Дети тьмы - Джонатан Джэнз

Неудивительно, что он утащил тело Брэда в тень и швырнул его в меня. Я был глупцом, а Пич за это расплачивалась. Потрясенный, я шагнул к Паджетту.

– Назад! – заорал он. Его глаза светились тусклой зеленью.

Нужно было убрать его от Пич.

Жуткие сумерки пронзила молния, гром гремел снова и снова. Дождь немного утих, но все еще мешал видеть.

– Иди сюда, Ребекка, – позвал я.

Паджетт оскалился.

– Я сказал: не двигайся!

– Она тебя не тронет, – ответил я.

Ребекка подошла ко мне. Я сказал:

– Бери Джулиет. Спрячь ее где-нибудь.

– Никто никуда не пойдет, – проговорил Паджетт. – Или я прострелю голову твоей сестренке.

Я вздохнул, пытаясь не замечать испуганный, обреченный взгляд Пич.

– Ты ее не убьешь, Паджетт.

– Верно, – сказал он. – Пока все ведут себя хорошо.

Я шагнул к нему.

– Я не об этом. – Я кивком указал на пистолет. – В нем не осталось пуль.

Он улыбнулся.

– Рискнешь жизнью сестры?

Я сделал еще один шаг.

– Почему ты не использовал его раньше?

– Не хотел шуметь. И убивать тебя.

Еще шаг. Теперь нас разделяло всего десять шагов.

– Тогда зачем убивать Пич? Она же просто ребенок.

Что-то невыразимое промелькнуло в глазах Паджетта.

– Дети лучше всего.

Я помедлил. Боже, что, если пистолет и правда заряжен?

Пич заплакала.

– Отпусти ее, – сказал я.

– Зачем? – спросил он. – Она же не моя.

– Отпусти ее! – закричал Крис. Мы все повернулись к нему. Его глаза покраснели и опухли. – Иди сюда, ублюдок…

– Постой, Крис, – выдохнул я.

– …я тебе покажу…

Что-то появилось у него за спиной.

– …но оставь сестру Уилла…

«Боже, – подумал я. – Нет!»

– …в покое!

Я шагнул к моему лучшему другу.

– Крис, берегись!

Но было слишком поздно.

Зверь уже набросился на него.

* * *

Мия закричала. Девочки тоже.

Курт бросился бежать.

Паджетт подпрыгивал, ухмыляясь.

– Боже правый! Я же говорил, они настоящие!

Он повернулся к Крису и монстру, катавшимся в сорняках. Я понимал, что он отвлекся только на миг, а в глубине души знал еще кое-что.

Я мог спасти только одного из них.

Криса или Пич.

Лучшего друга или сестру.

«Нет, – сказал я себе в этот миг. – Крис не твой лучший друг, он тебе как брат. Ты не можешь оставить его умирать!»

Я посмотрел на Пич: она глядела на меня глазами, полными ужаса и надежды. Я всегда защищал ее, и теперь она ждала, что я спасу ее от чудовища.

Но Криса пригвоздил к земле куда более страшный монстр. Он был огромным, редкие черные пряди мотались из стороны в сторону, пока он терзал Криса. Мой друг боролся храбро, но долго это продолжаться не могло. В любой момент…

Я замер, мгновение все тянулось. Я всхлипнул, меня раздирало от боли. Я должен был спасти одного из них прямо сейчас, иначе не спас бы никого.

Я взглянул в светящиеся зеленые глаза Паджетта, в карие, полные надежды глаза сестры.

Слезы потекли у меня по щекам, но я принял решение.

Я метнулся за «Студебекер», чтобы Паджетт не увидел меня боковым зрением, и рванулся к нему. Он зачарованно наблюдал за монстром – его жуткие глаза горели от восторга. На это я и рассчитывал. Если Паджетт заметит меня раньше, чем я до него доберусь, он меня пристрелит и Пич тоже будет мертва.

Десять футов. Пять.

Я поднял мачете.

Паджетт развернулся в последний миг, начал поднимать пистолет.

Я всадил мачете ему в лоб.

Вытянув руки вперед, он рухнул на землю. Пистолет упал в грязь.

Пич метнулась ко мне.

Мия закричала:

– Отцепись от него!

Я развернулся, уже зная, что увижу.

Мия бежала к Крису и твари в тщетной попытке ей помешать. Она опоздала.

Монстр уже жрал моего лучшего друга.

– НЕТ! – заорал я.

Сердце замерло у меня в груди, я оцепенел. Мне хотелось, чтобы Крис был жив, но я видел кошмарную рану на его торсе и монстра, отдиравшего и глотавшего кровавые ошметки. В этот миг в моей голове пронеслись сотни воспоминаний. Мы с Крисом сидим на ковриках, а воспитательница в детском саду шикает на нас, читая «Зеленые яйца и ветчину». Я наступаю на гвоздь в лесу за домом Криса, и он шутит, чтобы меня развлечь, пока я жду укола от столбняка в приемной больницы. Мы играем в видеоигры, делимся секретами. Ссоримся из-за игры один на один, и я пинком отправляю его баскетбольный мяч на дорогу. Ночуем друг у друга. Рассматриваем голых женщин в Интернете.

Крис был лучшим другом на свете.

Братом.

А эта тварь убила его.

– Побудь с Ребеккой, – пробормотал я Пич.

Ребекка прижала к себе обеих девочек и хрипло сказала им:

– Закройте глаза.

Я наклонился и подобрал пистолет Паджетта. У меня почти не осталось надежды на то, что он поможет, но, словно в кошмаре, Мия бежала к чудовищу, и я не мог ее остановить.

– Отцепись от него! – крикнула она твари и пнула ее по лицу. Оскалившись, монстр схватил ее за руку и потащил вниз. «Пожалуйста, господи, нет! – подумал я. – Я не могу потерять их обоих!»

– Эй! – закричал я и бросился к ним.

Монстр посмотрел на меня. Я увидел узнавание в его огромных зеленых глазах. А еще – голод.

Я направил пистолет монстру в лицо. Он совершенно не испугался.

«Пожалуйста, стреляй, – молил я. – Пожалуйста, пусть патроны еще останутся».

Не обращая на меня внимания, монстр подтащил Мию ближе. Открыл пасть, чтобы укусить. Боже. Мой палец напрягся на курке.

Но я не выстрелил. Хотел попасть наверняка.

Мия молотила по твари кулаками, боролась с яростью, восхитившей меня.

В десяти футах я замер. Прицелился.

Челюсти твари разжались, чтобы содрать с кричавшей Мии лицо.

Я выстрелил, ожидая услышать печальный щелчок.

Вместо этого пистолет громыхнул, и затылок монстра взорвался.

Я видел, как эти твари поднимались после пули, так что прицелился и выстрелил снова, снеся ему пол-лица. Еще раз нажал на курок, но грохота не было. Патроны кончились.

Я уронил пистолет и уставился на содрогавшееся тело чудовища.

Потом перевел взгляд на Криса. Губы задрожали, в горле зародился пронзительный стон.

– Уилл? – раздался голос.

Я упал на колени. Дождь хлестал по лицу, капал с подбородка, но горячие соленые слезы прожигали дорожки сквозь него.

– Уилл? – повторил голос. Наконец я узнал его.

Мия. Я не мог посмотреть на нее, не мог отвести глаз от Криса.

Мой лучший друг.

– Мне так жаль, – сказала она, подходя ко мне.

Я не мог говорить, не мог думать, не мог оторваться от изуродованного тела Криса, от его окровавленного лица, ото рта, который больше не улыбнется, от глаз,