Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Потапова

— Ты прав, — кивнула я.

Спустилась я в свой подвал, зашла в любимую лабораторию, закрылась изнутри, достала из шкафа свечи. На толстую парафиновую свечу нанесла обережный став. Зажгла ее и стала, всматриваясь в пламя, произносить оговор, представляя, как мой дом и территорию вокруг закрывает прозрачным куполом, при соприкосновении с которым все вредоносное будет уничтожено. Да так четко и ярко встала передо мной картинка, что почувствовала всю мощь защиты.

— Теперь ни одна гадость не пройдет и не пролетит. Став защищает от глаза дурного, от слова худого, от зависти, от чужих злых помыслов, от магического проклятия, от чужеродных сущностей, от магических атак, от воров, от болезней, от глупых и дурных людей.

Долго я так над свечей сидела и шептала, пока свеча до конца не догорела. Огарки с парафиновыми оплывами и каплями аккуратно сгребла, завернула и убрала в отдельную коробку.

Из шкафа вытащила пакет с восковыми свечами, маленькие замочки и села дальше колдовать. Две тонкие восковые свечи покатала в полынной сухой траве, затем скрутила их между собой, так чтобы фитили практически соприкасались. Зажгла свечи и стала на пламя повторять заговор:

"От царя до великого князя, от князя до дворянина, от бар до бояр. От попа до седого звонаря, от звонаря до охранника, от охранника до разбойника. От семидесяти семи бед заговариваю я себя, от всякого лиха, от всяких бед, от порчи на след, от злого, лихого человека и супостата. От угреватого, от немытого и лохматого, от старца и старицы, от вдовца и вдовицы. От женки-долговолоски, от девки-чистоволоски, от колдунов и от колдуний, от ведунов и от ведуний. От лихоглазых и лихозубых, от веретниц и веретников, от немых и от злых языков. От скорбей, болезней, шепоты, ломоты, от комухи и от липухи, от ломеи и знобеи, огневицы и трясовицы, Запрусь я священными словами, семью десятью семью замками. Никому не открыть, не отговорить. Слова мои крепки, дела мои лепки. Истинно! Да будет так!"

Несколько раз повторила я заговор. Дождалась, когда свечи догорят, закрыла замочек на ключик и растаявшим воском со свечи залепила замочную скважину. На каждого члена семьи я поставила такую защиту. Все замочки были подписаны и убраны в потайное место.

Для живности использовала отдельный став. Здесь применила соль, ибо не хотелось, чтобы огонь им причинил вред.

Почти до самого вечера провозилась. Конечно, устала, но была довольна собой и своей проделанной работой.

— Потрудилась на славу? — хмыкнул Шелби, когда я вышла из своей лаборатории.

— Угу, — кивнула я, — Устала.

— А я тебе нашел ритуал на возврат долгов, — сказал он и потряс старенькой тетрадкой.

— Так мне не нужен этот ритуал, — удивилась я, — Мне вот надо что-нибудь по типу возмездия.

— Так там и такое есть. Когда приступишь? — спросил Шелби.

— Если защита встанет на всех так, как надо, то завтра я буду звонить Елене, и тогда решать, когда приступать к ритуалу.

Он насупился и посмотрел на меня.

— Не надо торопиться, мой юный друг, мне еще хочется немного пожить на этом свете. Я же не бессмертная, как ты, — устало сказала я.

— Ну и меня можно уничтожить при желании, но обычному человеку это не под силу. — хмыкнул Шелби.

— Угу, — кивнула я, — И даже сильной ведьме или ведьмаку.

— Если хорошо постараться, то все возможно.

Я забрала у него тетрадь и стала ее листать. Наткнулась на один интересный ритуал и стала его читать.

— Смотри, что тут пишут, — кивнула я, — Это же по части батюшки. Здесь написан псалом «Отмщение врагам». Как интересно.

— Попробуешь? — спросил он.

— Я подумаю, — ответила я.

Вечером к нам на чашку чая с хорошим куском пирога заскочил Николай.

— Не помешал? — улыбнулся он, заглядывая на кухню и шумно вдыхая запах выпечки.

— Нет, — кивнула я. — А чего ты один? Где Света?

— Да Светлана к очередному пациенту уехала, а мне как-то стало тоскливо и скучно. Вот я решил к вам заглянуть, — ответил батюшка.

— Просто так?

— Ну да, почему бы и да.

Саша как раз вернулся с работы, и мы всей семьей уселись пить чай. Дети наши не особо желали слушать наши разговоры, быстро поели и разошлись по своим комнатам.

— Вы помните того кренделя, который свою жену лупил? Еще батюшка заявление на него написал? — спросил Саша.

— Ну, — кивнула я.

Батюшка инстинктивно прижал ладонь к некогда подбитому глазу.

— Он в больницу попал. Кто-то ему так хорошо по голове настучал, что он никого не помнит, — сказал Саша.

— И что? Откуда ты знаешь? — напряглась я.

— Прислали запрос на него из больницы, дескать, никто такого не разыскивает, а то надо бы родных найти.

— И что? — снова спросила я, нахмурив брови.

— Ответил, что по такому человеку у нас ориентировок не было. И я ведь не соврал, никто его не ищет. Не стал я ничего сообщать ни его жене, ни его матери, — усмехнулся Саша.

— Ну и правильно, — с облегчением вздохнула я.

Мы еще немного посидели, поговорили. Потом Саша извинился и ушел отдыхать.

— Вы меня простите, но сидеть я с вами больше не могу, устал, хочу прилечь, — сказал он и удалился в спальню.

— Я, наверно, тоже пойду. День был нервный, — стал собираться батюшка.

— Подожди, — остановила я его.

— Что ты думаешь об этом? — Я показала ему тетрадь с псалмом.

— Сильная вещица. Кого наказывать собралась? — хмыкнул Николай.

— Их, — я вытащила на стол фотографии граждан.

— Ух ты, — отшатнулся он от них. — Убери их со стола, не нужно кухню осквернять. Приходи ко мне завтра. Всё обговорим. А теперь я все же пойду домой. Спасибо тебе, Агнета, за пироги, да за разговоры. Все было очень вкусно и душевно.

Я проводила батюшку до двери.

— Пока ничего сама не предпринимай. Там есть свои нюансы. Поняла? — Николай строго на меня посмотрел.

— На данный момент времени я только могу предпринять попытку спокойно уснуть, — усмехнулась я.

— Вот и правильно, отложи это дело на завтра. Спокойной ночи.

— И тебе, батюшка, спокойной ночи, приятных снов, — пожелала я. — Светлане передавай привет.

Я закрыла за ним дверь, сунула в тетрадку фотографии граждан и отправилась спать.

Принять к исполнению

Снилась мне больница, вернее, та ее часть, которая находилась по ту сторону в серой зоне. Я брела по коридорам и рассматривала двери кабинетов. Тускло мигала лампочка дневного света, издавая противные звуки. Где-то работал прибор вентиляции легких, где-то пищал кардиограф, в общем, обычные рядовые больничные будни.

Остановилась около одной из