Звезды в его глазах - Юлия Лисовская

— Но мне скоро улетать на учебу!

— И что? Ты видишь в этом проблему? Джул, я буду прилетать к тебе весьма часто. Еще надоесть успею. Мне никто не нужен, кроме тебя! Даже если ты улетишь в далекий космос и заблудишься среди этого бисера — парень махнул рукой в сторону мерцающих звезд — я найду тебя, чего бы мне этого ни стоило.

Взяв мое лицо в руки, он склонился к самым губам. Предвкушая очередной поцелуй и забыв, как дышать, замерла. Но Эрик лишь укусил за нижнюю губу и звонко рассмеялся.

— Оу — обиженно протянула я.

— Моя Мелочь — произнесено это было с такой нежностью, что обижаться совсем не хотелось, и уголки губ сами поползли вверх — запомни раз и навсегда, у нас самые что ни на есть серьезные отношения!

— Но говорить с братом я буду сама. Мне так спокойнее. Пожалуйста.

— Хорошо, но если что, я рядом и всегда помогу тебе — чуть помолчав, добавил — во всем.

— Эрик, а вдруг… — начала я взволнованно.

Но нежное прикосновение его ладони к моей щеки сбило с мысли и я зажмурившись, потерлась об нее.

— Малыш, — его дыхание коснулось виска, — не бойся ничего, у тебя есть я.

Губы, такие мягкие, не спеша начали скользить по скуле. В этот момент я замерла, и сердце вроде бы замерло вместе со мной. Невесомое движение пальцев по моей шее, там, где должна биться венка, запускает сердце в бешенный галоп. И я чувствую, как эта самая венка, под обжигающими прикосновениями, трепещет, словно мотылек в ночи. С силой сжав пальцы на его плечах, я опрокинула голову назад так, что напряглись все мышцы на ней. И вот, слегка прикусив мой подбородок, Эрик, чередуя губы с языком прокладывает влажную дорожку по шее. Его прикосновения неспешные, дразнящие. С губ срывается его имя. Мой голос не похож на привычный мне. Этот звук вырвался откуда — то из глубины, слегка хриплый, с хрустальными нотками нежности и искрящимися брызгами любви.

— Люблю, — слышу выдох я рядом с ухом, и мурашки, что до этого тихо покалывали в районе затылка, резко, одной волной, похожей на цунами, разлились по всему телу, приподнимая каждый волосок.

Ловким движением парень подцепил заколку, и локоны густой волной ударили по спине. Сразу запустив в них свои пальцы, он зарылся носом и, сделав глубокий вдох, тихо прошептал:

— Мой космос.

И мой мир рассыпался на множество ярких звезд, унося меня за границы реальности!

А дальше были жадные губы, чувственные поцелуи, скользящие прикосновения. Не смотря на

страсть, что бурлила этой ночью на краю обрыва, все было достаточно целомудренно. Эрик не переходил границы дозволенного. Да, давалось ему это тяжело. Это чувствовалось в его горящих глазах, в его неровном дыхании, в периодически сжатых кулаках. Но он держал слово и был нежен и деликатен со мной.

Луна, разрезая серебром ночь, смотрела на нас и, наверное, даже завидовала, хотя пыталась сохранить свое хладнокровие. Вот в небе уже начали тлеть звезды, и на востоке робко появилась персиковая полоска нежного света, что готовился вылиться на землю, принося с собой тепло первых лучей солнца.

Губы горели огнем, щеки пылали, в груди билась нежность, а глаза смотрели пьяно на просыпающийся мир. Это был наш рассвет. Это было рождение нашего счастья, нашей любви, до краев наполненной чистым светом.

— Малыш, пошли домой. Я вижу, ты устала и хочешь спать, — пальцы Эрика скользнули по моей щеке.

— Нууу, — потянувшись, я как назло зевнула.

— Ага, пойдем, пойдем, — крепкие руки легко поставили меня на ноги.

До дома мы шли, держась за руки и периодически останавливаясь на поцелуи, от которых под кожей разливался дикий мед. Домой мы пришли, когда солнечные лучи уже вовсю игриво прыгали по листве. Доведя до комнаты и задернув шторы, чтобы яркий свет не тревожил сон, Эрик, подойдя вплотную и обняв меня, тихо произнес.

— Как же я рад, что ты есть. Маленькая моя.

Я попыталась ему тоже сказать нежность, но из — за того, что лицом зарылась в его плечо и вдыхала так любимый аромат полыни с нотками ванили, получилось у меня не совсем членораздельно.

— Что? — отстранился от меня парень, заглядывая в глаза.

— Я говорю, что я сейчас самая счастливая, ведь у меня есть ты.

Легкая улыбка коснулась его красивых губ, а в глазах заискрилось счастье вперемешку с любовью. И я под этим взглядом чувствую, как таю, еще немного и от меня тут останется лужица. Но Эрик, взяв себя в руки, произносит командным голосом.

— Так! Быстро в кровать и спать!

— А ты?

— И я, только в свою кровать. Но если хочешь, то… — тут его бровь игриво поползла вверх и на губах заиграла лукавая улыбка.

Я цокнув языком, закатила глаза.

— Узнаю свою Мелочь, — ударив меня по носу подушечкой указательного пальца и поцеловав потом в лоб, тихо, выдыхая в ухо, произнес какую — то странно звучащую фразу. Я даже не поняла, что это за язык, но прозвучало это так ярко, сочно, с интимными сладкими нотками, что в сердце сразу распустились хрупкие цветы, сотворенные из света и хрусталя, и тут же зазвенели тонким переливом под натиском крылышек моих бабочек, что так жадно накинулись на нежные лепестки.

— Что ты сказал? — выдыхая чистый свет, как мне показалось, спросила я.

— Я сказал, что люблю тебя на своем родном языке. Это диалект языка тутутни. На нем говорили в племени Шаста Коста. На нем говорил я.

Неважно на каком языке и на каком диалекте произносятся слова любви. Неважно, знаешь ты его или нет. Если они искренние и идут из самых потаенных мест души, то твое сердце поймет и ответит нежным трепетом, пением птиц. Ответ твоего сердца вырвется наружу смелым лучиком и отразится в глазах любимого ярким светом, согревающим все вокруг.

Мы разошлись по своим комнатам, а яркий свет, сотворенный нашей любовью, все продолжал переливаться сочными красками, грея нас. Я засыпала, укутанная ажурным покрывалом, сплетенным из этого теплого света. И все мои мысли были только о любимом человеке, который подарил мне этот свет. И последняя мысль, вспышкой мелькает на краю сознания, прежде чем я совсем провалилась в царство сна: «Это так волшебно — быть любимой и любить».

Эрик

Я лежал в кровати и долго не мог заснуть, несмотря на усталость. Яркость всех событий, живое