Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн

— Может, я и не такой, — говорит Сэл, — но делаю это по-мужицки. Не как какой-то псих, каким ты стараешься казаться.

— Погодите, погодите, погодите, — говорит Дорси, раскуривая косяк. — Что значит «надежды нет»?

— Надежда всегда есть, — говорит Джоэл.

Трент бросает на него взгляд. — Ну ты даёшь, чувак.

— Что?

— Ты звучишь как конченый ребёнок, мужик.

— Почему? — спрашивает Джоэл. — Потому что я не думаю, что всё отстой и весь мир — безнадёжная выгребная яма?

— Открой глаза.

— На что? На твой образ мыслей? Спасибо, нет.

— Значит, считаешь, что в мире всё нормально? Плыви по течению, да?

— Мы все как-то справляемся по-своему, — ровно произносит Джоэл.

Все прекрасно понимают, что он имеет в виду, но не намерены это обсуждать.

Трент пожимает плечами и вместо этого говорит: — Дорси, во что ты веришь?

— Верю, что надо задымить этот косяк. — Он озорно улыбается. — И стать очень... очень... маленьким.

Один за другим они исчезли — унося с собой беззаботные манеры и несвежий, политически некорректный юмор, — пока Джоэл не остался один на пляже, глядя, как волны бьются о берег. При всех своих недостатках и глупостях, они были семьёй — по-своему. Джоэл вспомнил, как позже той ночью кто-то на вечеринке назвал Трента уродом, и Сэл избил того парня в кровь. Они могли говорить друг другу что угодно — но никому за пределами их круга такой привилегии не было. Он забыл, как когда-то был близок с ними, как удобно и безопасно было с ними. Он забыл, как сильно скучал по этому, как сильно скучал по ним.

Джоэл ещё немного побродил по песку, но ветер и холод стали слишком сильными, и он вскоре нашёл дорогу обратно к машине. Поехал через город в их старый район. Он, Дорси и Лонни жили на одной улице. Сэл и Трент — на соседней. Их квартал состоял из рядов скромных домиков на преимущественно тихих улицах.

С тех пор мало что изменилось.

Джоэл медленно проехал по кварталу, где они все выросли. Вон дом Страшного Гарольда — мужика средних лет, к которому говорили не подходить и с которым говорить. Местный извращенец — с машиной без окон, жутким взглядом и постоянно чешущимся пахом — он нередко преследовал детей от школы до дома и пугал немало мальчиков и девочек, но ни о каких реальных действиях с его стороны слышать не доводилось. На первом курсе средней школы Гарольд покончил с собой, вскрыв вены. Об этом судачили в городе неделями. Дом сейчас другого цвета, но Джоэл узнал его с первого взгляда. Потом — дом Силвы, где у господина Силвы в гараже был велосипедный ремонт. Все несли велосипеды к господину Силве — доброму старику, который часто делал мелкий ремонт бесплатно. Гараж до сих пор стоит, но мастерской больше нет.

Джоэл завернул на угол на улицу, где вырос.

Рэй-Рэй Дженнингс жил вот здесь, вспомнил он, — в том доме с широкой подъездной дорожкой. Несколькими годами старше Джоэла, тот был задирой, который постоянно гнал его от остановки до самого дома. Это продолжалось большую часть седьмого класса — пока он не подружился с Сэлом, который одним памятным мордобоем положил конец террору Рэй-Рэя.

Прежний дом Дорси обновили: теперь перед фасадом много кустарников и асфальтовая дорожка вместо гравия. Джоэл не был уверен, кто там живёт теперь и остался ли дом в семье Дорси.

Всё выглядело таким холодным и застывшим, запертым — словно в этих старых домах давно никто не жил. Несмотря на годы, прошедшие с тех пор, как он в последний раз был здесь, — а их было немало, — воспоминания продолжали приходить.

Вот дом Лонни. Застеклённая боковая веранда выглядела почти так же, как в детстве, как и всё остальное. Участок был запущен и нуждался в серьёзном ремонте.

Джоэл сбросил скорость, потом припарковался у обочины.

В нескольких домах дальше от дома Лонни — вот он: дом, в котором Джоэл вырос.

Он почти видел более молодую версию себя, бегающую и играющую во дворе... мать, занятую садом в летний зной... отец за газонокосилкой. Всё это казалось таким явным в тот момент, таким живым и осязаемым — словно всё продолжается прямо сейчас, как и все эти годы назад. Ни один из тех людей никуда не исчез — только скрылся из виду, прячась, возможно, пока он наблюдает за домом и больше не смотрит.

Но Джоэл слишком хорошо знал правду. Его мать — секретарь в местной начальной школе — была диагностирована с раком лёгких всего через несколько недель после его окончания колледжа. Через пять месяцев её не стало. Хотя его отец, электрик, прожил в доме ещё пару лет, в итоге продал его и переехал во Флориду, где снова женился и живёт по сей день. Мать пропустила так многое. Она не увидела его свадьбы с Тейлор, не успела по-настоящему узнать её. Не успела узнать его — уже взрослым. Она также избежала его краха и падения, и за это он был благодарен — это бы сокрушило её. Отец, напротив, вёл себя так, словно ничего никогда и