Новенькая. - Александр Науменко

— Как будем действовать? — поинтересовался я, почему-то начиная нервничать.

— Как обычно. Заходим и берём их паршивую семейку за грудки. Ты главное не путайся под ногами. Стой в сторонке.

— А если они после заявят на нас?

— Не ссы в штаны, — отозвался Марат.

Приблизившись к забору, мы обменялись быстрыми взглядами, а после, как по команде, двинулись ко входу.

— Вперёд.

Оказавшись на территории, мы все огляделись. Ничего подозрительного. Хотя, чего я ожидал?

— Пошли в дом?

— Да, — кивнул Марат.

Поднявшись на крыльцо, Андрюха постучал громко, прислушиваясь к тому, что происходило по ту сторону. По его виду мы догадались, кто-то приближается к двери. Скрип петель, а после на пороге появилась Маша. На ней была надета всё та же одежда, которую я видел в прошлый раз. Она с недоумением осмотрела нас всех, а потом остановила свой взор на мне. Во взгляде промелькнул испуг, а пальцы крепче сжали дверную ручку.

— Что вам надо? — спросила она дрогнувшим голосом.

Марат ответил довольно неприлично. Здесь я не стану приводить его слова, так как особого значения они уже не имеют.

— Мы пришли узнать о Михе, — произнёс Андрюха, сунув руки в карманы джинсов.

— Я же сказала, ничего не знаю, — слегка повысила голос девушка, снова бросив короткий взгляд в мою сторону.

— Кому ты это сказала?

— Ему, — кивнула она на меня.

— А теперь, скажи нам.

— Что сказать?

— Где наш друг.

— Ну неужели вы думаете, что я его прячу в доме?

— А чёрт тебя знает.

— А щенок? — влез Марат.

— Какой ещё щенок? — удивилась Маша.

— Дохлый.

От удивления, девушка приоткрыла рот, показывая ровные и белые зубы. Пушистые ресницы захлопали часто, а из недр вырвался слабый вздох. А потом, всё пошло коту под хвост. Наверное, ребята соскочили с тормозов. Не знаю, в чём была причина. Марат, этот здоровенный парень, положил свою огромную ладонь на грудь Маши, крепко стискивая.

— А яблочки то упругие, — хохотнул он.

— Убери свои лапы, — слабо, как-то безвольно попыталась отмахнуться Мария.

— Любишь дохляков? А как ты относишься к живчикам? У меня в штанах, даже очень живой.

С этими словами, Марат втолкнул девушку в дом, следуя за ней. Не удержавшись на ногах, Маша повалилась спиной на пол, слабо вскрикнув.

«Вот чёрт», — подумалось мне.

Мы зашли следом. Андрюха, ухватив девушку за руки, крепко прижал их к полу, пока Марат резким движением не содрал с неё топ, оголяя грудь.

— Чего стоишь? — крикнул он Альберту. — Держи её ноги!

Помедлив, третий товарищ ухватился за щиколотки, садясь на корточки. Мне хотелось закричать, остановить их, так как это всё не входило в мои планы, но из моих уст не вырвалось ни единого звука.

Я стоял и смотрел на её обнажённую грудь, чувствуя где-то внутри нарастающее возбуждение. Штаны стали какими-то тесными, а во рту, как у какого-нибудь пса, собралась слюна. Чтобы не соскочить окончательно с катушек, я направился прочь, держа путь в тёмный коридор. Слыша за спиной вопли Маши,

я рассматривал картины, что висели на стене, и которые не вызывали особого интереса. Сбоку показалась кухня, куда я и вошёл. Старенький холодильник, плита с газовым баллоном, стол и три стула. По-видимому, родители Марии жили не богато, хотя и обитали в двухэтажном доме. Точнее, в сарае.

— Мне ничего не будет, — шептал я себе под нос. — Я же в этом не участвую.

Когда я открыл одну из кастрюль и взглянул на вареное мясо, со стороны холла послышался вопль. Матерился Марат. Через секунду раздался звук от наносимого удара.

— Вот бл*дь! Чёртова сука мне прокусила ладонь!

Громыхнул чей-то гогот. Наверное, Андрюхи. Я закрыл крышку и двинулся прочь из кухни, направляясь в ближайшую из комнат.

Она принадлежала Маше. Внутри стояла жуткая вонь. Поискав взглядом, я увидел того самого щенка, которого девушка нашла на свалке. Трупик лежал на широкой кровати, превратившись в гниющее дерьмо.

«Дура ненормальная».

Я с отвращением взглянул на дохлятину, собираясь покинуть комнату, как вдруг возле треснутого зеркала увидел часы. Двумя огромными шагами приблизившись к трельяжу, ухватил их, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее. Часы принадлежали моему брату.

«Значит, я был прав, что пришёл сюда».

Ошеломлённым взглядом, я осмотрел комнату. Обстановка довольно бедная, а вещи старые. Вообще создавалось такое впечатление, что всё это было принесено со свалки. Хотя стоит сказать, чувствовалась аккуратность. А затем, я вздрогнул, припомнив кое-что.

Бросив часы на пол, я ринулся обратно в кухню, молясь о том, чтобы мои догадки не подтвердились. Я как-то не обратил на это внимание сразу, не особо присматриваясь, но в памяти, по-видимому, отложился зрительный образ.

Сорвав с огромной кастрюли крышку, сунулся лицом в неё, и тут же отпрянул. Всё было именно так. В желтоватом бульоне плавали пальцы, которые принадлежали человеку. Несколько с рук, и несколько с ног. Почему-то я принял их тогда за рёбрышки.

Припомнив о свинине, мне стало дурно. Перед глазами появился пирог, который приносила Маша в школу. Меня вырвало прямо в кастрюлю.

— Нет, такого быть не может, — прошептал я, тяжело дыша.

Я осознал, брата мне никогда не найти. Пирог… Возможно, частица его находилась в нём.

«Срань!»

На трясущихся ногах я двинулся прочь из кухни, чувствуя на теле холодный пот. Меня продолжало мутить. Мне было страшно от того, что мы попали в это дерьмо.

Двинувшись по коридору, чтобы рассказать всё ребятам, я остановился, когда услышал жуткий вопль. Он поднялся к высшей ноте, а потом также резко угас.

«Господи! Чего там ещё случилось?»

Облизав влажные губы, я помчался обратно в холл, но через несколько метров остановился, глядя на страшную картину.

Маша всё ещё продолжала лежать на полу, совсем голая, рыдая. Возле неё на коленях стоял Андрюха, из головы которого торчало огромное лезвие топора. Его стекленеющие глаза смотрели на своего убийцу, мужчину, уже в