На острие лжи - Наталья Хлызова

унять дрожь. «Всё наладится, — повторила она привычную мантру. — Всё будет хорошо». Но в глубине души она отчётливо понимала, что «хорошо» у неё теперь будет очень и очень не скоро. Если вообще будет.

* * *

Окинув взглядом догорающий закат, Сергей толкнул дверь. За время его отсутствия картина не изменилась — все продолжали сидеть за пустым столом. Все, кроме Светланы. При его появлении головы разом повернулись к нему.

— Саша, поставь чайник, пожалуйста, и пригласи Светлану, — устало попросил Сергей. Сосущая пустота в груди никуда не делась, но агрессии он больше не чувствовал. Артём прав — нельзя закрываться в своем горе. Он не может быть слабым, за ним стоят люди.

Когда Светлана с Сашей появились в комнате, Сергей непроизвольно вздохнул.

— Нужно подводить итоги этих четырёх дней, — он чувствовал себя выжатым, никаких итогов подводить не хотелось. Но что делать, следовало заканчивать Игру. Он обязан доставить людей домой.

— Мне надоели ваши нелепые игры, — голос Светланы звенел от злобы. Переполнявшая её безнадёжность требовала выхода, она больше не могла сдерживаться. — Я устала и хочу спать.

— Может, правда, завтра, на свежую голову продолжим? — предложил Иван. — Сегодня все вымотаны, день был не из лёгких.

— Нет, надо заканчивать, — не согласился Сергей. — Нельзя тянуть до бесконечности, легче всё равно не станет. К тому же на работе пора готовить контракт.

Сейчас контракт, как и работа, беспокоили его меньше всего. Но если всё сорвётся, пострадает не только он. Угроза увольнения нависнет над всем отделом. Спасибо Ивану, испортил ему репутацию. А тень заодно упала на всех. Странно, но при этой мысли он не испытал прежней ярости, просто воспринял это, как факт. Слишком много свалилось на него за сегодняшний день, чтобы оставались эмоции на поступок Ивана.

— Мне теперь нет дела до ваших контрактов, я больше в этом гадюшнике не работаю, — заявила Светлана. — Я иду спать.

— Ты будешь делать так, как решит большинство, — абсолютно спокойно сказал Сергей. — Либо сядешь, привязанная к стулу. Церемониться с тобой никто не будет.

Бросив на него злой взгляд, она осталась за столом.

— Согласен, нужно подводить итоги, — Артём устало потёр глаза. Сегодняшний день его вымотал. — Я, пожалуй, начну.

Поймав взгляд Сергея, продолжил:

— Эти дни и Игра перевернули мою жизнь. Я уже говорил Сергею, теперь повторю для остальных. Последние четыре года я не жил, а существовал, отгораживаясь от боли. Я превратился в подобие человека, в амёбу. Мне было всё равно, что делать, с кем проводить время, мне всё стало безразлично. Игра вернула мне чувства. Знаете, — голос исказился, — я наконец позволил себе вспомнить. Вспомнить всё, до мельчайших подробностей. И понять, что жизнь продолжается. Пусть мне опять больно, но я — жив. Если выберемся, завтра с утра навещу родителей, от которых совсем отдалился. А там — посмотрим. Как бы то ни было, — он обвёл всех глазами, — я безмерно благодарен Игре. Она помогает понять. В первую очередь, себя.

В наступившей тишине Саша робко подняла руку:

— Можно мне сказать? — и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Я не буду повторять слова Артёма, хотя готова подписаться под каждым из них. Я тоже поняла, что нельзя до бесконечности убегать от реальности, как бы больно ни было. Жить надо. Иногда — вопреки, — она горько улыбнулась. — И еще одно. Очень больно и трудно всё носить в себе, а сказать — страшно. И когда я выпустила боль наружу, стало пусть немного, но легче. Спасибо вам, — она закусила губу. — Спасибо.

— Мне эта Игра позволила узнать, что Нику оклеветали, — заговорил Олег. — Я виноват, что поверил навету. Классическая ловушка, такое миллион раз показывали в кино. Но я — попался, — голос источал горечь. — Не хватило ума разобраться. Светлана — подлая и коварная мразь, — продолжил он, и Света изо всех сил стиснула зубы, — но дело не в ней. Я оказался слишком глуп, вместо того, чтобы выслушать Нику, разобраться — повёл себя как… — Он замолчал, подбирая слова. — Я дорого заплатил за ошибку, и неизвестно, сколько ещё буду платить, разрушив всё своими руками, — он прикрыл глаза. — Но я понял самое важное, пока мы живы, всегда есть надежда. И всё еще можно исправить. Я благодарен Игре, чем бы она ни закончилась.

— Мне слово предоставите? — нерешительно спросил Иван. — Сергей Анатольевич? — дождавшись кивка от Сергея, продолжил. — Да, я совершил подлость. Всё время говорил себе, что делаю это ради семьи, цель оправдывает средства, но это — не так, я это понял. Знаете, падение в бездну начинается с небольших шагов. Сначала ты сделал совсем маленькую гадость и закрыл на неё глаза, потом — чуть больше, и ещё немного больше. И не успеешь оглянуться, а ты уже — отъявленный подлец.

Он задумчиво посмотрел в окно. Все слушали с напряжённым вниманием, даже Сергей не прерывал монолог.

— Я слишком зациклился на материальных благах. Хотя в семье все живы, здоровы, любят друг друга. У меня есть всё, чтобы быть счастливым. Когда Сергей Анатольевич предложил мне погасить придуманный долг, я осознал всю мерзость своего поступка, — голос надломился. — А слушая ваши истории, окончательно понял, что моя проблема с квартирой — это ерунда. Мелочь по сравнению с настоящими бедами. Если бы можно было отмотать всё назад, я бы никогда… Простите, Сергей Анатольевич, — он, впервые с момента своего признания, посмотрел Сергею прямо в глаза.

В ответ Сергей чуть заметно кивнул.

— Теперь я, — Лена, посмотрев на Сергея, отвела глаза, но тут же упрямо вскинула голову. — Я струсила. Всего один раз, но это всё отравило. Когда я встретила Руслана, то не сказала ему, что беременна. Эта ложь наложила отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Я постоянно испытывала стыд и страх, казалось, что муж узнает об обмане. Я спать не могла, думая, что он заметит — дочка не похожа на него.

Сергей не отрывал от неё напряженного взгляда, и она чуть повысила голос:

— Если в разговорах всплывала тема генетики, я замирала от ужаса. Знаете, — она перевела дыхание, — вся моя жизнь была пронизана страхом. Я очень люблю мужа и дочку, но, солгав, сама себя загнала в ловушку. И когда правда вышла наружу, — она судорожно вздохнула, — одновременно с отчаянием я почувствовала облегчение. Наконец-то можно перестать лгать. Я благодарна вам за понимание и сочувствие, за поддержку. Не ожидала, — она отёрла выступившие слёзы. — Серёж, что бы ты обо мне теперь ни думал, и как бы ни относился, — она подняла на него взгляд карих глаз, — ты очень много значишь для меня. Ты мне