Любить зверя - Таня Володина

но не такое интенсивное и крышесносное, как остальные продукты бренда. Марк, к сожалению, запаха духов уловить не смог, сколько ни старался. Впрочем, аромата «ИЛ № 1», которые я привезла из Москвы в прошлом году, он тоже не ощущал. «Ольфакторная слепота», — написал Ваня. «Сам он слепой, так ему и передай», — сказал Марк. Ваня прислал ржущий смайлик.

Он присутствовал на родах, как и Марк. Приехал за сутки, словно предчувствовал, когда Стёпа появится на свет, подержал его на руках, оставил кучу подарков и уехал на следующий день. Я опасалась, что Марк будет беситься и ревновать, но они общались вполне по-дружески, словно один из них никогда не трахал жену другого. С другой стороны, довольно сложно предъявить претензии слепоглухому парню: ни поругаться толком, ни подраться. Только побухать они и смогли, да поболтать с помощью переводчика, пока я отлёживалась в роддоме.

В ноябре решили устроить крестины. Я бы подождала, но Марк и бабушка настояли на церемонии, пока не начался долгий пост. Им хотелось побыстрей пристроить Стёпку под божье покровительство. Возможно, моей бабуле и мужу казалось, что с такой матерью, как я, оно малышу понадобится. Вслух это не было произнесено. Бабушка очень радовалась, что мы с Марком сошлись после решения о разводе. А Марк ещё внимательней и бережней стал к ней относиться.

Крестной матерью я предложила стать хозяйке лошадиного поместья Зое Ярцевой, с которой мы подружились со дня знакомства, а отцом — Антону Денисовичу Калачу. Профессор сам вызвался: ему хотелось заботиться хотя бы о крестнике, раз уж с родными детьми не сложилось. Правда, я подозревала, что его интерес к Стёпке носил ещё и научный характер: в прошлом году я отдала Антону письмо с результатами генетического исследования. Он восхищённо присвистнул, когда увидел цифру «5 %».

— Что? — спросила я. — Ты же сам говорил, что в Мухоборе встречаются люди с пятью процентами.

— Нет, Ульяна, я такого не говорил, — возразил он, блестя от возбуждения глазами. — Я лишь предположил, что в Мухоборе могут встретиться подобные люди, потому что этот городок — уникальное место. Но, если честно, я даже не надеялся на такую невероятную удачу! Ты блестяще подтвердила мою гипотезу! Ульяна, ты единственный человек с пятью процентами неандертальских генов, доподлинно известный науке!

— Ну вот, — расстроилась я. — Не рассказывай никому, ладно? Хочу сохранить в тайне этот постыдный факт своей биографии.

Антон почувствовал моё настроение.

Взял меня за руку:

— Ничего постыдного в этом нет. На Земле существовало по крайней мере двадцать видов людей — это те, про кого учёные доподлинно знают. А сколько тех, про кого мы не знаем? Научные открытия совершаются постоянно, буквально каждый год. Шаг за шагом мы познаём историю рода человеческого. Если порыться в наших генах, там много чего можно обнаружить! Например, девяносто семь процентов генома вообще непонятно за что отвечают. Есть даже выражение «мусорная ДНК». Такое ощущение, что природа создала нас из обломков, на скорую руку слепленных друг с другом. Чудо, что мы вообще существуем, — и не только существуем, а мыслим, развиваемся, эволюционируем!

Я не сдержала улыбку:

— «Чудо»? Ты говоришь, как верующий человек, а не профессор антропологии.

Он пожал плечами и тоже улыбнулся. А когда впервые увидел моего сына, выдвинул свою кандидатуру в крёстные отцы. Мы с Марком с радостью согласились.

А я после долгих размышлений согласилась поучаствовать в научной деятельности Антона — не как сотрудник, а как объект исследований. При условии, что моё имя не будет нигде упоминаться. Антон хотел выяснить, являются ли древние люди, чьи остатки он раскопал на заднем дворе гостиницы, моими прямыми предками. Ну раз хочет — пусть выяснит. Лично я не сомневалась, что погибшая при родах девчонка, одной рукой обнимавшая живот, а другой сжимавшая амулет из бивня мамонта, была моей пра-пра-пра по линии отца.

* * *

В коттедже места для гостей не хватало, поэтому решили устроить праздник в Зоиной гостинице. Заодно и банкет заказали, чтобы не заниматься готовкой и уборкой. Позвали бабушку с её лучшими подругами, доктора Полянкина, Зою, Антона, Димку Истомина и даже Трефа, который наконец-то перестал бычиться из-за потерянного миллиона. Кроме того, Марк пригласил гостей из города: родителей, старшую сестру с детьми, которые были моими ровесниками, и самых близких друзей. Я всех их знала и относилась к ним с уважением и теплотой. Я с нетерпением ждала момента, когда Марк покажет им нашего долгожданного сыночка, а они замрут в восхищении, потому что не восхищаться Стёпкой было невозможно. Даже в два месяца он мастерски покорял сердца.

Я и Ване Ларину написала, но он честно ответил, что ему будет неловко на большом семейном сборище. Всё-таки нас связывали особенные отношения. Не стоило их афишировать.

В назначенный день мы собрались в старенькой церкви у ж/д вокзала. Во время таинства, когда батюшка проводил освящение воды в купели, а профессор прижимал к груди голенького Стёпку в одной пелёнке, по ногам потянуло сквозняком. Кто-то зашёл в церковь.

И тут же на меня обрушился шквал лесных запахов.

Таких терпких.

Таких манящих.

Таких родных.

16. Мать

Меня бросило в жар, голова закружилась.

Я не смела обернуться. Я знала, кто пришёл, и телепатически ощущала каждое его движение. Слышала его дыхание и стук сердца.

Он терпеливо отстоял всю церемонию в тёмном углу, не приближаясь к людям и горящим лампадам. Я думала, он уйдёт, когда крещение закончится, но он не торопился покидать церковь. Он явно ждал меня.

Какое безрассудство.

Зоя одела Стёпку в праздничные одёжки, взяла на руки и расцеловала. Малыш широко улыбнулся.

— Ну что, идём в ресторан? — спросила она. — Все наверняка проголодались.

До ресторана можно было дойти за пятнадцать минут. Погода выдалась морозной, но солнечной и сухой, поэтому гости решили прогуляться по Мухобору.

— Да, идите, я немного задержусь. Возьми коляску, она справа от входа.

— Хорошо, — согласилась Зоя и пошла к дверям.

— А ты что, остаёшься? — спросил Марк, обнимая меня за плечи. — Хочешь с батюшкой поговорить?

Глаза Марка блестели. Он плакал, когда нашего мальчика крестили. Впервые я видела слёзы своего мужа.

— Н-нет, — выдавила я. — Не с батюшкой.

— А с кем?

Я промолчала.

Элл, с его превосходным слухом, услышал наш разговор и вышел из тени. Медленной походкой направился к нам.

Я, конечно, не ожидала увидеть голого лохматого зверя, бабая или неандертальца, но и то, что я увидела, повергло меня в шок. Передо мной стоял высокий мужчина в распахнутом классическом пальто из чёрной шерсти.