Ночной цирк. - Александр Науменко

доску, раскинув в стороны руки и ноги. Шпрехшталмейстер, который стоял рядом, принялся втыкать в ладони длинные спицы. Странное дело, но на лице девушки не вздрогнул даже ни один мускул. Митя это отчётливо видел. Казалось, что та вообще не ощущала никакой боли. С его места, на третьем ряду, виднелась кровь, которая выступила из мест проколов плоти.

Усатый ведущий ловким движением вогнал очередную спицу в щёку вчерашней акробатке. Другой конец появился с противоположной стороны, выплёскивая вместе с собой тоненькие ручейки крови.

«Наркотики или какой-то транс», — подумалось парню.

Кого-то стошнило, а кто-то упал в обморок и его служители цирка осторожно выносили. В целом, люди принимали представление с огромным интересом, так как мучения других, всегда было по нраву толпе. Даже в древние времена, люди собирались на казнь, с любопытством глядя, как отлетает голова от тела при ударе топора палача.

Следующим номером стал лысый мужчина, которого положили в ящик, сильно напоминающий гроб. Уже знакомый шпрехшталмейстер принялся втыкать в доски множество мечей, оставляя снаружи только рукояти. Не было никаких сомнений, что тело мужчины лежавшего внутри было пронзено насквозь, так как под ящиком собралась лужа крови.

Кто-то из зрителей дико закричал, но в следующий момент крышка гроба открылась и оттуда выбрался совершенно живой человек, довольно улыбаясь толпе. Его голый торс был покрыт потёками крови, но ран не наблюдалось.

«Мать их так. Как же они это делают?»

Далее последовал пятиминутный перерыв, в котором толпу развлекали полуобнажённые девушки и парни, танцуя при тусклом свете. Именно этот момент Митя и выбрал, чтобы покинуть шатёр.

«А вот та, рыжая, довольно хорошенькая. И блондиночка тоже».

Молодой человек поднявшись, направился к выходу, не обращая внимание, что наступает людям на ноги. Те в свою очередь что-то недовольно бурчали, бросая злые взгляды в сторону неуклюжего, кидая различные фразы в спину.

Наконец выбравшись туда, где было свободно, Митя направился в сторону выхода. Как раз в этот момент, эротический танец закончился и на манеже появился знакомый лысый мужчина, который принялся глотать извивающихся змей. Парня удивляло не то, что он суёт этих ползучих гадов в рот, а то, как они могут в таком количестве умещаться в его желудке. По примерным подсчётам, лысый проглотил не менее пяти гадюк. Затем склонившись над стеклянным ящиком, мужчина принялся отрыгивать змей обратно. Они появлялись из приоткрытого рта, падая на дно и извиваясь в какой-то слизи.

«Ну и дерьмо. Какие-то психи. Извращенцы».

Народ радостно визжал, но Митя уже удалялся от огромного шатра, пытаясь понять, куда ему идти дальше и что вообще он хочет найти.

Парень двинулся в сторону вагончиков, где жили работники цирка. Днём, все двери были закрыты, да вдобавок, ему помешал тот дурной пёс. Он надеялся, что сейчас не встретит псину, так как на территории было множество постороннего люда.

— Надеюсь, ты все-таки сдох, — пробормотал он вслух, обращаясь к собаке.

Дёрнув ручку двери, Митя вошёл внутрь, оказываясь в душном помещении. Чиркнув зажигалкой, парень осмотрелся, но ничего интересного не обнаружил. Кровать со смятой постелью, шкаф с приоткрытой дверцей. Дальше находился стол с какими-то бумагами, несколько стульев и окно, занавешенное чёрной шторкой. Хотя, на стене висело несколько костюмов с блёстками.

Молодой человек потрогал чужую вещь, ощущая подушечками пальцев довольно нежную ткань, тут же брезгливо вытирая руку о штанину.

«Терпеть не могу этих циркачей».

Митя развернувшись, покинул вагончик, выходя на свежий воздух. Глубоко вдохнул, ощущая в лёгких сладкий вкус после душного помещения, которое всё провонялось потом.

— Да как можно так жить? Ни кола ни двора, всё время в разъездах.

«Бомжи какие-то».

Он направился к другому вагончику, что находился в нескольких метрах. Начиная обходить чёрный грузовик, Митя резко замер, так как в нос ударил какой-то странный неприятный запах. Парень остановился, принюхиваясь. Выходило так, что запах исходил именно от того громадного грузовика, возле которого он в данный момент находился. Пахло, а точнее воняло именно так, как это бывает в мясном ряду на рынке.

Предчувствуя нечто нехорошее, Митя потянул тяжёлую дверь кузова, приоткрывая её.

Снова воспользовавшись зажигалкой, он осветил пространство и почувствовал, как волосы в буквальном смысле зашевелились у него на голове.

На ржавых крючьях, что были вмонтированы в потолок, висели туши, явно принадлежащие людям. Со снятой кожей, другие без какой-либо части тела, слегка покачивались. Вытянутые руки самым краешком касались залитого кровью и дерьмом пола, а мёртвые глаза смотрели в пустоту.

Парень застыл, раздумывая, что ему делать дальше. Было несколько вариантов на выбор. Выблевать свой ужин, или броситься с криком ужаса, как можно дальше от этого проклятого места. Митя выбрал первое, но не успел совершить задуманное. Ком с рвотой застыл у него в области горла. Страшная мысль пронзила мозг.

«Почему они покачиваются? Недавно здесь кто-то был?»

Он насчитал восемь тел, прежде чем желудок в конце концов взбунтовался, и содержимое не выплеснулось к его ногам. Его рвало до тех пор, пока в нём ничего не осталось.

Наконец выпрямившись и чувствуя предательскую дрожь в ослабевших ногах, парень развернулся, и вскрикнул. Не далее чем в паре метров от него стоял клоун. На разукрашенной жуткой морде блуждала злобная ухмылка, показывая острые клыки. Но на клыки, Митя обратил меньше всего внимания, так как в руке клоуна находился здоровенный мясницкий нож.

— П-п-л-лох-хой м-маль-ччик, — прошипел клоун, начиная надвигаться.

Его рука со скоростью молнии метнулась вперёд, но каким-то чудом Митя успел уйти в сторону и острое лезвие вонзилось в дверь грузовика, входя на несколько сантиметров в металл.

«Домой! Я хочу домой!»

— Пл-лох-хо с-себя в-ведёш-шь, — продолжал изгаляться клоун, пытаясь выдернуть своё орудие. — Т-такие, к-как т-ты, п-поподают-т в ад-д.

Нашарив в кармане выкидной нож, Дмитрий скользкими от пота руками вытащил оружие, слыша, как щелкнуло острое лезвие.

Замахнувшись, он ударил прямо в спину, между лопаток. Но каково было удивление, когда клоун просто расхохотался, по-видимому, даже не ощущая воткнутого в него лезвия.

— Т-тебе с-страш-шно, м-мальч-чик?

Да, Мити было страшно до ужаса, до усёра, и поэтому он бросился бежать. Парень мчался вдоль грузовиков и вагончиков, перепрыгивая через препятствия, которые попадались ему на пути. А позади слышался демонический смех клоуна, который преследовал его.

Особо не разбирая дороги,