На острие лжи - Наталья Хлызова

как хочешь. Мы можем пытаться обезопасить себя, но никто не застрахован от дорожной аварии. Или теракта. Или обкуренного наркомана. Нельзя всё предугадать. Я бы всё отдал, чтобы спасти Оксану. Но предвидеть будущее не мог. Никто не может.

— Только сейчас понял… Я никогда не забывал Машу. Я любил её. Все эти годы любил. — Сергей, не отрываясь, смотрел в одну точку. Голос звучал хрипло, как во время простуды. Фразы получались короткими, рублеными, казалось, он с трудом выталкивает из себя слова. — Искал во всех женщинах её черты. Не находил и снова искал. Поэтому и не заводил ни с кем долгих отношений. Но, крутя со всеми этими бабами, я предавал её. И себя, заодно.

Вода в озере шла мелкой рябью, отражая лучи солнца. Синело небо. Махая крыльями, с пронзительным криком пролетела чайка. Он не видел всего этого. Перед глазами стояла Маша. Россыпь веснушек, мягкая улыбка, струящиеся по плечам волосы. Как наяву, он услышал серебристый смех, ветер донёс запах духов. Прогоняя морок, Сергей потряс головой, потом перевёл застывший взгляд на Артёма.

— Не знаю почему, я сразу поверил в худшее. Может, растерялся. Это стало шоком. Я очень волновался в тот день. Выбирал кольцо, заказывал меню. Речь в голове прокручивал. Встретив Машу в аэропорту, специально не подавал вида. Хотел дома, в торжественной обстановке, сделать сюрприз. И по дороге, в машине… Всё представлял, как она обрадуется. Когда услышал, что мы расстаемся… Я словно разума лишился. Сразу подумал — у неё есть другой. А она не отрицала… Сердце будто остановилось. Теперь понимаю, виноват, что не задержал. Не узнал правду. Она была такой искренней, чистой, родной. И вдруг это: «Прости, мы расстаёмся». Знаешь, — лицо по-прежнему выглядело, как гипсовая маска, казалось, жили одни глаза, — если бы не моё эго, она бы осталась жива. Если бы я тогда не отпустил её… Если бы хотя бы позвонил потом… Как теперь… — Он не закончил фразу.

— Хотел бы сказать, что ты забудешь об этом, но не могу. Боль никуда не уйдёт, но со временем она притупится, и можно будет жить. Поверь, я знаю, о чём говорю. — Артём коснулся его плеча. — Сергей, пора возвращаться.

Чайка с протяжным криком опять пролетела над головой. Сжав зубы, Сергей кивнул.

Глава 18

День четвёртый.

Обсуждение.

Заперты двери, заперты окна,

В город приходит ночь.

Блики бросают фары на стёкла,

День прогоняя прочь.

И в темноте все мотивы серы,

Город накрыла мгла.

Поиски правды так неумелы,

Явственна поступь зла.

Настежь все окна, настежь все двери,

В город пришёл рассвет.

Если остался хоть лучик веры —

Тьма не погасит свет.

Он зашёл и замер на пороге. С момента, когда открылась страшная правда, прошло не больше часа, но Сергею казалось, что минула целая жизнь. Слишком много изменилось в нём самом за это время, кроша мысли, превращая внутренности в глыбу льда. Истина беспощадна и способна убивать не хуже самой изощрённой лжи.

Вода стекала с джинсов, оставляя лужицы на полу, светлая футболка перемазалась в грязи. Исцарапанные руки сжаты в кулаки, хмурое лицо — в темных разводах воды. Стоящий на пороге человек разительно отличался от того всегда стильного и элегантного Сергея, каким его все знали. Но впервые за долгие годы ему было плевать и на внешний вид, и на мнение окружающих. Пройдя к столу, он ногой пододвинул к себе стул, сел.

— Итак, обсуждение, — уголок рта дёрнулся вниз. — Можете говорить, что угодно. Свои выводы я сделал. Ну? Обсуждение! — повысив голос, он посмотрел на Александру. — Веди Игру.

— Обсуждение, — Саша вздрогнула.

— Серёга, не истери, — встав, Олег опустил руку на плечо Сергею. — Здесь у всех такое вскрылось — хоть на стену лезь. Я тебе сочувствую, правда, сочувствую. Но это не повод срываться на других, нам всем тошно. В том, что произошло с твоей девушкой, никто не виноват. Не нагнетай.

Казалось, что Сергей сейчас взорвётся. Дёрнув плечом, он стряхнул руку и ожёг Олега взглядом. С полминуты они смотрели в глаза друг другу, затем внутри серых что-то дрогнуло.

— Да, ты прав, просто… — Сергей, размазывая грязь, провёл рукой по лицу.

— Серёжа… — рванувшаяся к нему Елена стушевалась под недобрым взглядом.

— Давайте проведём обсуждение. А потом — мне надо побыть одному. Прервёмся перед общим сбором и третьей партией.

— С чего это вдруг ты так решил, Серёженька? — Светлана заговорила нарочито манерным голосом, и все недоумённо повернулись в её сторону. Посмотрев в хмурые лица, она вызывающе вздёрнула подбородок. — С чего тебе делать поблажки? Меня никто не жалел. И тебя жалеть не за что. Сам угробил свою Машеньку, винить некого.

Наконец она могла отыграться за перенесённое унижение. Её жизнь шла под откос. Но ничего, пусть и этот сноб тоже получит своё. Думал, у него нет уязвимых мест? Глядя в потухшие глаза, она ощущала мстительную радость. Отлично. Пусть ему будет так же плохо, как ей. Пусть все они воют от боли. Пусть!

Очень медленно, будто его пригибала к земле гиря, Сергей поднял голову. Губы тронула кривая усмешка. Такого лица Светлана никогда у него не видела. Он мог быть весёлым, злым, яростным, циничным. Но сейчас в глазах Сергея горел беспощадный огонь, и внезапно ей стало не по себе.

— Как думаешь, кто-нибудь вступится, если я сверну тебе шею? Это так просто — резкий поворот, и всё. Найдётся хоть один человек, который меня выдаст? — Посмотрев на отшатнувшуюся девушку, жестоко добавил, — тебя спасает только то, что руки марать не хочется. Не доводи меня. Итак, обсуждение.

Обведя всех взглядом, Светлана отступила в угол. Несмотря на переполнявшую злобу, рисковать не стоило. Сергей — не убийца, но в таком состоянии способен на неадекватные поступки. Убьет вряд ли, но ударить может. Надеяться на помощь? Поймав полный ненависти взгляд Олега, она вздрогнула. Да, пока лучше помолчать.

— Я тебе уже на берегу всё сказал, — Артём устало повёл плечами. — Хочу только добавить — не надо кидаться на людей, они здесь ни при чем. Даже Светлана, при всей своей мерзости, не виновата перед тобой. А я зла на тебя не держу.

От этих слов Светлана дёрнулась, как от пощёчины, но не проронила ни звука, плотнее прижавшись к стене, будто желая с ней слиться.

— Серёг, — Олег сел рядом, — соболезную. Но ты не пророк, и ничего изменить не мог. Вспомни, что ты самнедавно мне говорил. Есть