Хайс - Ариана Годой

— Ты можешь сказать мне правду обо мне, но я не могу сказать о тебе? — я вырвала своё запястье из его хватки. — Это нечестно, тебе не кажется?

— Я даже не знаю, почему трачу своё время на эти разговоры с тобой.

— Потому что я тебе нравлюсь.

Я открыто рассмеялась, благодарная за то, что в библиотеке больше никого не осталось, иначе шум уже навлёк бы на нас неприятности.

— Опять же, дело в том, что ты не можешь смириться с тем, что ты мне не нравишься. Я плохо с тобой обращалась, оскорбляла тебя, избегала тебя, с чего ты взял, что ты мне нравишься?

— Посмотрим, идеальная девушка, которая никогда никому не показывает свою истинную сущность, показывает её мне, я единственный, с кем она плохо обращается и оскорбляет, когда с остальными она изо всех сил старается создать видимость, что она никогда ни с кем не будет плохо обращаться и не оскорбит их.

Я сжала губы.

— Если ты думаешь, что это делает тебя особенным для меня, ты сильно ошибаешься, Хайс. Единственное, что заставляет меня оскорблять тебя и плохо с тобой обращаться, это то, что меня раздражает, что ты играешь со всеми как ни в чём не бывало.

— А ты не играешь с людьми, Лия?

Я напряглась, и он нежно взял мою щёку.

— Используя это нежное лицо и эту уверенность в совершенстве, чтобы быть там, где ты сейчас.

— Нет, я так не делаю. Я...

Кто-то прочистил горло, и я быстро убрала руку Хайса со своего лица. Я повернулась и увидела Ретта, его кулаки были сжаты по бокам, и он бросил убийственный взгляд на Хайса.

— Могу я поговорить с тобой на секунду, Лия? — ярость в тоне Ретта была скрытой, но очевидной.

Хайс улыбнулся ему.

— Нет, — ответил он. — Лия занята, помогая мне.

— Я спросил её, а не тебя.

— Я прямо здесь, так что хватит.

Я заговорила, не зная, что делать.

Хайс отступил на шаг, облокотившись на стол, и скрестил руки. Его глаза светились злорадством.

— Что ты собираешься делать, лидер? — спросил он, развлекаясь.

Глава 22

СЛАДКОЕ ВОСПОМИНАНИЕ

РЕТТ

— Ты не идёшь? — спросила Синди, выходя из класса.

— Нет, сначала мне нужно кое-что сделать, — прошептал я.

Все старшеклассники бросились к выходу, желая пойти домой, но я оставил сестру там и пошёл в противоположном направлении, потому что весь день не мог выбросить Лию из головы. Я должен был увидеть её, поцелуй той ночью просто перевернул всё с ног на голову.

Лия, хотя и была всегда хорошенькой, никогда не привлекала моего внимания, пока мы росли, она была слишком строгой и идеальной на мой вкус. Я никогда не нарушал правил и не осуждал тех, кто это делал, но мог сказать, что святоши мне совсем не нравились.

До тех пор, пока однажды днём чуть больше года назад служба в церкви не закончилась, и я не стоял в задней части, украдкой покуривая сигару, прислонившись спиной к стене.

Лия выбежала из задней двери церкви, захлопнув её за собой с мешком мусора в руке, она выглядела разъярённой. Она была так поглощена тем, о чём думала, что не заметила меня.

Я мог только наблюдать, как она идёт к мусорному контейнеру на расстоянии и с такой яростью бросает мусор внутрь, что я удивился, что она не порвала мешок. Она стояла спиной ко мне и рычала, топая ногами по земле.

Я не мог в это поверить, неужели идеальная девушка, любимица церкви, была способна испытывать такой глубокий гнев? Это вызвало у меня любопытство к ней — может быть, она была не такой, какой казалась другим.

Затем она сделала что-то, что заставило меня удивленно поднять брови.

Она подобрала с земли камни, чтобы яростно швырнуть их в траву за контейнером, слова, слетевшие с её уст, удивили меня ещё больше.

— Глупая Пилар! — сказала она, бросая камень. — Глупая София! Глупая Джесси! Я должна была быть там! Только не вы! Никто не заслуживал этого больше, чем я! Я их ненавижу! Я их ненавижу! Уфф!

Воу-воу, полегче, Лия.

И тут я понял, почему она разозлилась, вспомнив сегодняшнюю службу. Община выиграла поездку в Духовное турне по Европе на каком-то конкурсе, которого я не помнил, и на службе все проголосовали и выбрали для участия трех самых образцовых девушек в церкви. Я предположил, что Лия думала, что она будет одной из избранных, я вспомнил её лицо, когда лидер произнёс имена Пилар, Софии и Джесси.

Больше всего её задел выбор Джесси, потому что мы все знали, что Джесси отдалялась от церкви. Но, возможно, это был способ лидера сделать так, чтобы Джесси осталась.

Издевательский смех сорвался с моих губ, когда я увидел, как идеальная принцесса церкви ругается и бросает камни.

Лия закончила свой приступ ярости, повернувшись в мою сторону, чтобы пройти к задней двери церкви. Она поправила одежду и волосы, сделав глубокий вдох и отрабатывая различные добрые улыбки и поздравительные слова для девушек.

Я прикусил нижнюю губу, улыбаясь, и она наконец подняла взгляд, увидела меня и замерла на полпути.

— Ретт, — она произнесла моё имя с удивлением в голосе. — Я тебя не видела.

Я ничего не сказал и сделал затяжку своей сигарой, прежде чем выдохнуть дым, глядя на неё, наблюдая, как паника распространяется по её лицу, когда она понимает, что я стал свидетелем её маленького шоу.

Она прочистила горло и скрестила руки на груди.

— Что, по-твоему, ты делаешь? Тебе не следует курить.

Это заставило меня фыркнуть, на себя бы посмотрела.

— Ты и сигареты ненавидишь? Я удивлён, что у тебя осталось место, чтобы ненавидеть что-то ещё.

Она поняла мои слова, но притворилась, что не понимает.

— Как бы то ни было, это твои лёгкие сгниют, а не мои.

Как грубо, я чувствовал, что разговариваю с ней впервые, эта вызывающая девушка была не такой, какой она выросла со всеми нами. Это меня заинтриговало.

Я позволил себе взглянуть на неё впервые, я никогда подробно не описывал её, потому что она не была девушкой, которая меня интересовала, но сегодняшнее открытие изменило это. Её чёрные волосы и глаза составляли приятный контраст с её кожей, её тело было очень хорошо сложено в нужных местах. Лия шагнула ко мне и вырвала сигару