Хроники Мертвого моря - Тим Каррэн

Гейл ухмылялась, будто знала что-то, чего он не знал.

— Говори, — сказал он ей.

— Что сказать?

— О чем думаешь. Ты знаешь больше об этом искажении времени, чем говоришь, поэтому выкладывай.

— Я пыталась объяснить. Это очень запутанно. Когда вы, парни, прибыли на корабль, я не думала, что вы следуете тому же ходу времени, что и мы с Роджером. Возможно, все дело в скорости или в десятке других факторов. Я знаю лишь, что мы находимся ровно посередине временного искажения. Твое понятие о ходе времени разнится с нашим.

Джил промолчал. Она намекала на теоретическую физику и математику, которые лежали за пределами его понимания.

— Но это естественное явление или оно кем-то вызвано? — спросил он. — Не знаю.

Конечно же, Гейл лукавила, поскольку она, как и он, отлично знала ответ. Дьявол, управляющий этим судном, использовал время. Управление им было оружием, техникой, средством для достижения цели, хотя Джил даже не догадывался, что это могло быть.

— Так или иначе, это все должно достичь критической точки, — сказал он ей. — Ты, как и я, знаешь это.

— Что ж, ты уже запустил этот процесс.

Джил покачал головой:

— Гейл, этот процесс уже был запущен. Проснись же. Эта клятая посудина — корабль-призрак. А тварь, сущность, чертов дьявол, управляющий ею, играет с нами, как с игрушками. Нам нужно что-то с этим сделать.

О, уверена, у тебя уже есть планы. Ты могла бы стать их частью.

Я не хочу становиться их частью, — сказала она с жесткостью в голосе.-Не хочу знать, что это или что оно собирается сделать с нами.

Ты просто напрашиваешься на неприятности.

Некоторое время они сидели в напряженной тишине, и Джил был более чем когда-либо уверен, что у них нет никакой возможности прийти к взаимопониманию. Гейл было очень удобно позволять твари, обитающей на корабле, удовлетворять все их нужды, чего бы это ни стоило, и он знал, что с этим нужно бороться.

Вот и все.

Наконец Гейл закрыла лицо руками.

— Знаешь, я не плохой человек. Я просто хочу, чтобы все были в безопасности. И больше ничего. А ты являешься угрозой этому. Собираешься навлечь на нас всех беду.

Но Джил знал, чего она не хотела признавать, — оно уже здесь.

О да, даже не сомневайся насчет этого.

Оно определенно здесь и держит на кнопке судного дня свой чешуйчатый палец. И лишь вопрос времени, когда ему надоест играть со своими игрушками — иметь дело с человеческими эмоциями — и оно нажмет на эту кнопку.

И что потом? Что случится потом?

Будущее столкнется с настоящим? Настоящее превратится в прошлое? А может, все будет совсем не так? Это вызывало не только растерянность, но и отчаяние.

Наконец Джил сказал:

— Почему у меня такое чувство, Гейл, что ты знаешь намного больше, чем я?

Она посмотрела на него, и ее глаза сквозили холодом.

— Я знаю столько же, сколько и ты. Ни больше, ни меньше.

— Ты лжешь.

— Но нет же.

На долю секунды в голове у него снова сгустился туман, и вместе с ним пришла боль. Будто дюжина титановых сверл пронзала его череп, погружаясь в мягкое мозговое вещество. Зубы крепко сжались, из глаз покатились слезы, и он издал сдавленный крик.

А затем все исчезло.

И Гейл тоже.

32

ХОТЯ ДЕНЬ И ночь в Мертвом море, казалось, были абстрактными понятиями, все заперлись в каютах. Гейл и Роджер — в одной. Рип, Уэбб и Джил — в другой. Уэбб старался не смотреть на Джила. В лучшие времена он был маленьким, капризным человечком, но сейчас все изменилось. Ему отказали в еде — одной из немногих вещей, которые помогали ему и остальным не сойти с ума в этой ситуации.

«Крысы в клетке счастливее, когда их кормят», — подумал Джил.

Свернувшийся на своей койке калачиком, с хмурой гримасой на лице, Уэбб походил на избалованного ребенка, у которого отняли конфету.

«Если будет по-моему, — мысленно произнес Джил, — никто из вас не вернется в эту кондитерскую».

— Отдохни немного, — сказал он Рипу.

— Ты тоже.

— Конечно.

Но Джил не знал, сможет ли отдыхать. Он не верил ни секунды, что дьявол «Симулякра» собирается сидеть сложа руки, пока он будет создавать проблемы и ставить ему палки в колеса. Нет, эта сущность Удивительно изобретательна. Казалось, она обладает сверхъестественными силами. Может искажать время и материю, вызывать галлюцинации, Достаточно убедительные. Но у нее должно быть слабое место. Джил не знал, что это, но когда он найдет его, то воспользуется им.

Сегодня ночью — если это так здесь называется — она либо продемонстрирует силу, чтобы показать ему, кто здесь хозяин, либо отступит, не понимая, как с ним себя вести. Возможно, даже опасаясь, что, если Убьет его, это вдохновит остальных восстать против нее.

Всякое могло случиться.

В конце концов Джил решил прилечь. Больше делать нечего. Дверь заперта. У него есть дробовик (с пятью оставшимися патронами) и аптечка. Джил подошел к койке и откинул одеяло.

Черт.

Серая, истлевшая простыня кишела десятками крысиных зародышей. Он задернул одеяло. Не померещилось ли ему? Джил не знал. Найдя стул, он сел и уставился на мерцающую свечу.

Пока он сидел там, пытаясь не отключиться, его мысли были заняты Уэббом. Бедный, глупый, запутавшийся Уэбб. Он не походил на того человека, ступившего на борт «Стингрея» с высокомерной ухмылкой на лице. Гейл и Роджер выглядели не намного лучше. Хотя раньше они были нормальными людьми, беззаботными и веселящимися. Не слишком требовательными. Но Уэбб... нет, его буквально распирало от высокомерия и напыщенности. Со слов его сестры, он всегда был таким. Обычно подобных людей Джил терпеть не мог, но даже тогда не испытывал к нему ненависти. Нет, в каком-то смысле его было жаль. Даже когда Уэбб спросил Джила о его политических взглядах, а тот ответил, что у него их нет, поскольку все политики — жадные до власти шлюхи, с потрохами купленные богачами, и Уэбб, скривившись, назвал его либералом. Даже тогда Джил не испытывал к нему ненависти. Появление подобных людей на свет имело не естественный, а искусственный характер. Возможно, какая-нибудь женщина бросила его или изменила ему с его лучшим другом. Возможно, другие дети издевались над ним в детстве и с ним никто не дружил, потому что он никому не нравился. Возможно,