Незабвенный - Пучок Перцепций

- Ну да, «лифт 666», все дела, мне Мираж не столь давно ее рассказывал.

- А ты знаешь почему «четверки»?

- Ну типа там все квартиры в доме были четверками, одна четверка, две четверки и так далее, - сказал я.

- Не, мимо. Ты, наверное, слышал историю про то, что в том доме, если в лифте шесть раз нажать цифру шесть, то попадешь в измерение и которого нет выхода, и везде цифра четыре? Но это как-раз и есть байка, однако ноги у нее растут из реальной истории. Когда-то Виктор Андреевич рассказывал мне реальную историю того дома. «Четверки». Почему у него такая дурная слава в нашем городе. Слышал же про завалы на шахтах. Особенно когда там метан взрывается. В девяносто первом году у нас была одна из самых страшных аварий за всю историю города. Больше ста человек. Тогда власти жопу рванули чтоб показать сострадание. Время новое уже начиналось, надо было баллы зарабатывать. Тогдашний мэр пообещал новое жилье каждой из пострадавших семей в течении двух недель. Сорвал с места двенадцать областных ремонтных бригад, и согнал на пять этажей голых стен. Пригнал туда людей, которые вообще к стройке толком никакого отношения не имели, особенно к жилой. День и ночь они е**шили, принимали там настолько нестандартные строительные решения, что из уродства, со временем они перешли в форму «гениальности». Делали из того, что могли собрать по области, буквально из всего. Влепили вместо лифта, шахтный подъемник, в жилой дом! За каким-то х**м ставили квартирные двери внутри комнат, ванн и туалетов. Оконные отливы внутрь квартир, вместо подоконников. В одной части дома, переход с четвертого на пятый этаж, поставили секцию подъездной лестницы вверх ногами. Будто дауны строили. Ну дом натуральный Франкенштейн. Усрались, сделали убожество, нежизнеспособное уродство, но в две недели уложились, и всем семьям пострадавших, которых было больше ста, выдали ключи. Теперь представь каково было там жить? Особенно после такого сильного горя. Дня не прошло, а у них уже канализация начала затапливать верхние этажи, кто-то неправильно установил стояки. Вроде нужно жаловаться, а тут перестройка, вокруг полная жопа. Денег нет, работы нет, нужно как-то выживать. Так они жили в этом уродстве.

- Так, а при чем тут мы вообще? – перебил Лестата я.

- А при том, что этот дом, та самая «четверка» из городских легенд, годами как губка впитывал человеческое страдание. Выдавать квартиры тем, кто кого-то потерял в авариях, мэрия стала на регулярной основе. В этот дом людей селили умирать. А некоторых и селить не нужно было, их будто что-то тянуло туда. Они сами арендовали жилье там, а потом, также незаметно для других исчезали. Понимаешь, этот дом, из-за всего страдания накопленного в нем, из-за всей той боли, будто искривил пространство нашего мира. Прожег в нем дыру, как сигарета в простыне. Одни в ней исчезают, а другие могут использовать себе на благо. Именно таким и был Виктор Андреевич. Понимаешь, он сам нашел меня. Пришел из другого мира. Рассказал мне как можно «перемещаться». Он изменил мою жизнь. Помог мне стать человеком. До встречи с ним, я весил сорок девять килограмм, и был в системе. Мы с Норой доживали наши последние деньки на хате моей бабушки, проторчали все что можно. Нора лежал при смерти в зале, а я от безнадеги шел вешаться в спальню, и тут чудо. Стук в дверь, на пороге человек. Весь такой добрый, называл меня сыночек. Я с детства сирота, отца и мать в живую никогда не видел, бабка за них даже говорить не желала. Думал сначала что это сектант какой-то, «сыночек, сыночек», а потом решил просто забить. Принял его как знак свыше. Да и жизнь с его появлением начала меняться на глазах. Вскоре я завязал, а потом и Нора спрыгнул. Виктор Андреевич начал захаживать к нам каждый день. Приносил еду, алкоголь. Мы бухали, общались. Долго я воспринимал его как супер-лютого деда, который мог залпом выпить пол-литра водки, а потом сразу отжаться от пола больше сотни раз. Вскоре до нас с Норой дошло, что дед не такой простой каким кажется. То затирал нам за устройство мироздания, то рассказывал про то, что время подвластно интерференции. Мы мало понимали смысл его слов, но чем больше мы его узнавали, тем сильнее менялся мир, а потом были его «ритуалы». Я также как и ты сейчас спрашивал, «Зачем это? Какой в этом смысл?», а Виктор Андреевич предлагал набраться терпения. А потом, было это, - сказал Лестат, и развел руками по сторонам, имея в виду кладбище. – Виктор Андреевич говорил нам, что он пришел из другого мира, и туда можно попасть, если выстроить и соблюсти правильную последовательность определенных действий, которые могут повлиять на мир метафизически. На самом деле он говорил куда больше, но, к сожалению, от природы у меня только одна голова чтоб все это уместить. Он называл это «переходом». Все было зашибись, мы бухали, наша компания росла, а потом Виктор Андреевич как-то резко изменился, стал очень болезненным на вид. Спрашивал, где у нас центры корректировки здоровья, на что мы смеялись. Он искал всякие мобильные пункты восстановления, и рассказывал нам о том, что в его мире они на каждом углу. Бесплатная медицина. Тогда впервые он коснулся чего-то, что не рассказывал никогда до этого. Нора и Пенсия воодушевленно расспрашивали его о том мире, откуда он прибыл.За несколько дней он совсем слег, и выдавал небольшие порции информации, в которые было очень трудно поверить. Он говорил, что в его мире вообще нет религии, и никогда не было христианства. Так как церковь не преследовала науку, технологическая революция случился в одиннадцатом веке, по нашему летоисчислению. Что человечество полетело на луну в 1490 году, и войн уже нет больше двухсот лет, как нет государств и денег. Над всем главенствует искусственный интеллект, который просчитывает происходящее, исходя из этого выстраивает гармоничное общество. Рассказывал, что нашел в своем мире одну неправильную переменную, которая помогла ему найти дорогу в нашу реальность. А потом он рассказал, как попал в наш мир, и попросил исполнить его последнюю волю. Отвести его в «четверку». Он сказал, что ему нужно попасть к себе, вылечится, и он непременно вернется за нами. Мы не верили ему, даже когда грузили его в лифт, и закрывали за ним металлическую клетку. Он все рассказал мне. До