Звезды в его глазах - Юлия Лисовская

— Нам надо поговорить, — не отрывая от меня взгляда, произносит Эрик.

Не дать не взять — змей — искуситель с картинок иллюстрированной библии. Облизнув пересохшие губы, я уперлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть от себя. Ага, размечталась! Он даже не пошелохнулся.

— Отпусти меня, — выдыхаю я, а в голове стучали молоточки: Сенди, сенди, сенди.

— Что случилось, малышка? — нежно, с нотками беспокойства, произнес парень.

Ух, соблазнитель проклятый!

— Мне неприятно, — попыталась сделать суровое лицо я, сведя, как он, брови на переносице.

— Меня копируешь? — рассмеялся Эрик — но у тебя не получается. Смотри, как надо.

И вот я вижу уже даже можно сказать привычное суровое лицо парня. Брови сошлись, глаза сверкают, ноздри раздуваются, губы сжаты в линию. А у меня от всего этого сразу мороз по коже.

— Прекрати! — прошу я.

Лицо из сурового становится мягким, нежность появляется в черных глазах.

— Что именно неприятно? — возвращается к разговору парень.

— Все это, — машу я руками.

— Да? — насмешка скользит в его голосе, — а тело твое говорит об обратном.

Кольцо рук, что до этого так крепко держало меня, исчезает и я чуть не падаю на землю, так как ноги еще не совсем слушаются меня. На это на все Эрик хмыкает и, скрестив руки на груди, лукаво смотрит.

— А это по тому, по тому, — судорожно пытаюсь оправдать поведение своего тела, — что я другого представляла.

Ну надо такое ляпнуть!

— И кого же? — ухмылка появляется на красивом лице, — может, художника?

— Может! — резко отвечаю я.

Ох, Джулия, тормози на поворотах! Могла и Бреда Пита назвать, дурында.

— Вот это красота! — раздается голос Кристиана.

Как не вовремя он нас нашел.

— Смотри, сам пришел. И представлять ничего не надо. Удачи, Мелочь! — хлопнув по плечу и резко развернувшись, Эрик ушел.

А я стояла и смотрела ему вслед. Может, стоило с ним поговорить? Что он там хотел сказать? Да ничего! Сенди все уже сказала. А он такой же любвеобильный, как и Ник. Лапша на ушах мне больше не нужна!

— Он тебя не обидел? — берет меня за руку Крис.

— Нет, все норм, — натягиваю улыбку на себя.

— А что у тебя с пальцем?

— А, порезалась, но уже не больно. Пошли к нашим, — потянула я Кристиана за собой.

— Хорошо, принцесса. Надо сюда вернуться, когда стемнеет. Этот — машет головой в сторону ушедшего Крис, — про звезды говорил. Что их отсюда прекрасно видно.

Я ничего не ответила. На звезды мне хотелось смотреть с Эриком, а не Кристианом. Ну вот почему я такая глупая? От злости на себя мне аж плакать захотелось!

В течение дня Эрик мне больше слова не сказал, только один раз подошел и протянул ягоды земляники, нанизанные на травинки, и со словами «Это тебе, Мелочь» сверкнул глазами и опять начал делать вид, что мы незнакомы.

Когда солнце стало медленно клониться к горизонту, а небо покрылось бордово — розовыми разводами, погружая лес в царство лиловых теней, налетел весьма прохладный ветерок. Поежившись от его прикосновения, которое казалось пробралось под самую кожу, подумала, что зря не взяла более теплую кофту. Ночью, наверное, будет совсем холодно. Вот я попала! От моих печальных мыслей меня отвлек командный голос.

— Мелочь, руки подними!

— Что?

— Подними, говорю, руки!

— Зачем?

— Слушай, хватит задавать глупые вопросы. Пока ты тут совсем не посинела и клацаньем зубов не разогнала все живность в лесу, надень это.

И тут я заметила, что Эрик сжимает в руках свое худи.

— Спасибо за заботу, но мне не холодно, — зачем — то включила я свое упрямство.

— Живо подняла руки! — вдруг резко рявкнул парень.

Мама дорогая, я аж от испуга вздрогнула, но ослушаться не посмела и, хлопнув глазами, молча подняла руки вверх. В этот момент мне захотелось сказать «сдаюсь», но я решила промолчать. Эрик аккуратно начал одевать меня, как маленькую. Его худи оказался теплым и мягким. Оно было мне очень большим и доходило практически до колен, а рукава заканчивались вообще непонятно где. Все это дарило ощущение пледа, в который меня закутали, как в кокон. Дурманящий аромат горькой полыни с нотками ванили, исходящий от худи, моментом вскружил мне голову. Прижав к себе руки, зажмурившись, как кошка в солнечных лучах, я засияла блаженной улыбкой. Как мне стало хорошо! В этот момент на меня натянули капюшон.

— Эй! — приоткрыв один глаз, возмутилась я.

— Можно просто сказать спасибо, — бросил Эрик.

— Спасибо. Но как же ты?

— Я — отлично. А ты иди садись поближе к костру.

— Сестренка, — раздалось сбоку, — ты в этом наряде реально похожа на самого младшего гнома из Белоснежки. Как его там звали?

— Простачок, — вклинился в разговор Крис.

— Да ну вас! — махнув на парней рукой, пошла к костру.

Там уже сидела Ксю, закутанная в толстовку Дэва, грела руки у огня.

— О, тебя тоже утеплили? — улыбнулась она мне.

В ответ я лишь кивнула и села рядышком. Скоро к костру присоединились все остальные.

Дэв прижал к себе довольную Окси, рядом со мной сел Крис, а Эрик оказался напротив. Нас разделял огонь. Словно живые языки костра плясали между нами, отбрасывая теплые отблески на лицо парня. Огненные всполохи скользят по его коже, создавая загадочные переливы света и тьмы. Глаза искрились, как горный хрусталь в лучах света, отражая живое пламя. Мир погружался в мягкие сумерки.

— Самое время для страшилок, — заерзал на своем месте Дэв, — пожалуй, я начну.

Сделав глоток горячего чая и понизив голос, брат начал свой рассказ.

— Одна семья, мама, папа и две дочери — 7 и 13 лет, решила переехать в уединенное место, подальше от городской суеты. Для этого был куплен участок земли со старым, но добротным домом на опушке густого леса. И все было бы хорошо, но младшая девочка постоянно твердила, что по ночам она слышит стук в свое окно. Спальни находились на втором этаже, и родители считали, что девочке все это снится, ведь стуки слышала только она. Как — то ночью младшая сестра пришла в комнату к старшей и, забравшись под одеяло, попросила остаться тут до утра, так как туман в ее комнате спать не дает. Конечно, сестра не прогнала девочку, лишь покрепче обняла. Так и уснули они. Поутру старшая сестра проснулась одна и, не придав этому значения, спустилась к завтраку. И весьма удивилась, обнаружив, что стол на кухне