Хроники Мертвого моря - Тим Каррэн

ветчина тоже вскрылась и из нее выскользнула чудовищная розовая миксина. Существо корчилось и извивалось, выпуская реку молочной слизи, которая быстро заливала стол. Оно подняло вытянутую, как у угря, голову и зашипело на Гейл. Затем заскользило по реке из собственных выделений в ее сторону.

Парализованная страхом и, возможно, не только им, Гейл просто сидела, не обращая внимания на капающую ей на колени слизь. Она подрагивала всем телом, будто в мозгу у нее возникали точечные спазмы. Смотрела на готовую атаковать миксину широко раскрытыми, полными ужаса глазами, учащенно сглатывая при этом и издавая сдавленные звуки.

Роджер не мог пошевелиться, как и Уэбб с Рипом.

Но Джил решил действовать. Ругаясь, он схватил существо за скользкое маслянистое туловище и сбросил со стола. Оно свернулось в кольцо, выпуская лужицу слизи, и Джил принялся топтать его, пока оно не лопнуло, превратившись в пузырящуюся массу.

«Вот и пообедали»,— подумал он, учащенно дыша.

К тому моменту Уэбб и Роджер снова обрели над собой контроль. Они бросились прочь из каюты, в то время как Рип остался сидеть на месте с пустым выражением лица.

Стряхивая с себя слизь, Гейл сердито зыркнула на Джила.

— Ты навлек это на нас. Из-за тебя это случилось. Надеюсь, ты счастлив. Надеюсь, наконец ты доволен.

Она вышла из кают-компании, и Джил перевел взгляд на Рипа.

— Что ж, они злятся. Можешь и ты мне все высказать. Уверен, то, что я сделал — или не сделал, — не отвечает и твоим ожиданиям.

Какое-то время Рип молчал. Он таращился на стол, еще недавно ломившийся от столь роскошных угощений. Теперь они превратились в омерзительное месиво из различных морских организмов, которые, переставая шевелиться, образовывали груды органической гнили и лужи смрадной слизи.

Выйдя из каюты, Рип остановился в коридоре. С того времени, как они отправились в эту чертову поездку, он постарел лет на десять.

— Еда... она превратилась в тех тварей, тех ужасных тварей,— сумел он произнести, периодически сглатывая, будто пытаясь подавить тошноту.

Джил кивнул:

— Наверное, именно этим она всегда и являлась. Даже не хочу думать о том, что вы, ребята, ели.

Рип прислонился к переборке, в свете керосиновой лампы лицо у него было желтого цвета.

— Что будешь делать, Джил? Что вообще мы сможем сделать?

— Мы можем сражаться.

— Как?

— Головой, вот как. Не принимая ничего из того, что будет предлагать нам этот дьявол. Отвергая те дары, которыми он пытается купить нас. С этого начнем. С неповиновения. С этого начинается любая война.

— А потом?

— Есть у меня пара идей. — Он приблизился к Рипу. — Оно где-то на этом корабле. Оно прячется. Не хочет выходить и разоблачать себя. Хочет играть в игры. Думаю, оно боится нас, боится любого, кто ему противостоит. Это наша карта, и мы должны ее разыграть.

— Так как мы его найдем?

Джил пожал плечами:

— Будем разбирать этот корабль по доскам, пока не обнаружим. Оно внизу. Я уверен. Мы были рядом с ним, когда погиб Кроу. Оно пыталось отогнать нас, отогнать от своего укрытия. И именно туда нам и нужно пойти.

— Возможно... возможно, нам не понравится то, что мы найдем.

— Я не вижу другого выбора.

Рип кивнул. Трясущейся рукой он закурил сигарету и глубоко затянулся.

— Не хочу это признавать, капитан... но будь я проклят, если мне не страшно.

— Это нормально, Рип. Мне тоже страшно. И на то у нас есть веская причина.

31

ЧЕРЕЗ ЧАС ДЖИЛ вернулся в кают-компанию. Ничего не изменилось. Столы по-прежнему были покрыты органической гнилью и мусором. Он думал, что дьявол корабля удалит это все, как дурные воспоминания. Но ничего подобного не произошло. Остатки пира никуда не девались, наполняя каюту — большую и вместительную, с достаточным количеством столов, чтобы можно было легко рассадить тридцать человек, — резким смрадом, будто издохший под крыльцом сурок.

Джил стоял в дверном проеме и гадал, не запустил ли он процесс, о котором впоследствии по-настоящему пожалеет, или это просто его первое сражение в очень необходимой войне. Все время он пытался бороться с гложущим чувством безысходности, призванным ослабить его ресурсы.

— Ждешь, что горничная займется этим? — раздался голос у него за спиной.

Гейл. Пройдя мимо него, она посмотрела на гниль и мусор. Покачала головой.

— Ты подвергаешь нас всех страшной опасности. Если снова так сделаешь, возможно, спасения уже не будет.

— От чего?

— От того, что, наверное, хуже всего, что мы можем себе представить.

— Ты же знаешь, что это, не так ли?

Она даже не взглянула на него.

— А ты?

Он вздохнул.

— Загадки. Ты говоришь загадками.

— Это все — сплошная загадка, Джил. Разве ты еще не уяснил?

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Нет, понимаешь.

Он смотрел, как Гейл зажигает еще две лампы, расставляя их так, чтобы равномерно осветить все помещение. Затем она положила руки на бедра и, снова покачав головой, сказала:

— Какой же бардак.

— А тебя не беспокоит, что вы все время ели то, что появилось из этой еды? — спросил Джил.

— В любом случае никто из нас не пострадал. — Она убрала свои темные волосы в хвост. — Насколько я знаю, питались мы очень хорошо.

Она пересекла помещение и открыла шкаф. Достала коробку с мусорными мешками и желтые резиновые перчатки. Без лишних церемоний принялась засовывать в мешки то, что было на столе, убирать всю ту гадость, которая когда-то была едой, а также грязную посуду.

— Что теперь будешь делать? Пожелаешь новых блюд? — спросил Джил.

Гейл перестала прибирать и посмотрела на него.

— Если попросишь правильно, можешь получить почти все. — Она покачала головой, глядя на него с презрением. — Ты слишком глуп, чтобы понимать всю сложность этого, все тонкости и компромиссы. Это потому, что ты мужчина. Ты понимаешь лишь грубую силу. Люди вроде тебя не осознают, что это — способ выживания. Это — лучше, чем голодать, умирать от обезвоживания или позволить тем тварям в тумане сожрать нас. Это — способ жить. И это лучше имеющейся альтернативы.

— Какой именно?

— И вот ты снова проявляешь глупость.

Джил проигнорировал ее слова. По понятным причинам она была взбешена тем, что он создавал проблемы. Джил принял этот аргумент, хоть и не был с ним