Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 7 - Евгения Потапова

— Так я продукты не все купила, — пояснила кумушка.

— Есть же еще один магазин, там и покупайте, — поморщилась я. — Человек на обед ушел.

Соседка напирала на меня всем своим телом и попыталась прорваться во двор. Позади нее зарычал Исмаил, а из дома вылетела со злобным лаем Маруська.

— Развели собак, добрым людям и не пройти, — проворчала тетка, отступая назад.

— Кому надо, тот проходит, а кто не нужен, тот пусть мимо идет. Не хватало мне еще чужих людей в доме.

Вдруг с заднего двора послышались дикие вопли и визг.

— У тебя и там собака что ли? — ахнула соседка. — Ленуську, наверно, задрала.

Тетка рванула по улице, чтобы обойти дом с другой стороны. Я кинулась на задний двор через свои владения. Там среди сарайчиков Прошка самозабвенно драл вторую кумушку.

— Вот так тетки, значит, решили пробраться в дом с разных сторон. Только они не рассчитывали, что у меня тут такая защита.

Соседки с позором и угрозами ретировались с моего двора, придерживая друг друга под руку. Правду говорят, что как только начинаешь с человека гадости снимать, так сразу вражина появляется, чтобы помешать. А тут аж целых две штуки нарисовались. Но не на ту напали!

Глава 47–48

По трудам и награда

Исмаил гнал гражданок до самого дома. Велела ему тетушек с их двора не выпускать, дабы они не смогли повлиять на ход ритуала. Вечно эти порчельники пытаются помешать убрать всю гадость, знают, что им все обратно полетит. Непонятно, на что люди надеются, когда гадости другим делают. Наверно, думают, что все им с рук сойдет или они вправе решать, кому жить надо хорошо, а кто обойдется? Хотя, скорее всего, считают, что жить все кругом должны плохо, тогда они себя счастливыми почувствуют.

Марина дрыхла в летнем домике, а я занималась своими домашними делами. Вокруг меня ходил Шелби и ворчал, что я слишком добрая и надо быть эгоисткой.

— Не мешай мне лепить салаты, — отмахнулась я от него. — Мы можем с тобой на следующей неделе сгонять в Башкирию, в какие-нибудь Мурадымовские пещеры. Можно вообще всей семьей съездить.

— За покойниками ехать в Башкирию? — Томас посмотрел на меня скептически.

— Я понимаю, что можно сгонять на кладбище, в больницу или морг, но хочется обыкновенную рутину превратить в маленькое приключение, — ответила я.

— Тебе мало приключений? — хмыкнул он. — Ты хотела покоя и тишины, но даже тут, в глуши, ты ухитряешься найти себе какое-то приключение на всю твою обширную жопэ.

— Уметь надо, — хмыкнула я. — И, кстати, не такое уж у меня большое седалище. В старые вещи еще влезаю. А покой нас ждет на том свете, и то я не уверена.

Оценивающе посмотрела на беса.

— Ты будешь веселым призраком, — хохотнул он.

Нашу беседу прервала Марина. Она влетела в дом с бешеными глазами.

— Там, там, — она показывала в сторону летней кухни, — Бух, бам, огонь, дым.

Стала махать она руками. Мы побежали вместе с ней в домик. На столе догорал воск вместе с каменным подсвечником, который лопнул на несколько кусков.

— Н-да, — задумчиво сказала я.

Благо я подсвечники всегда ставлю на жестяной поднос, чтобы в случае чего не было пожара.

— Это о чем говорит? — спросила Марина, — Обряд пошел по одному месту?

— Не знаю, может, это так весь негатив с тебя собрался и бабахнул, — ответила я, — Надо бы еще глянуть, что там с нашими кумушками.

— Думаешь, им уже обратка пошла? — с сомнением поинтересовалась Марина.

— Кто нам мешает сходить и посмотреть. К тому же, я гляжу, ты вполне бодро передвигаешься.

— Ой, точно, ничего не болит, — она покрутилась туда-сюда, наклонилась в разные стороны, — Хорошо-то как. Пошли, посмотрим, что там у теток.

Вынесла на улицу на подносе догорающий воск с подсвечником, оставила его под знакомым деревом. Затем убрала на кухне все салаты и заготовки для них в холодильник и отправилась вместе с Мариной к соседкам.

— А у тебя что, завтра день рождения? — спросила Марина, когда мы вышли за ворота.

— Есть такое, — кивнула я.

— И сколько тебе исполнилось?

— Тридцать шесть годиков, — кокетливо ответила я.

— Ого, а я думала тебе лет тридцать. Хорошо выглядишь.

— Спасибо, — улыбнулась я, — Ты мне льстишь. Но можешь продолжать, мне это нравится.

— Нисколько, — серьезно ответила Марина, — Смотри, там что-то дымится. Блин, там же дома наши рядом.

Мы побежали с ней по улице. Действительно, из окон одного дома валил черный дым, да такой густой, словно там жгли покрышки. Марина вытащила телефон из кармана, включила его и набрала номер пожарной части. Оператор пообещала, что пожарка скоро прибудет на место.

— Вторую смотреть будем? — поинтересовалась я.

— Думаешь, и ей тоже что-то прилетело? — спросила Марина.

— Посмотреть-то надо.

Эта соседка жила напротив Марининого дома. Калитка у нее была открыта, и мы спокойно вошли во двор. Дверь в дом была распахнута, и оттуда несло явно не ромашками, а может и ими, но растущими около общественного туалета. В избе кто-то стонал.

Зашли внутрь. Запах стал невыносимым. Я заткнула нос пальцами.

— Она не убирается тут что ли? — спросила я, — И ходит в туалет прямо в доме?

— Ну да, туалет у нее в доме, — кивнула Марина, — А вот и дверь от него.

На полу лежала дверь с картинкой писающего мальчика. Из темного проема туалета снова послышался стон.

— Помогите, — донеслось оттуда.

— Баб Маша, что стряслось? — спросила Марина, не решаясь заглянуть в темноту.

— Я сидела себе на унитазе, а тут бум, и что-то там внизу взорвалось, и поднялось все фонтаном, и фаянс раскололся подо мной. Я вся изрезалась, — со слезами в голосе отозвалась соседка.

— Эх, вот бросить вас тут, засранок этаких, но ведь человечность во мне сильней, — вздохнула Марина, набирая номер скорой помощи.

— Была бы человеком, не ходила бы к этой ведьме, — прошипела баба Маша.

— Ну, нормальненько, они на меня порчу навели, им все обратно вернулось, а я еще и нелюдь. Да я тебя сейчас там еще и притоплю, чтобы в своем добре и захлебнулась, — стала возмущаться Марина.

Я вытащила ее за руку во двор.

— Не буду я скорую ей вызывать, — зло ответила она и сбросила звонок. — Пусть помрет от заражения крови, гадина такая, — ее всю трясло от злости. — Это, значит, я виновата, что с ней произошло, а не ее шаловливые ручки.

— Ну, пусть помрет, — согласилась я и вывела Марину за калитку.

К нам подъехала знакомая «Нива».

— Что там произошло? —