Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 6 - Евгения Владимировна Потапова

Время подходило к без десяти минут три. За воротами была тишина. Отправила сообщение: «Добрый день, Ольга. Если в три вас не будет, то предоплата сгорает, и в другое время я вас принимать больше никогда не буду».

— Так нечестно, — рядом нарисовался Шелби.

— Честно, — ответила я. — Они все равно опоздают.

Тут же прилетел ответ: «Почему вы заранее об этом не предупредили? Мы выезжаем».

— Потому что ко мне не опаздывают, — ответила я.

— Но вы сказали сами, что у вас очередь не стоит.

— Осталось пять минут до начала приема, — ответила я.

Я еще раз сходила в летнюю кухню и подбросила туда немного угля. Партия дров уже сгорела.

— Надо было вернуть им деньги, — сказала я.

— Вот еще, — помотал головой Шелби. — Таких надо наказывать, и если не розгами, то рублем.

— Какой ты умный, — хмыкнула я.

В пятом часу за воротами засигналила машина.

— Мама, это, кажется, к тебе приехали, — крикнула мне Катюшка.

— У нас есть звонок на калитке, пусть звонят, — спокойно ответила я и продолжила читать книжку.

Сигналили долго, потом начали тарабанить в калитку.

— Маруся, иди их облай, — велела я собаке.

Натянула на себя пуховик, сунула ноги в резиновые сапоги и вышла. Не подходя к калитке, спросила, кого там принесло.

— Мы с вами договаривались. Мы приехали, — крикнули с той стороны.

— Я ни с кем на пять часов не договаривалась, — спокойно ответила я и собралась уходить.

— В конце концов, сейчас же откройте мне дверь. Я зачем в такую глушь перлась целый час, чтобы перед закрытой дверью стоять? — тарабанила женщина в калитку.

— Осторожно, у меня там гвозди торчат, — сказала я.

— Мошенница, — визжала с той стороны гражданка. — Я буду жаловаться.

— Ага, пожалуйтесь на меня в Роспотребнадзор.

— Бессовестная, — верещали с той стороны.

— Я выиграла, — сказала я Шелби. — С тебя что-нибудь из пещеры Джинна. Впускать ее?

— Не знаю, сама как хочешь.

— Я хочу посмотреть на человека, который слишком много о себе думает. Может, корону лопатой поправлю.

Спустилась с крыльца и распахнула калитку. Предо мной стояла хорошо одетая девица с идеальным макияжем. Оглядела ее внимательно.

— Дааа, красивая, а ума нет, — хмыкнула я.

— Да я, да я, — задохнулась она от возмущения. — Да я судьей работаю, да я вас засужу.

— Валяй, — улыбнулась я и захлопнула калитку перед ее носом.

— Олюшка, поехали обратно домой, — услышала я голос с той стороны. — Ну что ты, милая девочка, не расстраивайся. Тетка плохая, но мы-то знаем, что ты хорошая, и умная, и красивая.

Шелби стоял рядом и ржал.

— Нет, мама, я добьюсь, что она меня примет. Она сделает так, как я хочу. Я в эту дыру мира целый час добиралась. Она мне все нервы вымотала. Братец этот еще мне вчера весь вечер названивал. Сначала дал ее телефон, потом пятками назад, козлина. Чтобы его духу в нашей квартире больше не было.

— Олюшка, к нам и так никто не ходит. Валера у нас был в позапрошлом году, — уговаривал ее мягкий женский голос.

— Сейчас я позвоню кому надо, пусть ее и всю ее семью на пол положат. Устрою им Кузькину мать.

Посмотрела на Шелби.

— Дерзай, — кивнула я в сторону калитки.

Встала около небольшой щелки, чтобы все видеть.

— Мадам, у вас не найдется прикурить?

К ней подошел Исмаил в своих кирзачах, галифе, телогрейке и картузе. Он грациозно протянул к ней свою «козью ногу».

— Если желаете, то могу и угостить. У меня и самогоночка есть, и вобла сушенная. Такая же свежая, как вы, — он галантно улыбнулся желтыми зубами и потер щетину рукой.

— Ты че лезешь, фуфел. Я первый такую кралю увидал. Папиросу не желаете? — к ней с папиросой подошел Шелби.

В этот раз он был одет в фуфайку, ватные штаны, галоши и знаменитую кепку с бритвой под козырьком. Он протягивал девице портсигар с папиросами.

— Мама, — взвизгнула девица.

Из рук в мокрый снег выпал дорогущий телефон.

— Сколько я зарезал, сколько перерезал, — с забора спрыгнул рыжий паренек.

На парнишке были драные джинсы и синтепоновая куртка с торчащим из нее синтепоном. Он вытер рукавом сопли и прыгнул на капот многомиллионного авто.

— Кыш, кыш, — завизжала гражданка.

— Водочки не желаете? — спросил парнишка, посмотрев на нее желтыми кошачьими глазами.

Я уже приоткрыла калитку и с удовольствием наблюдала за этим спектаклем.

— Слышь ты, мужик, иди отсюда, я ее первый увидал, — насупился Томас на Исмаила.

— Мало ли кто кого первый увидал. У меня вон дом свой есть, — кивнул охранник на соседскую покосившуюся избушку. — Заведем с ней десяток хрюшек, пяток коров, барашков штук семь, ну и птицу всякую. Смотри, какие у нее ногти, быстро курочек общиплет. И навоз ей не привыкать кидать. Да, красотка? — Исмаил попытался приобнять девицу.

— Мамаааааа, — завизжала гражданка и кинулась к машине.

Однако путь ей преградил рыжий лохматый паренек.

— Ну что, милая, в кабак? — спросил он ее.

Мама жалась к калитке, наблюдая за балаганом. Она не понимала, что происходит, а черти продолжали глумиться.

Бросила мать

Бесы водили хоровод вокруг гражданки, то покурить ей предлагали, то выпить, то закусить козьими шариками. Пели похабные песни и частушки. Девица отбивалась сумочкой и пыталась когтями цапнуть кого-нибудь в лицо, при этом верещала, как потерпевшая.

— Это что же такое происходит? — жалобно спросила у меня мама Олюшки.

Женщиной она была маленького росточка, пухленькой и мягонькой, как сдобная булочка.

— Ваша дочь жаловалась на отсутствие кавалеров. Ну вот они, мужчинки, выбирай, какого хочешь, — улыбнулась я. — Желание исполнено.

Как-то почувствовала себя тем самым хитрым джинном с выполненным желанием.

— Но вот не такие же, — всхлипнула маманя.

— Четче нужно формулировать желание, четче. К тому же надо было приходить вовремя, разобрали всех хороших, ничего не поделаешь, сама виновата, — пожала я плечами.

— Да я вас, да я вас, — отбивалась Олюшка, размахивая сумочкой. — Посажу, засужу. Мать, а ты чего там встала, как вкопанная? Неси свою толстую жопу, помоги разобраться.

— Да чем же я тебе помогу? Драться я не умею? — всплеснула пухлыми ручками женщина.

— Отвлеки их, я машину заведу хоть, свалим из этого гадюшника, — крикнула она и попыталась прорваться из окружения к автомобилю.

— Ну куда же вы, мадам? — перегородил ей дорогу Исмаил со своей курьей ножкой. — Может хоть покурим на дорожку? Я лично сам папироску скручивал.

— Иди в жо, — крикнула деваха, пихнув его в бок локтем. — Деревенщина. Да я с таким, как ты даже срать на один гектар не