Свитки со старого чердака - Мария Борисова

— Заткните ведьму, она проклинает нас!! — экзальтированно крикнул кто-то из толпы.

— Сжечь ведьму!

— Сжечь ведьму! И чудовище ее сжечь!

В костер полетел черно-серый котенок. Но Триза его не видела: зажмурившись, она бормотала все те же спасительные слова. А они не спасали.

— Финиче, истру, орима… Финиче, истру…

Отчаяние заполнило Тризу до краев. Жар подступившей вплотную смерти становился нестерпимым. Триза кашляла, но вновь и вновь повторяла волшебные слова из свитков.

* * *

«Дура, поверила в сказку! Всю жизнь была дурой, дурой и помираешь!»

Такие мысли метались в голове Тризы, и если бы кто-то смог их подслушать… он бы наверняка согласился. Во всем, что не касалось сказки. Потому что не сказка это вовсе была, а самая настоящая летопись, пересказ истории, которая повторялась в разных мирах на разные лады. Такие свитки могут появиться где угодно, и если Великие Маги хорошо выполняют свою работу, то история попадает в нужные руки.

Я свою работу выполняю хорошо.

А поумнеть Тризе, конечно, давным-давно следовало, чего спорить. И давным-давно нужно было уйти оттуда, где не любили… С другой стороны, люди — существа несовершенные. То придумывают себе какие-то долги. То хотят, видите ли, жить долго и счастливо с прекрасным принцем. Нет бы о чем-то действительно невозможном мечтали…

Костер уже полыхал вовсю, когда что-то вдруг случилось перед храмом. Никто потом не мог точно объяснить, что именно это было. Кто-то говорил, будто Триза беспрепятственно прошла сквозь языки пламени с разорванной веревкой в руках, а потом вдруг расхохоталась, как демоница Алли, и растворилась в воздухе. Кто-то говорил, что с неба в костер упала сияющая лента, на которой девушка поднялась в облака. Были, конечно, и те, кто рассказывал, как Триза магией погасила костер, а потом сбежала, воспользовавшись замешательством собравшихся.

Но мы-то с вами знаем, что волшебной силой, на самом деле, обладала не она.

Мяу.

Великий Карут

Автор: Анна Гале

Это был воистину черный день! Клубы дыма окутывали главную городскую площадь, камни мостовой теплели, огонь со всех сторон подбирался к широкому деревянному помосту. Вокруг гигантского костра собрался весь город, даже древние старики. Люди поднимали детей повыше, чтобы те могли разглядеть подробности. И на всех лицах отражался фанатичный восторг.

— Да славится наш правитель вовеки! Да примет жертву дух огня! Слава великому Каруту!

А на помосте, который уже лизнули первые языки пламени, несколько юношей и девушек восторженно славили правителя с песнями и плясками.

Эланай в ужасе взирал на огненное действо. Два года он служил оруженосцем у одного из светлых воинов и не появлялся в родном городе. Эланаю нужно было заработать денег, чтобы жениться на любимой Ларете. Девушка обещала ждать, и вот сегодня Эланай вернулся. Издали он услышал шум на городской площади и подумал, что застанет там веселый праздник. Эланай представлял прекрасную зеленоглазую Ларету в ее лучшем платье, думал о том, как они встретятся, и усталость отступала от путника.

Так вот что творится на площади! Обезумевшие горожане с хохотом и ликующими криками приветствуют страшный костер. Не будь службы у светлого воина, потерял бы голову Эланай, кинулся бы к огню. Но так он и пляшущих безумцев не спасет, и сам погибнет, растерзанный возбужденной толпой.

Эланай искал взглядом мать и Ларету. Как же изменились горожане! Пустые глаза, фанатично-восторженные лица, широко раззявленные в криках рты… Кого славят эти люди? Кто такой Карут, и что здесь произошло за два года?

Эланай наткнулся взглядом на старуху, с криками воздевающую руки к небу. В лице этой женщины было что-то смутно знакомое. Лишь спустя несколько мгновений Эланай понял, что видит мать.

Он с трудом протолкался поближе.

— Мама!

Пустой взгляд старухи остановился на нем.

— Не мешай, сын, сейчас время великой жертвы. Мы славим Карута.

Вокруг стали недовольно оборачиваться. Не стоит раздражать безумцев. Эланай вздохнул поглубже, придвинулся к матери и тихо задал два главных вопроса:

— Кто этот Карут? Где Ларета?

— Карут — правитель наш, слава ему в веках! — заголосила старуха и взмахнула рукой в сторону костра.

До этого Эланай не замечал за толпой и клубами дума урода, стоящего перед огненным кругом. Огромная голова величиной с котел держалась на толстой бычьей шее. Длинным телом существо напоминало гигантскую гусеницу. Ноги Карута казались бы человеческими, если бы не заканчивались козлиными копытцами, а рук было шесть.

— И слава супруге его, прекрасной Ларете! — взвыла старуха.

— Слава Ларете! — подхватили окружающие. — Слава Каруту, перед красой которого меркнут луна и солнце!

Безумцы на помосте все еще пытались плясать, заходясь в удушливом кашле: огонь уже подбирался к жертвам.

Эланай поспешно проталкивался назад. В ближайшую улочку — и бежать отсюда. Все горожане заколдованы, они полностью подчинились мерзкому чудовищу! Даже мать, даже Ларета поддались темной магии. Эланай ничего не сможет сделать, но всего в одном дне пути от города — пристанище светлых воинов. Они избавят город от Карута и рассеют колдовские чары!

Спустя час усталость накатилась на Эланая. Даже о матери, даже об околдованной чудовищем Ларете не мог он думать — только о ноющих ногах и о глазах, закрывающихся на ходу. Эланай спустился с горы, знакомая тропа повернула к морскому берегу. Юноша, тяжело дыша, опустился на песок. Ему придется идти еще много часов. Вздремнуть бы хоть ненадолго!

Эланай потряс головой. Не время спать, не так уж далеко он ушел. Если узнает Карут о юноше — точно попытается его перехватить.

Эланай заставил себя подняться. Лучше пойти лесом, который тянется неподалеку вдоль побережья.

Он услышал глухое постукивание и обернулся. К берегу из-за поворота выходил закутанный в темный дорожный плащ человек. Лицо странника скрывал капюшон, походка была медленной, неуверенной, человек тяжело опирался на простой деревянный посох.

— Мир тебе, юноша, — глухо прозвучало из-под капюшона. — Идешь к светлым воинам?

Эланай устало кивнул.

— Это хорошо. Тяжело мне туда добираться. Ты передай им: беда у нас. Маг Карут город захватил, жертвы человеческие духам приносит, всех горожан околдовал. Стар я уже, не могу с ним справиться. Эх, в былые годы…

Невидимая под капюшоном голова странника сожалеюще качнулась.

— Так и я о Каруте рассказать хотел! — оживился Эланай.

— Духи мне тебя послали! — воскликнул странник. — Даю тебе силы, да не устанешь, пока не закончится твой путь!

Дремота оставила Эланая, ноги перестали ныть. Пропали голод и жажда, начинавшие мучить юношу. Он вскочил и почувствовал, что мог бы сейчас пробежать всю дорогу до