До края Степи - Мари Пяткина

— Не вставайте, сладкие! — немедленно предупредила приятелей менялы Ольга, покачивая зарядным хвостом. — Иначе сделаю вам электрический оргазм.

— Я рефлекторно, — пробормотал Адам. — Пардон, не сдержался…

И выскочил прочь.

— Голову лечи! Больной ублюдок! — донеслось ему вслед. — Аристо степное! Рептий высидиш!

Проклятая несдержанность! Адам кипел от негодования сначала, и оглядывался потом, когда успокоился, проверял, не бегут ли следом, не зовут ли полицию, но всё обошлось, хвала Праматери.

— Ня! — крикнул он, взлетая домой. — Ты только прикинь, что мне…

Няня не спала, будить не пришлось, она стояла под обогревателем спиной к двери, голая, хвост нервно двигался, а кафельный пол покрывали хлопья пены. Ня обернулась и глянула зло, как на врага. Глаз был кровавым, видно там сосудик лопнул. В руках она держала длинное яйцо. Овоид. «Откуда у неё яйцо? — ещё успел подумать Адам. — Кто-то принёс?» А потом её рот исказился от ярости, ня размахнулась и он инстинктивно прыгнул вперёд. Упал в прыжке, проехался спиной по скользкому кафелю и поймал его двумя руками — тёплое, мокрое, кожистое. И сразу понял, где оно взялось, по дикой, животной ненависти на её лице, по вздыбленной гриве и стоящей дыбом чешуе.

— Нянь, нянечка, не бей яичко! — проговорил Адам в это искаженное лицо за секунду до того, как она прыгнула обеими ногами, как на ринге.

Ноги тоже были в хлопьях пены. Пс-с, да он слепец, идиот! Адам, закрывая яйцо обеими руками, перекатился в сторону, вскочил и отбежал в свободный угол. Между ним и дверью стояла ня. Более свирепой, почти безумной, он её отродясь не видывал.

— Не надо, слад… — произнесла Ольга, загораживая Адама с яйцом, и улетела в сторону. С грохотом разбилась цветочная этажерка, посыпались вазоны, рассыпая грунт и лепестки.

— Отдай, — прошипела ня, нависая над ним, но Адам словно весь горел внутри и не боялся.

— Нет! — твёрдо сказал, плечом закрывая яйцо. — Ты его не получишь.

— Его не должно с-существовать!

— Оно уже! Существует!!! — заорал Адам в оскаленную морду.

В стену заколотили соседи-репти.

— Моё…

Ня отступила для нового прыжка и распялила рот, Адам увидел все зубы в её рту и полное помешательство в глазах, и в тот же миг зарядный хвост Ольги впился ей в основание шеи. Трысь! Няня вздрогнула всем телом и застыла, содрогаясь, оскаленный рот свело судорогой, но грива так и не упала. Ольга прыгнула на неё со спины, обхватила руками и ногами, повисла мешком.

— Ты такая страстная, моя сладкая! — пропела она, дёргаясь всем телом, но не смогла свалить обезумевшую, трясущуюся, с кровавыми глазами ня.

Адам подсек ногой, обе рухнули с таким грохотом, что комната задрожала, а в стену снова отчаянно заколотили.

— Отдохни! Пока! Дорогая!!!

Надо отдать Ольге должное — сильная как медведка, она сама отволокла бесчувственную ня на ложе и там сноровито спеленала одеялом, потому что Адам как дурак стоял с яйцом, в ступор впал, и ничего не делал, пока не постучали уже в двери. Только думал — как это?

— Полиция тридцать первой, третий департамент. Откройте!

В глазке маячил репти в форменном шлеме и кевларе, как у разбойников. И колотил, высидиш, пока Адам не открыл к вящему удовольствию собравшихся в отдалении соседей.

— Лицом к стене, руки за голову!

— Не могу, у меня яйцо.

Адам продемонстрировал влажное от пены яйцо репти-полицейскому.

— Положи на пол! Медленно! — потребовал тот, вынимая шокер.

Адди вздохнул, картинно закатывая очи.

— Зайдите пожалуйста, офицер…

И захлопнул дверь перед любопытными носами соседей. Адам показал свой браслет и договор аренды жилья. Объяснил, что они с няней вместе путешествуют, что яйцо снесено только что, а они с Ольгой принимали. Крупное, сами видите, скверно шло, вот и крики были. А этажерку няня уронила в потугах. А спелёнатая лежит, потому что замёрзла и тряслась. Не спуская с Адама глаз, полицай вызвал доктора по рации, тот мигом нашёлся, оказалось, стоял почти за дверью — соседи привели. Размотали мрачную, едва очнувшуюся ня. К счастью, припадок прошёл, ума у той хватило не бросаться на яйцо при полицае. Врач осмотрел её, затем просветил яйцо фонариком, проверил целостность кожуры и выписал на куске картона — время, дата, вес, размер. Почему яйцо одно, не кладка? Ах, прививка…

— Сдайте в этажный инкубатор, — посоветовал Адаму. — Пока не вылупится.

— Сам буду греть, — отказался тот.

Старенький репти-врач только глаза и вытаращил. Видно, так не было принято.

— Вы степняки?

— Копчане.

— У вас на копи что, до сих пор высиживают?

— Кто как, все по-разному, — юлил Адам. — А можно ей какой-то успокой? Пожалуйста…

— По протоколу не положено.

Час назад он даже не подозревал, что ня в положении, а теперь смертельно боялся, что спасённое яйцо отберут. Тем временем полицай вызвал товарища со спецприбором и кожуру чипировали.

— Когда вылупится, не выбрасывайте, — сообщил. — И не теряйте. По чипу потом браслет получите в мэрии.

— Спасибо, офицер…

— Вам нужен бондаж для выгревания, — собирая чемоданчик, поведал доктор. — Давить нельзя, трясти тоже. Колюще-режущих предметов рядом не держать. А лучше сдайте в инкубатор, нет хлопот и привьют потом бесплатно. Кстати, с вас голдер за осмотр и десять за справку…

— Чеком можно?

— Конечно.

Адди выписал чек одной рукой, второй держал овоид. Полицейские сели составлять протокол, и эта суета всё тянулась и тянулась до бесконечности. Адам еле выпроводил посторонних.

— Почему ты мне не сказала? — обиженно спросил у няни после. — Мы решили бы, что делать!

— Его не должно с-существовать, — сурово ответила та, поднимая свой кровавый взгляд, и Адди понял, что она не передумала, не попустилась, и при первой возможности раздавит, как хотела изначально.

Может, в самом деле лучше сдать яйцо в общественный инкубатор? Но смогут ли они уследить за ним, если мама вздумает навестить детёныша? Весьма сомнительно. А вот Адди будет начеку. С большой осторожностью он поместил живой овоид в собственный растоптанный и дважды штопанный шерстяной носок, носок повесил на шею и спрятал под рубашкой, над ремнём. Тяжёленькое и мягкое, яйцо быстро стало тёплым, как его собственная плоть. Теперь