Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Владимировна Потапова

ли три месяца жизни. Девчонке от силы лет двадцать, ну, может, двадцать два, не больше. Так вот, как только она у меня во дворе появилась, так меня начало выключать. Я увидала, что она вся оплетена какими-то черными нитями. Тут еще Карлуша начал орать, что у нее мертвяк и порча.

— У нее мертвяк и порча, — проскакал ворон по столу. — А если ты этого не видишь, то это не мои проблемы.

— Помолчи, — нахмурилась Мара.

Я внимательно посмотрела на Мару, затем на ворона. Карлуша важно расхаживал по столу, время от времени почесывая клювом перья.

— Расскажи подробнее, — попросила я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Мара глубоко вздохнула, нервно сжала кружку в руках, её пальцы побелели от напряжения. Ворон Карлуша устроился на спинке стула, внимательно наблюдая за нами своими блестящими чёрными глазами.

— Так вот, — продолжила Мара, — когда я начала с ней разговаривать, у меня перед глазами поплыли странные образы. Будто кто-то показывал мне кадры из чужой жизни.

— Что именно ты видела? — я придвинулась ближе.

— Ерунду всякую, — отмахнулась она, — Но самое главное, что я ей вручила зеркало, которого у меня не было.

— Как это?

— А вот так, достала из ящика стола маленькое зеркальце в металлической оправе, дала ей и сказала повесить напротив кровати. Типа она в него ночью увидит того, кто на нее порчу навел.

— Н-да, — только и смогла я сказать.

— Вот именно.

— Точно там этого зеркала не было?

— Точно, — кивнула Мара.

— Может, Яночка туда положила, а ты и не знала.

— Ничего она мне не клала. Я там металлические инструменты держу всякие, так что зеркальцу там не место, — помотала она головой. — А еще я видела какое-то старое кладбище и огромное зеркало, в котором отражалась та самая девушка. Но она там была такой жуткой, с черными глазницами. Я вот не могу понять, это прямое видение или это какая-то аллегория.

— Может, это вестник скорой смерти? — спросила я.

— Вполне может быть, — кивнула она, — А еще может то, что делали порчу на старом кладбище при помощи зеркал.

— Ну да, — согласилась я с ней.

— Ах да, она еще сказала, что как-то утром нашла вот эту бумажку, прикрепленную на ее зеркале, и после нее начались кошмары, а потом обнаружили болезнь.

Мара вытащила из кармана свернутый лист и положила на стол.

— И она его до сих пор хранит? — удивилась я. — Я бы такую фигню давно сожгла и пепел либо в воду спустила, либо прикопала где-нибудь.

— Как видишь.

— Да еще и с собой таскает. Странная барышня.

— Может, не всегда таскает, а случайно с собой взяла, — пожала плечами Мара.

Я осторожно развернула пожелтевший листок. Бумага была тонкой, почти прозрачной, с неровными краями, будто вырванной из старинной книги. На ней дрожащей рукой было выведено:

«Когда луна станет чернее ночи,

Ты увидишь своё отраженье —

Не в зеркале, а в глазах того,

Кто давно уже в могиле…»

Ниже был нарисован странный символ — переплетение линий, напоминающее то ли паука, то ли корни дерева.

— Ой, тут появились слова, — с удивлением посмотрела на меня Мара. — А мне только символ показывали. А потом, когда видения исчезли, то на листке вместо символа был эскиз памятника.

— Какая занятная вещица, — сказала я, рассматривая листок.

Мне захотелось дотронуться до символа, но в тот же момент на столе оказался Прошка, который со всего размаха саданул мне по руке когтистой лапой. Затем он схватил записку и куда-то вместе с ней ускакал. За ним следом полетел ворон.

— Грабители, воры, ограбили, обворовали, — орал он на весь дом. — Верни артефакт, рыжая наглая морда. Не тебе дали, не тебе и брать!

Дети выскочили из своих комнат.

— Что происходит? — спросила Катя.

Мимо нее промчался Прошка и в одно мгновение запрыгнул по лестнице на чердак. За ним полетел ворон. Но кот оказался проворней.

— Куда он делся? — выглянул он сверху.

— Без понятия, — ответила я, опираясь о костыли. — Да и в целом, зачем нам нужна эта бумажка? Всё, что нужно, мы уже увидали.

— Ты запомнила, что там было написано? — спросила меня Мара.

— Да, что-то про луну, которая чернее ночи, и про отражение в глазах мертвеца.

— А я запомнила символ.

Она попросила у Кати карандаш и листок и быстро по памяти нарисовала его.

— Вот. Я же скульптор и художник, у меня отличная фотографичная память.

— Только твой символ не активирован, — заметил Карлуша.

— А нам этого и не надо, — ответила Мара. — Я буду искать, что он обозначает и как с этим бороться. Благодарю тебя, Агнета, за помощь.

— Какую? — удивленно спросила я. — Я ведь ничего не делала.

— Во-первых, у тебя на листке проявилось это предупреждение, а во-вторых, ты меня натолкнула на нужную мысль, а в-третьих, поддержала меня. Да и вообще, как хорошо, что ты есть.

Она решительно встала из-за стола и направилась в коридор.

— Ну ладно, — пожала я плечами. — Ты мне потом расскажи, чем дело закончится.

— Обязательно, — улыбнулась Мара. — Идем, Карлуша, нас ждут великие открытия.

— Ага, двери и форточки, — хмыкнул ворон и вылетел за ней из дома.

Глава 31

Дождались

Утро началось с телефонного звонка. Глянула на экран — мама.

— Алло, — проговорила я сонным голосом.

— Ты ещё спишь что ли? — удивлённо спросила она.

— Угу, спала, пока ты мне не позвонила. Что-то случилось? — зевнула я.

— Так у тебя там какая-то скотина есть. Ты к ней утром рано встаёшь.

— Мама, если ты не забыла, у меня нога закована в лангетку, — ответила я.

— Вы нас не ждёте?

— Ждём, — кивнула я. — Даже очень, вчера весь день готовили и готовились к вашему приезду. Все отменяется?

— Да нет же, не отменяется. Мне нужен твой точный адрес. Гриша забьёт его в навигатор, и мы быстро доедем до вас.

— Понятно, — ответила я и назвала свой адрес. — Могу ещё в сообщении его скинуть.

— Ага, — согласилась со мной мама.

— Вы во сколько к нам приедете?

— Мы почти собрались, через минут пятнадцать будем выходить, — сказала мама. — Сколько до вас ехать, я не знаю.

— Всё зависит от манеры езды. Если быстро, то через полчаса, а если аккуратно, то около часа вместе с городом, — пояснила я.

— Ну вот так и считай. Ладно, дочь, пошли мы дальше собираться. До встречи.

— До встречи, — ответила я, скинула звонок, ещё раз зевнула и потянулась.

Надо было вставать и приводить себя в порядок. Саши в комнате уже не было, однако из кухни доносились ароматы завтрака.

— Хоть бы у него