Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Потапова

class="p1">— И то правда, столько народа сегодня видела. Надо бы хоть умыться. А тут еще и в бабкин домик заходила. Исмаил сбил меня с панталыку, я и забыла про технику безопасности, Балда Ивановна.

Взяла чистое белье, спустилась вниз и отправилась в душ. Пока мылась, читала шепоток. Потом еще и на соли постояла.

— И сто грамм выпить для стерильности, — хмыкнул Шелби.

— Ага, святой воды, — хохотнула я.

— Кагор вкусней.

— Ну-да, ну-да, не поспоришь.

Достала большую восковую свечу, зажгла ее и стала водить ей по рукам и ногам, сверху и снизу, над головой и около подошвы, вокруг тела.

— Огнем отжигаю, огнем снимаю, в огне всё разрушаю, да напрочь сжигаю — зло пагубное, приставучее, что пристало ко мне: порчи, присухи, привороты, оморочки, мороки, привязки, завязки, тела томления, блуда желания, ненасытного влечения, навязанного хотения. Всё то, что для меня порчельное, все то, что мою волю связывает, все то, что мной выпито, съедено, подложено, накинуто и перекинуто. Возьми в себя пламя огненное, с меня зло окаянное — с буйной головы, с очей, с горла, с ретивого сердца, с живота, с чресла, с лона, с рук, с ног, со всех косточек, с горячей крови, с души, с мыслей, со всего тела. Отныне мне чистой быть, да свободной волей жить. Свеча в ночи горит пламенем ясным. Слово и дело моё крепко. Запечатано да заклято. Истинно, — читала и шептала я так до тех пор, пока свеча не догорела.

После этого прошлась по дому со свечой да с шепотками. Достала из книжного шкафа красивую открытку, на обратной стороне нанесла чистящий рунный став. Оговорила его и активировала. Открытку положила в комод при входе.

— Ну вот, дочистила всё до скрипу, — хохотнул Шелби, сгреб оставшихся мышей и исчез.

— Эх, а технику безопасности нужно соблюдать, — сказала я себе, — Да и как я тут забыла про то, что руки нужно помыть? Эх, я сама виновата. Надеюсь, у Матрены со Светланой никаких проблем не будет после визита в домик бабки Нины.

Решили познакомиться

Вспомнила, что забыла Исмаилу угощенье вынести. Домашнюю живность покормила, а он у меня совсем из головы вылетел с этими мышами. Взяла несколько свежих яиц, да конфет хороших, да немного куриной печени, и вышла с гостинцами на улицу. Исмаил сидел тут же на лавке и курил козью ножку.

— Смотри, — кивнул он в сторону.

Вдоль соседского забора ходил неприметный мужичок и что-то там высматривал. Он как-то странно водил руками и нюхал воздух, громко его втягивая ноздрями.

— Чегой-то с ним? — тихо спросила я. — Больной что ли?

— Дом наш ищет, найти не может, — ответил волк.

— И меня не видит? — поинтересовалась я.

— Неа. Садись рядышком, посмотрим на него.

— А если от наших взглядов морок спадет или он чего учует?

— Не учует. Его в натуре тут нет, это его фантом здесь шарится, — пояснил Исмаил.

— Ого, не знала, что такое бывает, — удивилась я.

— Я же тебе говорил про теней, вот примерно они так и выглядят. Некоторые граждане по своему образу и подобию создают, — растолковал Исмаил.

— А чего ты его не пришибешь?

— Так он пока ничего не находит.

— Ага, а как найдет, так поздно будет, — хмыкнула я.

— Ну ладно, уговорила, — кивнул он.

Исмаил встал со своего места, подошел к мужичку и потушил об него сигаретку. Тот лопнул, как мыльный пузырь, с легким хлопком.

— И откуда это чудо-юдо взялось и чего ему от нас надобно? — задумчиво спросила я.

— Да мало ли. Ты же не особо скрываешься, не афишируешь, но и не таишься. Могли и местные жители по родственникам и знакомым разнести о тебе информацию.

— Ну да, — согласилась я.

— А может, кто из прошлых клиентов бывшей хозяйки. Прознал, что старушка померла, и решил поживиться. Не думают люди, что тут живет новая ведающая, считают, что обычная семья в дом заехала.

Он закинул в рот горсть куриной печени и закусил сырым яйцом.

— Эх, хорошо с тобой, Агнета, весело. С бабушкой нудновато было, хоть и народа много тут ходило. Так же весело было с Аксаной, которая нас с Прошкой призвала. Вот та тоже баба была шебутная. Такого творила, что диву давались, как она раньше своего срока не померла. Жаль, у человеков век короткий. Сейчас хоть медицина стала более приличной, а раньше на гвоздь наступил и, считай, либо помер, либо без ноги остался, — вздохнул Исмаил.

— Да и сейчас много таких, что на гвоздь наступят и к врачам идти боятся, — ответила я. — А ты всех помнишь, с кем когда-то работал и жил?

— Конечно, — кивнул он. — До этого места служил только у мужчин.

— И как тебе? — поинтересовалась я.

— Все разные, — усмехнулся он. — Но в основном желания у всех одинаковые: защитить дом, дать пропитание, закрыть родных от недругов.

— Ну, защита и закрытие от врагов понятно. А как ты пропитание мог дать? — спросила я.

— Год засушливый, урожай у всех гибнет, а я нашел место, где есть подземные источники. Во сне подсказал, что нужно выкопать колодец и сделать систему полива. Рассказывал, что если зерно мелко перемолоть, то можно сделать муку и печь из нее лепешки. Указывал на съедобные ягоды и грибы, на растения, которые можно выращивать около дома. Да много чего.

Я с интересом слушала Исмаила. Пока разговаривали, снова появилось несколько затрапезных мужичков.

— Смотри, какой неугомонный и настырный, — фыркнул защитник. — И сил у него хватает их клепать в таком количестве.

Он закинул последнее яйцо в рот и отправился уничтожать шпионов. Однако что-то пошло не так, и они всей гурьбой навалились на него. Исмаил с удивлением посмотрел на меня. С забора сиганул Прошка, и вдвоем они раскидали чужих фантомов.

— Да уж, — только и смогла я сказать.

Товарищ активно принялся меня окучивать, ишь какой любопытный.

— Пойду я, не буду мешать вам вашу работу делать, — сказала я и потопала во двор.

Зашла в дом и позвала Шелби.

— Это вот вообще что такое? — спросила я его.

Бес появился во фраке на голый торс и спортивных штанах красного цвета. Он чем-то усиленно хрустел.

— Что там у тебя? Семечки что ли?

— Китайские жареные тараканы, — ответил он.

— Фу, какая гадость, тебе своих не хватает, — проворчала я.

— Так они не жаренные и не такие жирные.

— Полей их постным маслом и поджарь. Тебе даже на сковороду складывать не надо, и в ладони обуглятся.

— Бе-бе-бе. Хочешь? — он протянул мне руку с жуткими насекомыми.

— Нет, благодарю, кушайте сами свою гадость.

— Не хочешь, как