Иоганн Кабал: Общество Страха - Джонатан Л. Ховард

и она населена этими ... работодателями людей, которые белые, жабоподобные и отвратительные. Они довольно быстро избавляются от рабов в результате двойного процесса истощения и прожорливости, отсюда постоянный спрос на замену. То, что торговцы черных галер занимались этим ремеслом тысячелетиями, используя именно ту слабую технику, которую мы видим сегодня вечером, мало что говорит о проницательности граждан Страны Грез, и люди все еще на это клюют.

- Это все ложь, - весело сказал один торговец.

- У нас есть отличные цены на палубу, - радостно сообщил другой.

- Не сомневаюсь, что знаешь, - сказал Кабал, поднимаясь на ноги, - и это еще одна веская причина не путешествовать с тобой. Спокойной ночи, джентльмены, - сказал он Шадраху, Бозе и Корде. - Увидимся утром, когда мы будем искать настоящего капитана, у которого есть реальный шанс доставить нас в Дилат-Лин. Если я вас не увижу, я предположу, что вы решили проигнорировать мой совет, приняли предложение этих... - он не мог заставить себя польстить им, называя их людьми, поскольку прекрасно знал, что под их мантиями нет даже отдаленно человеческого, - ... этих вещей, и что вас ждет интересный, хотя и короткий и несчастный лунный опыт. С этими словами он ушел.

Сидевшие по одну сторону стола Шадрах, Бозе и Корде повернулись и с явным подозрением посмотрели на двух торговцев.

- У нас есть скидки на колоду, - блаженно повторил второй торговец, подсластитель, который в прошлом всегда заключал сделку.

- Попробуем завтра в доках, - сказал Корде Шадраху и встал из-за стола. Бозе быстро последовал за ним, а мгновением позже, с некоторой неохотой, Шадрах.

Оба торговца сидели, улыбаясь, но в замешательстве, оглядывая комнату, словно в поисках объяснения, почему их безошибочная уловка провалилась. Через несколько мгновений к ним подошли двое искателей приключений, прекрасные, дерзкие типы с точеными челюстями и декламационными голосами.

- Эй, там, сэр! - крикнул один из них, ставя ногу в сапоге на один из недавно освободившихся табуретов и упираясь предплечьем в поднятое колено. – Ходят слухи , что если пара таких же хулиганов, как я и мы, окажемся здесь в компании ...

- Хо-хо! - прогремел его широкогрудый напарник, уперев кулаки в бока. – должны искать проход в Дилат-Лин на рубеже следующего прилива, тогда вы - те смуглые бухты, с которыми нам следует поговорить!

Он ухмыльнулся, и его зубы сверкнули так же ярко, как золотое кольцо в ухе.

Торговцы были смуглыми только из-за слоя консерванта на украденных лицах, которые они носили, лицах, которые когда-то украшали черепа двух предыдущих пассажиров. Химический слой со временем сжимался, придавая лицам маниакальную гримасу, которую люди просто интерпретировали как открытую улыбку честного лица.

- У нас есть лучшие цены на палубу, - радостно произнес второй торговец, и это была единственная фраза в человеческой речи, которую он знал.

- Тогда готово! - взревел первый искатель приключений, уверенный, что хорошая постановка голоса и навощенная грудь помогут ему выйти из любого затруднительного положения. Он по очереди пожал руку каждому торговцу, не заметив, что у каждого из них на руках по два локтевых сустава. - Сделано, и дважды сделано! Мы отплываем с завтрашним приливом!

- Хо-хо! - прогремел его широкогрудый спутник, совершенно не подозревавший, что через неделю он станет пищей гигантской Лунной жабы.

На следующее утро Кабал и остальные – они в самых разных настроениях, от безразличных до недовольных, он в высшей степени беззаботный – вели переговоры о переходе на борт потрепанной погодой, но исправной каравеллы до Дилат-Лина. У путешествия на борту стройного и лихого корабля было явное преимущество в том, что оно показывало значительно лучшее время, чем толстый гибрид винтика, такой как "Лохери" Edge of Dusk, прибрежное судно, вынужденное совершать морские переходы, с несколькими изменениями корпуса и обшивки, которые варьировались от осторожных до оптимистичных. Капитан Audaine, Вуш Олеандер, был невысоким и вспыльчивым и пришел с необычным протезом, что, по-видимому, было обязательным условием для поступления на эту работу. В его случае это была искусно вырезанная левая рука с крошечной виньеткой, изображающей кричащего капитана Олеандра, болтающегося за обрубок запястья в челюстях огромного морского змея. Бозе это особенно заинтересовало, и он засыпал его вопросами об этом событии, и о том, был ли Олеандр полон навязчивого желания преследовать морского змея по всем четырем уголкам Страны Грез, стремясь отомстить, но Олеандр просто искоса посмотрел на него и сказал, что нет, такие вещи случались, и ты просто должен был принять их. Бозе глубокомысленно кивнул, переваривая эту блестящую правду, затем спросил о еде.

После того, как был согласован проезд до Дилат-Лина и их немногочисленные пожитки были в безопасности, Кабал и Корд стояли у поручней, пока корабль готовился к отплытию с набегающим приливом. Им было мало что сказать друг другу, и вместо этого они наблюдали за доками и другими кораблями, отплывающими от острова Ориаб. Одна из них была большой черной галерой, которая скользила мимо, ее ряды весел работали сильно, бесшумно и с нечеловеческой синхронностью. На палубе два купца, закутанные в черное, играли в квойты. Когда ветерок подул в сторону "Одейн", он, казалось, донес до нее обрывок звука, голос, поднятый в праведном негодовании, очевидно, где-то внизу.

Корде нахмурился, внимательно слушая, затем обратился к Кабалу:

- Кто-нибудь только что крикнул: ”Немедленно отпустите нас, негодяи!"?

Кабал наблюдал, как черная галера скользит мимо портового мола, огромного волнореза из натурального и обработанного камня.

- Нет, - сказал он и спустился вниз.

Обратное путешествие через море прошло в основном без происшествий. Они снова наткнулись на затонувший город, и, как и прежде, команда забеспокоилась и поспешила очистить его так быстро, как только могла. На этот раз, однако, они пересекли его в сумерках, и ночью по кораблю двигалось нечто, что никогда не подходило ближе, чем на сотню ярдов от траверза правого борта, вспенивая море фосфоресцирующим свечением. Капитан Олеандер простоял рядом с рулевым долгих пять часов, тихо предупреждая его, чтобы он держал курс и не менял курс ни ближе, ни дальше от тени их подводной лодки. В конце концов, что бы это ни было, оно нырнуло глубоко, оставив поверхность волнам, белым лошадям и Одейн, уносящейся прочь от этих неосвященных вод. Олеандр наблюдал за происходящим, пока небо на востоке не начало светлеть, и только тогда отправился к своей койке.

Кабал мало интересовался подобными вещами: здесь он был полностью на стороне капитана Лохери. Если бы морское чудовище напало на корабль, раздались бы крики, люди