Последняя сказка Лизы - Евгения Райнеш

Если выпало в империи родиться,

Лучше жить в провинции, у моря…

Я всматривалась в эту прекрасную солнечную даль, всё ещё надеясь, что он не послал своих демонов вслед за мной….

Глава восемнадцатая

Кто бы мог подумать!

На меня смотрели две пары очень похожих глаз. И как я сразу не заметила сходства? Этот странный, немного хищный разрез, не характерный для здешней повсеместной волоокости. Меня оправдывает только недавнее и, честно сказать, непродолжительное знакомство. Впрочем, рассуждать о генетических особенностях строения очей, передающихся по наследству, было особо некогда.

Ануш пылала нешуточным гневом. Он перекрывал даже жар, исходивший от сказочных ящериц, вертевшихся у её ног. Шаэля же, кажется, забавляла ситуация, хотя виновато-скорбный вид он держал стойко.

— Инч! — коротко произнесла аштараканка.

Непонятное слово вылетело резко и убийственно. Как выстрел. Я, защищаясь, непроизвольно вытянула руки перед собой.

— Я ни в чем не виновата, — это прозвучало нагло.

Саламандры замерли, выразительно вытаращив круглые чёрные глаза.

— Так уж? — Ануш прищурилась обманчиво-доброжелательно.

— Да!

Насколько хватит моей устойчивости перед её гневом?

И тут Ануш прорвало. Слова теперь били мелкой шрапнелью, от которой невозможно увернуться, и, кажется, лицо моё раскраснелось под этим шквалом.

— Десятки лет ожидания, когда сойдутся все знаки для пророчества! Сотни бессонных ночей, несколько поколений, хранящих сакральные знания, ждущих, чтобы звезды стали так, как необходимо! Эл аселу бан чунем… И всё псу под хвост…

— Шакалу, — зачем-то вмешался Шаэль.

— Молчи уже! — Ануш замахнулась него попавшим под горячую руку пёстрым полотенцем. — Тоже мне, неудавшийся волк Аштарака! Жаманакы ыспарвец… Ты кулон удержать не мог?

— Я не заметил, — огрызнулся её племянничек.

Будничная реальность перемешивалась с невероятным, вводя в ступор. Чужой жених, оправдывающийся перед рыжей тёткой, которая явно нечто большее, чем просто деревенская староста. Эти саламандры, пылающие огнём, в них не верится, но они тут есть. Чёртов кулон…

С одной стороны, меня затянули в чужую историю, которая казалась глупой, допотопной и неуместной. С другой, пробивало прикосновением к старинной тайне. Заныло в области солнечного сплетения: там открывалась воронка, засасывающая в древний космос. Очень неприятное ощущение.

— Моя сестра, упокой Господь её душу…

Хозяйка Аштарака вдруг попятилась, опустилась в другое плетёное кресло и закрыла лицо руками. Она не рыдала, нет, просто как-то резко и смертельно устала. А когда Ануш отняла руки от лица, я заметила, что под её глазами легли тёмные тени, которых ещё минуту назад не было. Теперь она казалась совсем пожилой, но не милой бабушкой, а старухой — вечной и древней, как сама жизнь.

Ануш вытащила из кармана пачку сигарет и закурила. Саламандры жадно принюхивались к дыму.

На секунду мы все, включая ящериц, зависли в неподвижном молчании.

— Что теперь делать? — спросила Ануш растерянно.

Вопрос прозвучал не для нас, а куда-то в пространство. Сигарета полетела в печку. Саламандры кинулись за ней: мелькнули огненными всполохами и исчезли за печной заслонкой.

— Получается, что ничего, — ответил Шаэль, проводив ящериц осуждающим взглядом. — Будем ждать. Может, через несколько поколений…

— Род угасает, — уже совсем буднично вздохнула Ануш. — Мельчает. Ты был нашей последней надеждой. Хамайн изур.

— Но почему бы нам не довериться выбору куладатана? — Шаэль посмотрел на меня. — Лиза тоже ничего себе, крепкая девушка. Нервная только немножко. Но это мы поправим.

— И думать не смей, — закричала на него Ануш. — Чи карели! Аид масин хоск, ангам линел чи карох! У неё свой путь. У нас — свой. Анун анцялин! Её история не лишена драматизма, но к нашему делу не имеет никакого отношения. Мне тут ещё мусора, который тянется за ней, не хватало! Чистить, кто будет? Ты? Или опять «тётя Ануш»?

Она повернулась в сторону печки:

— И всё эти бози тха! Только глаз с них спустишь, тут же какую-нибудь несчастную сиротку приволокут в дом… Больше не в жизнь не отпущу от себя!

— Кулон выбрал, — напомнил Шаэль. — Тётя Ануш, кулон выбрал… Я за Лизу теперь в ответе, что бы там ни было. Насколько я понимаю существующий закон Кулона, это сила взаимодействия между неподвижными точечными электрическими зарядами. Это один из базисных законов физики, тётя Ануш. Я могу ещё сопротивляться магии, но кто будет настолько глуп, чтобы идти против физики?

— Да знаю я!

В Шаэля все-таки полетело пёстрое полотенце, но свалилось у ножки кресла.

— И мы обязаны пожениться. Так ведь? — теперь понятно, к чему вёл племянник Ануш.

Я вскинулась, но ничего не успела сказать, потому что Ануш среагировала на его слова быстрее.

— Вы можете делать всё, что захотите. Если ты решил… Но от меня ничего не жди. И кулон… Я не знаю, кому теперь передать кулон. Индз са дур чи галис.

— Да, ладно, — Шаэль состроил умильную физиономию, — так уж совсем ничего от тебя не ждать?

— Я замужем, — настало время и мне воспользоваться правом голоса. — А даже если и нет… Не собираюсь связывать свою жизнь с малоизвестным мне человеком. По крайней мере, пока.

— А чего ещё ты не хочешь? — Ануш смотрела на меня исподлобья.

Я явно не нравилась ей в качестве родственницы, но и моё нежелание брачных уз с драгоценным Шаэлем ей было неприятно.

— Ты вообще по жизни не хочешь ничего. Ждёшь, когда кто-нибудь придёт и всё сделает за тебя. Или убегаешь. Только и можешь, что убегать и прятаться.

— Тётя, не злись, — улыбнулся Шаэль. — Лиза ещё сама не поняла, во что она попала.

— Ни во что хорошее? — я могла бы и не уточнять.

Шаэль кивнул.

— Амен бан ир техн уни, — как-то очень уж ехидно произнесла Ануш и повторила по-русски:

— Всему своё место!

И тут мне всё резко надоело.

От безнадёжности этого спора заныло под ложечкой. Я подумала, что ещё мгновение — и начну орать на этих странных людей, и даже, может, на огненных ящериц, шмыгнувших в печь за недокуренной сигаретой. Поступлю так, как хорошие девочки делают только, когда их никто не видит. Совсем никто. Орут и ругаются матом.

— В общем, пока, — сказала я этим неожиданным родственникам.

И вышла, давя себе крик. Как сдерживают рвоту, когда укачало, и машина уже тормозит, чтобы выпустить на свежий воздух. Мне необходим свежий воздух. Если они собрались решать мою судьбу, не интересуясь, что я думаю по этому поводу, ничего хорошего здесь не ожидает.

Уже на веранде нагнал настороженный голос Ануш.

— Шаэль, что с тобой происходит, помимо Лизы?

— Ты просто