Отнимающий радость - Анела Красаф

– Мам, мне нужна моя камера. Пожалуйста, съездите с папой ко мне в квартиру ещё раз. Она обычно лежит у меня в комнате на столике.

Он немного подумал и добавил:

– Хотя... может быть, я убрал её на полку между книгами в кабинете.

Мама улыбнулась.

– Конечно, милый. Всё найду и привезу. Не переживай.

Потом уже серьёзнее спросила:

– Лучше расскажи, как ты сам? Как сейчас себя чувствуешь? Голова не кружится?

Макс вздохнул.

– Голова уже не кружится. Но... почему я не могу вспомнить недавние события? Это ведь очень тревожно, да? Я вообще когда-нибудь всё вспомню... или нет?

Мама сразу заговорила мягче, словно боялась, что сын снова начнёт переживать.

– Ну что ты такое говоришь, сынок... Конечно, вспомнишь. Врач же объяснял: после такого тяжёлого состояния память не всегда возвращается сразу. Ты пять суток находился в медикаментозном сне. Организму нужно время, чтобы восстановиться. Всё обязательно вернётся. Просто не сегодня и, возможно, даже не завтра. Потерпи немного.

Она ненадолго замолчала, потом осторожно спросила:

– Хочешь, мы приедем? Посидим с тобой немного.

Максим тепло улыбнулся.

– Нет, мам. Не нужно. Уже поздно. Вам с папой тоже отдыхать надо. Да и я сейчас лягу спать. Правда.

– Точно?

– Честно.

Он немного помолчал и тихо добавил:

– Спасибо вам... За всё.

На другом конце провода тоже наступила тишина.

– Мы тебя очень любим, сынок, – едва слышно сказала мама. – И очень испугались. Больше так нас не пугай.

Макс невольно улыбнулся.

– Постараюсь.

Они пожелали друг другу спокойной ночи и отключились.

Максим ещё несколько минут сидел неподвижно, держа телефон в руках. В палате было тихо. За окном уже совсем стемнело. Лишь редкие машины проезжали по улице, а где-то далеко глухо прогремел поезд.

Он снова посмотрел на сумку, в которой лежал ноутбук. Ничего... Ни одной знакомой фотографии. Ни одного снимка из парка аттракционов. Ни Олеси, ни Алины... Словно вся та часть его жизни существовала только у него в памяти. Хотя, Алина оказалась вполне реальной девушкой…

– Тогда что же это было?.. – почти беззвучно прошептал Макс.

Ответа, как всегда, не последовало.

Он выключил свет, осторожно лёг на кровать и закрыл глаза. Но сон долго не приходил. Перед ним снова возникало колесо обозрения... парк аттракционов... человек в светлом костюме... знакомые только ему одному лица людей...

И чем сильнее Макс пытался убедить себя, что всё это лишь последствия болезни, тем отчётливее понимал: внутри него живёт чувство, которое невозможно объяснить ни потерей памяти, ни лекарствами.

Он не сомневался лишь в одном: завтра мама привезёт фотоаппарат. И пока что именно с ним Максим связывал свою последнюю надежду найти ответы на вопросы, которых с каждым часом становилось всё больше.

Глава 18

Он проснулся от телефонного звонка. Звонила мама.

Макс принял вызов.

– Да, мам. Доброе утро. Слушаю.

– Сынок, как ты? Мне такой странный сон приснился... Тревожный.

Максим усмехнулся.

– Мам... Это всего лишь сон. Я жив-здоров. Всё в порядке.

Мама немного помолчала, вздохнула и продолжила:

– Рассказывать не буду. Пусть всё уйдёт вместе с ночью... Мы приедем после девяти, хорошо? Я ещё хочу на рынок заглянуть.

– Конечно. Сегодня суббота. Врачебного обхода не будет. И я тут подумал... А что, если попроситься домой хотя бы на выходные? Как думаешь?

В трубке повисла тишина. Наконец мама тихо произнесла:

– Сынок... Если честно, я не в восторге от этой идеи. Понимаю, как сильно тебе хочется поскорее покинуть больницу. Но здесь ты всё-таки под наблюдением врачей. А дома... Сам понимаешь.

Она сделала небольшую паузу.

– Мне будет гораздо спокойнее, если ты ещё немного побудешь здесь. Потерпи. В понедельник я поговорю с твоим лечащим врачом и постараюсь ускорить процесс выписки.

Максим вздохнул и вынужденно согласился.

После разговора с мамой он вдруг вспомнил, что тогда, в посёлке, пересылал себе на телефон фотографии с телефона Витька. А ещё в памяти всплыл образ дедушки Лизы и снимок маленькой девочки из парка аттракционов, который он тогда сфотографировал.

Макс быстро открыл галерею и папку, куда обычно сохранял фотографии из других источников. Но, увы... Ничего подобного там не оказалось. Он медленно отложил телефон в сторону, поднялся с кровати, прошёлся по палате, выглянул в окно и решительно вышел в коридор.

Максим решил узнать, можно ли ему хотя бы ненадолго выйти на улицу. Но едва он подошёл к посту дежурной медсестры, как навстречу уже шли родители. В руках у отца был большой пакет, а мама бережно несла его фотоаппарат.

Макс широко улыбнулся. Они подошли друг к другу и крепко обнялись.

– Мам, а на улицу мне можно? – с надеждой спросил он.

Марина Сергеевна улыбнулась.

– С нами – точно можно. Тем более сегодня такая чудесная погода. Но сначала давай занесём в палату продукты... и твою любимую игрушку.

Максим с притворным возмущением покачал головой.

– Это не игрушка. Это часть моей жизни.

Он с любовью провёл рукой по корпусу фотоаппарата.

Когда они разобрались с пакетами и судочками, вся семья наконец вышла на улицу. Макс глубоко вдохнул свежий воздух. Стоял конец мая. Уже отчётливо чувствовалось приближение лета. Молодая листва тихо шелестела под лёгким ветерком, а солнце то и дело пряталось за небольшими облаками.

Они медленно шли по аллее на территории больницы и спокойно обсуждали последние новости. Отец рассказал новый анекдот про профессора и студентов. Мама с гордостью сообщила, что накануне успешно провела сложную пластическую операцию одной очень состоятельной пациентке. Женщина осталась в полном восторге от своей новой внешности.

Андрей Павлович не выдержал и с улыбкой заметил:

– Сколько фасад ни обновляй, внутри всё равно не помолодеешь.

Марина Сергеевна с показной строгостью слегка хлопнула мужа по руке.

– Ну зачем ты так, Андрюша? Хочет женщина выглядеть на тридцать пять в свои шестьдесят – пожалуйста. На здоровье.

Отец только усмехнулся.

– Ну да... Когда деньги девать некуда, почему бы и нет.

Максим шёл рядом и невольно улыбался. Его интеллигентные родители даже спорили удивительно спокойно и уважительно, словно обсуждали научный вопрос. За всю свою жизнь он ни разу не видел, чтобы они ссорились, повышали голос или говорили друг другу обидные слова.

Пройдя ещё немного, Макс неожиданно почувствовал лёгкое головокружение. Он остановился. Мама сразу заметила это.

– Что такое? Тебе нехорошо? По-моему, ты