Звезды в его глазах - Юлия Лисовская

Мелочь вздрогнула и, не открывая глаз, пролепетала не менее заплетающимся языком.

— Эрик, держи меня, — икнув, продолжила, — а то весь мир почему — то качается.

— Крошка, ну говорил же тебе, что я не Эрик. Я — Джими.

— Зато, я — Эрик, — схватив парня за шиворот, тряхнул его.

— Оу, оу, полегче, парниша.

— Это моя девушка, так что руки убрал, пока не прибил тебя тут, урод! — процедил сквозь зубы я.

— Все, проблемы мне не нужны. Я думал, девочка сама по себе. Минутку, — прислонив Джулию к стене и подняв руки, вылез из — за стола придурок.

— Исчезни быстро! — резким движением отодвинув его от стола, сел к малышке.

— Джул, Джул? — потряс я слегка ее за плече, — Мелочь, мать твою! Открой глаза! Что тут происходит?

Абсолютно пьяные янтарные глаза попытались словить на мне фокус. Широкая улыбка расплылась на лице Джулии.

— Гризли, мой Гризли пришел, — и она потрепала меня за щеки, как плюшевую игрушку.

— Ты зачем так напилась? И как, черт дери, бармена, тебе продал спиртное? Тебе нет 21 года.

— Я не пила спиртное! Ни — ког — да! Это инер… нет… Ик э — нер — ге — тический коктейль. Вот! Ик.

— Не шевелись и подожди меня. — вскочив, я сразу направился к бару.

— Вон там — показав бармену на Джул, что сидела сейчас держась за стол и хлопала своими глазами, — девушка. Ей нет 21 года. Какого рожна, Рик, ты наливал ей?

— Тише, Эрик, тормози, — явно испугался работник бара. — Она и не покупала. Тут все твоя блондиночка мельтешила с коктейлями. Подходила не один раз, брала разные, просила сделать позабористей. Типа, чтобы улететь побыстрее. Но я не могу следить, с кем она тут делилась. Да, видел, сидела она с этой девушкой, — махнув головой в сторону моей пьяной беды, — но я не контролирую, кто там и что пьет.

— Сука, убью ее! Не видел, где эта блондинка сейчас?

— Нет. Где — то тут все крутилась. — И бармен отошел от меня, принимая новый заказ.

Покрутив головой и не увидев Сенди, вернулся за столик.

— Ты плохой мальчик, — грустно сообщила мне Джулия.

— Это еще почему?

— Ты не пошел за муж. — Совершенно серьезно был дан мне ответ.

— Ага. А за кого мне надо было замуж выходить? — аккуратно поинтересовался я.

Джул призадумалась, подперев, наверное, очень тяжелую сейчас голову своим крошечным кулачком.

— Ну за эту, как ее там? Лошадь! — воскликнула девушка.

Вот смеяться или плакать, глядя сейчас на это мелкое, пьяное, кудрявое чудо?!

— Во — первых, — смех я сдерживал с трудом, — мужчины женятся. А во — вторых, зоофилией не страдаю. Какая лошадь может быть?

— Ох, — махнула рукой Джул — не придирайся к словам, пупсик.

— О, пупсик, это что — то новое. Поехали домой, Мелочь.

— Я не поеду с тобой! Иди ты к Сенди! Как ты мог? — И маленький кулачок начал бить меня в грудь. Слезы потекли из кошачьих глаз. — как ты мог? Ну ты как мог? Ты…

— Что опять, малышка? — И я прижал Джулию к себе.

— Не говори только никому, хорошо? Пообещай! — Размазывая слезы по моей рубашке, пробормотала рёва.

— Обещаю. А что именно не говорить?

— Я люблю его! — Шмыгая носом и не отрываясь от меня, прошептала Джул.

— Кого? — Так же тихо спросил я.

— Эрика! — Был мне ответ.

— Глупышка, ты моя, — склонившись к самому ее уху, произнес — Эрик тоже любит тебя! — И поцеловал Мелочь в висок.

Говорить о себе в третьем лице было странно. Джулия вдруг перестала рыдать, и взглянув на меня сердито, ну насколько это было возможно сделать в ее состоянии, выпалила:

— Не ври! Эрик любит Сенди. У них свадьба, а он, дурак, заставил меня полюбить… меня, нет, себя. Короче его! Я хочу домой! — и она опять уткнулась мне в грудь.

— Поехали, дурында.

Идти Джулии было весьма трудно, и мне пришлось взять ее на руки. Девушка затихла, а потом посмотрела на меня и начала перебирать мои волосы и хихикать.

— Что смешного? — Поинтересовался я.

— Они меня не слушаются.

— Кто?

— Твои волосы — и Джул попыталась заправить их за ухо — они обратно падают.

— Меня они тоже не слушаются.

— Эрик — пальцы девушки скользят по моим губам, неспешно проводят по скуле, — ты такой красивый.

Волна жара прокатывается по мне.

— Держись за шею, а то уроню, — немного сурово говорю я.

— Красивый, но злой! — Щелкнув меня по носу, Джулия обняла за шею и положила голову мне на плечо.

Ее жаркое дыхание защекотало кожу. Сердце пустилось в пляс, а пульс отбивает чечетку уже в висках. Вот так бы и держал ее вечность! В машине Джул отрубилась и мило сопела на заднем сиденье, смешно морща носик.

Дома я уложил малышку в кровать, укрыв пледом. Возникла идея раздеть ее, ведь спать в одежде не очень удобно, но остановил себя. Утром она точно не оценит мою инициативу.

— Спи, маленькая моя.

— Не уходи, — услышал я.

Джулия, не открывая глаз, подвинулась и постучала рядом собой ладонью по кровати, как бы приглашая меня.

— Побудь еще немного моим.

Сев рядом, сразу взял ее за руку. Наши пальцы переплелись. И в то же мгновение Джул положила свою голову мне на колени.

— Я и так твой, девочка моя. Спи, Мелочь.

На рассвете пришлось переложить Джулию на подушку и с неохотой встать с кровати. Впереди меня ждала дальняя дорога и работа.

Оставив на прикроватной тумбочке записку, стакан воды и аспирин, коснулся своими губами ее нежных губ. Как же не хотелось покидать эту комнату! С трудом оторвавшись, пошел к двери.

— Спи, любовь моя, я постараюсь вернуться к балу. Очень постараюсь.

Жалко, что так и не состоялся наш разговор.

Глава 12

Джулия

— Мамочки — неужели это мой голос?

Утро для меня началось не очень. Голова раскалывалась, как будто вчера весь вечер подрабатывала дятлом. Что со мной? Я заболела? Нет, похоже, умираю. Приоткрыв один глаз, заметила на столе стакан, накрытый бумагой, сложенной вдвое.

— А это что?

Взяв этот клочок бумаги, поднесла его к глазам. Записка, судя по тексту, явно от Эрика.

«Доброе утро, Мелочь! Хотя я сомневаюсь, что оно у тебя доброе. Для возвращения в жизнь я оставил тебе таблетки и воду на столе. Пусть они оживят тебя. Впредь советую — не пить все то, что дают тебе чужие люди. Как только вернусь, надеюсь, что успею к балу, нас ждет весьма серьезный