, будто он пытался сказать что-то между строк, но я никак не могла уловить что. – Давайте составим им компанию.

Блестящее воспитание, в отличие от Марты. Он не пошел первым на звук голосов, а подождал, пока я покажу дорогу. Пройдя вдоль коридора, а затем повернув направо, мы оказались в столовой – шикарное место, как будто для настоящих аристократов. Через всю комнату тянулся длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, французские окна открыты нараспашку, ветер из сада доносил аромат цветов и превращал скатерть в настоящий корабельный парус – только несколько тяжелых ваз удерживали ее от печальной судьбы быть сметенной на пол. Тут же находился камин, который не разжигали с зимы, а на полке стояли недавно срезанные ирисы – Маргарита постаралась. Переступив порог, я поймала взгляд Филиппа. Красивые глаза, серые, но глядел он то ли так, будто я что-то у него украла, то ли так, будто обещала рассказать, где закопан клад, и не рассказала. Кроме него и Тимофея, никого не было, они стояли у открытого окна и курили.

– Вы быстро вернулись. – Тимофей потушил сигарету.

Слава богу, он тут. Его присутствие придавало уверенности и снимало обязательства поддерживать разговор.

– Да, гости устали с дороги, поэтому мы посмотрели только то, до чего не надо было долго идти.

– Ну, это не беда. Маргарита сказала, обед уже готов, так что можем продолжить позже.

– Кто такая Маргарита? – Голос у Филиппа был звучный, а слова он произносил резко и отрывисто.

– А, это наш клад. Она тут прибирает, готовит, помогает в целом по дому. Нам-то самим не управиться. Места много, Нина с Варей все время чем-то заняты, то в саду работают, то на чердаке. А я в разъездах, помогаю, так сказать, местному населению. Больница далековато находится – я рядом.

– Кстати, насчет чердака. Доски совсем прогнили от влаги, так что лучше туда не подниматься,