Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Владимировна Потапова

Мама с таким счастьем в глазах поглядывала на Григория, что я даже сама начала радоваться за них. Давно я такой счастливой не видела маму. Может мы неправильно истолковали карты?

Глава 32–33

Кошмарная ночь

Марена до полуночи просидела в интернете, ища, что же обозначает знак на той самой бумажке, но ничего так толком и не нашла.

— И при чем тут черная луна и когда она бывает? — пробормотала она себе под нос, выключая компьютер.

— Это когда луну не видно, — проговорил ворон, — Как это по-вашему-то, а, вспомнил, лунное затмение. Вот.

— Это типа тогда девочка умрет? — грустно спросила Мара.

— Скорее всего.

— И чего ее ко мне принесло? А?

— Ну вот так, — перескакивал с предмета на предмет Карлуша.

— Милая, ты идешь спать? — заглянул к ней в кабинет Светик.

— Да, иду уже, — кивнула она.

— Ты сегодня сама не своя. Обиделась, что я поздно приехал? Так нас на работе задержали, совещание было. Честно-честно, ты ничего не думай, — он на нее смотрел честными глазами.

— Да ничего я не думаю. Это не мне переживать надо, если ты мне решишь с кем-то изменять, а тебе, — нехорошо хмыкнула Мара.

— Ну ты что, я бы никогда и ни за что, — помотал он головой, — Так что тебя беспокоит, моя лапушка?

— Сегодня ко мне девочка пришла, памятник заказывать, — вздохнула Мара, — А меня понесло совсем в другую степь.

Она рассказала все Светику: и что она на девочке увидала, и как с ней разговаривала, и что ей дала, и как к Агнете ездила за советом и помощью.

— В общем, как-то так, аж голова кругом пошла и разболелась. И так жалко девушку, ей всего-то от силы двадцать-двадцать три года и уже такие страсти.

— Это вот этот знак был на том листке? — спросил он, рассматривая его.

— Ага, только тот листок утащил Агнетин кот. И вот чего делать я не знаю. С мертвыми-то проще, — вздохнула Мара.

— Ложись, моя хорошая, спать. Утро вечера мудренее, может чего интересного приснится. Здесь с меня помощник никакой, я в этом вообще не разбираюсь, но могу для тебя сделать чай или кофе, или еще какую вкуснятину, — он посмотрел на нее с нежностью.

Мара ласково ему улыбнулась и провела по щеке рукой.

— Ты прав, мой милый друг, надо ложиться спать. А завтра будет видно, к тому же неизвестно, придет ли она ко мне еще или нет. А-то напугается ненормальной хозяйки кладбища и махнет на это дело.

— Я бы к тебе пришел, — Светик обнял Мару за талию и прижал к себе.

Мара проснулась от резкого стука в окно. Комната была погружена в синеватый полумрак — за шторой ещё не рассвело.

«Тук. Тук».

— Карлуша? — прошептала она, приподнимаясь на локте.

Но ворон мирно дремал на своей жёрдочке, спрятав клюв под крыло.

Стекло снова задрожало от ударов — на этот раз сильнее. Мара натянула на плечи халат и подошла к окну. За стёклами, в предрассветной мгле, стояла та самая девушка — бледная, с тёмными кругами под глазами. Её губы шевелились, будто она что-то говорила, но звук не проникал внутрь.

— Светик! — Мара резко обернулась, но кровать была пуста.

На тумбочке лежала записка: «Уехал на склад, вернусь к обеду. Не волнуйся».

Сердце ёкнуло — Светик никогда не уезжал так рано или поздно.

Третий удар — и стекло треснуло.

Мара инстинктивно отпрянула, но девушка не пыталась влезть внутрь. Она лишь прижала ладонь к трещине, и на стекле проступили чёрные, как смоль, буквы: «Смерть близко».

— Что?! — Мара рванула ручку окна, но рама не поддавалась, будто намертво вмёрзла в стену.

Анастасия медленно подняла палец к губам — «тише» — и указала за спину Мары. Ее обдало холодом. За её спиной, в углу комнаты, стояла «тень». Не просто темнота — плотная, густая, словно вырезанная из ночи фигура. Две бледные точки светились на месте глаз.

— Карлуша! — Мара кинулась к ворону, но тот уже готовился нападать на тень, увеличиваясь в размерах.

Тень шагнула вперёд. Ворон расправил крылья и кинулся на нее.

— Мара?! — донёсся откуда-то голос Светика. — Проснись, милая!

Он замолчал.

Тень замерла.

Анастасия за окном вдруг улыбнулась — слишком широко, неестественно — и исчезла.

— Мара, проснись, это всё сон! Мара! — слышался голос Светика.

Она быстро обернулась.

Тень нырнула в стену, словно вода в песок. Мара резко распахнула глаза, задыхаясь от ночного кошмара. Она села в кровати и уставилась на стену.

— Ч-что это было?! — Светик, бледный, схватил её за плечи. — Ты так билась во сне.

— Не знаю, мне приснился кошмар, — Мара дрожала. — Это связано с той девочкой, которая приходила накануне ко мне.

Она посмотрела на окно — трещина на стекле исчезла. Но на подоконнике лежал смятый листок, тот самый, со знаком.

— Милая, тебе принести водички? — спросил ее Светик.

— Да, пожалуйста, — кивнула она.

В горле у нее все пересохло и першило.

— Она приходила к тебе, — прокаркал ворон, как только дверь за Светиком закрылась, — Она пришла посмотреть на тебя.

— Та девушка?

— Нет, тень, — мотнул он головой.

Мара сжала листок в дрожащих пальцах. Бумага была ледяной, словно ее только что достали из могилы.

— Что она хочет? — прошептала она, глядя на Карлушу.

Ворон наклонил голову, его чёрные глаза блеснули в полумраке:

— Она выбрала тебя. Ты видишь то, что скрыто.

Дверь скрипнула — Светик вернулся со стаканом воды. Его лицо было напряжённым.

— Как ты, милая Марушка? — спросил он, подавая ей стакан с водой.

— Да никак не могу отойти ото сна, все было так реально, — вздохнула она и стала пить воду мелкими глотками, — Теперь не знаю, усну ли или нет.

— Только три часа ночи, — Светик глянул на часы. — Попробуй поспи, я рядом и буду защищать тебя от всякой нечисти.

Она поставила на тумбочку стакан и снова легла в кровать. Светик обнял ее сзади и прижал к себе.

— Ничего не бойся, я с тобой, — прошептал он, уткнулся к ней в волосы и через пару минут громко засопел.

— Какая хорошая охрана, — хмыкнул ворон.

Мара так и не смогла уснуть. Она полежала еще полчаса, затем выскользнула из объятий Светика и вышла из комнаты. В коридоре накинула на себя пуховик, сунула ноги в сапоги, взяла ключи от машины. Через несколько минут Мара отъехала от дома и направилась в мастерскую. Она часто так делала, когда ей не спалось.

— Вот и несет тебя куда-то среди ночи, — проворчал ворон. — Уж не могла до рассвета дотерпеть.