Кейта: Дочь Леса. Книга 2 - Мария Эмви

пироги со стола. Перед ним сидела настоящая удаганка. Спокойная, сосредоточенная, полная внутренней силы, которая, казалось, исходила от самой земли. Юноша видел, как Кейта заканчивает свою подготовку к камланию, как ее дыхание становится ровнее, глубже, как ее взгляд, устремленный в никуда, становится отрешенным. Его подруга уходила внутрь себя, готовясь к великому прыжку. И Саян понял — теперь его черед. Страх, который ледяными иглами колол его изнутри, никуда не делся, он все так же боялся не справиться, подвести, потерять Кейту в бесконечном сером тумане. Но глядя на нее сейчас, на ее спокойствие, он понял, что не имеет права на эту слабость, ведь она верила в него. А значит, и он должен поверить в себя. Саян сделал глубокий вдох, выдыхая вместе с воздухом все свои сомнения. Он шагнул в ритуальный круг, который для него подготовили, и сел напротив удаганки, скрестив ноги. Юноша был ее проводником, он должен был быть сильным, непоколебимым. Саян тоже закрыл глаза, но, в отличие от Кейты, он не пытался очистить свой разум. Наоборот — он начал наполнять его. Мыслями об этой храброй девушке, что доверила своему другу такую важную роль.

Эти мысли были не о той могущественной шаманке, что сидела сейчас перед ним. А о той, которую знал только сам Саян. О маленькой девочке с вечно разбитыми коленками, которая плакала на его плече, когда у нее на руках умер ручной ворон. О хвастливой девчонке-подростке, которая спорила с ним, кто быстрее залезет на самую высокую сосну, и, конечно же, выигрывала. О верной подруге, которая единственная не смеялась, когда его первая попытка камлания закончилась тем, что он совершил ошибку многих начинающих шаманов — случайно призвал духа старого ворчливого пня. Саян наполнял свой разум их общими, теплыми и светлыми воспоминаниями. Смехом, глупыми ссорами, тайнами, доверенными друг другу под звездным небом. Эти воспоминания были не просто картинками из прошлого, это была их связь. Та самая невидимая нить, которую он должен был держать.

Затем Саян начал готовить «плацдарм» для Инсина. Его задача была не просто держать связь с Кейтой, он должен был стать мостом между двумя душами, идущими в одно путешествие. Шаман сосредоточился, пытаясь дотянуться до духа степного воина. Он думал об Инсине, о его силе, чести, о той боли, что он видел в его глазах, когда тот думал о Кейте перед первой попыткой похода в Нижний мир и о той нежности, с которой он смотрел на вернувшуюся удаганку. Саян не знал его настолько хорошо, но чувствовал его светлую, сильную, хоть и израненную душу.

Лесной шаман начал тихо, почти беззвучно, напевать. Эта песня не звучала, как шаманское заклинание, скорее она напоминала простую колыбельную, которую ему пела в детстве мать. Саян вплетал в эту мелодию образы — тепло костра, вкус свежего хлеба, смех друзей, чувство безопасности. Создавал в своем сознании маленький, уютный и безопасный островок, место, куда их души могли бы вернуться, куда он будет звать их обратно из холодной тьмы. Юноша сидел, погруженный в свой собственный ритуал, и он не видел, как Торвальд, наблюдавший за ним, одобрительно кивнул. Этот лесной мальчишка, неуклюжий и вечно сомневающийся в своих действиях, интуитивно делал все правильно. Он становился не просто проводником, а настоящим Хранителем Очага. Именно его простое, любящее сердце, а не могущественная магия северных ведающих, станет тем ключом, что вернет путешественников домой.

Когда Саян закончил свою песнь, он почувствовал, как изменился воздух в пещере, стал тоньше, разреженнее. Дыхание Кейты, сидевшей напротив, стало почти неслышным, ее грудь едва вздымалась, а лицо было абсолютно безмятежным, как гладь озера в безветренный день. Она ушла за грань этого мира. Саян открыл глаза и посмотрел на Инсина. В спокойных, сосредоточенных глазах лесного шамана, которые еще час назад были полны паники, степной воин прочел все без слов. В этом взгляде так и читалось — «пора». Кейта была уже там, в Междумирье. Она ждала его. Инсин решительно поднялся на ноги и смело шагнул в центр ритуального круга. Он не колебался, вся его неуверенность, все его страхи, казалось, остались где-то там, снаружи, в холодном свете дня. Сейчас им двигала лишь одна всепоглощающая цель.

Инсин подошел и встал перед Саяном, который все еще сидел, скрестив ноги.

— Я готов, — просто сказал юноша.

Саян кивнул. Шаман взял из стоявшей рядом плошки немного пахучей пасты, но он не стал наносить ее на лоб Инсина. Вместо этого он начертал ею на груди степного воина, прямо над сердцем, древний шаманский символ. Символ связи, два переплетенных круга.

— Это соединит твой дух с ее. Ты почувствуешь Кейту, как только войдешь в туман. Иди на этот зов. — затем Саян взял из своего мешка маленький черный камень. — Вот еще, возьми. Держи его в руке, это камень из нашего священного ручья. Они помнят дорогу домой. Если заблудитесь, сожми его в руке. Он не укажет путь, но… напомнит вам, что есть место, куда нужно вернуться.

Инсин молча взял камень. Он был теплым, почти живым. Затем юноша лег на шкуры рядом с Кейтой, сидящей в медитативном трансе. Степной воин посмотрел на Саяна, на его серьезное, сосредоточенное лицо, и впервые он увидел в нем не просто неуклюжего друга своей возлюбленной, а равного. Могущественного шамана. Воина с храбрым сердцем.

— Я доверяю тебе, — закрывая глаза, сказал Инсин.

— А я — тебе, — так же просто ответил Саян. — Вам обоим.

Торвальд, наблюдавший за ними, подал знак, и ведающие снова затянули свою низкую, вибрирующую песнь. Руны на полу вспыхнули, огонь в плошках с тюленьим жиром задергался, отбрасывая на стены яранги практически живые, пугающие тени. Инсин вспомнил, как отправлялся за Кейтой в Междумирье, какие наставления давала ему целительница Илин. Юноша наполнил свой разум образом девушки, ее искренней улыбкой, теплом ее рук, звуком ее смеха. И когда сознание стало постепенно рассыпаться, а звуки становиться все тише и обезличеннее, он без страха шагнул в окутывающий его серый туман. Навстречу Дочери Леса. Навстречу их общей судьбе.

Глава 14

Водоворот кошмаров

Переход был мягким и плавным, не было ни падения, ни головокружения, которые ожидала Кейта. Под усыпляющую песнь ведающих и тихую колыбельную Саяна, удаганка просто уснула — закрыла глаза в холодной яранге и открыла их уже совсем в другом месте. Девушка сразу почувствовала ласковое, обволакивающее тепло, словно объятия матери. И аромат тысяч неведомых цветов, нагретой солнцем земли и свежести, от которой, казалось,