Двадцать дворцов - Гарри Конолли

— Сынок, ты даже не можешь заставить себя направить пистолет на эту маленькую девочку. Не думаю, что ты в нее выстрелишь. Полагаю, ты видел, на что способны пули. Я прав?

Я не мог поверить, что он так быстро раскусил мой блеф.

— Ты так в этом уверен? Ты готов рискнуть?

— Это моя работа, и я в ней хорош.

Я оглянулся на тетю и остальных. Пол исчез, и огни взмыли вверх.

— Посмотри на это! И это то, что ты защищаешь? — почти кричал я. — На колени!

Он послушно опустился на колени. Я знал, что это не сильно его замедлит, если он решит напасть на меня, но мне нужно было использовать любое преимущество. Я развернулся и выстрелил в Эхо.

Я целился ей в голову, но рука так сильно дрожала, что пуля попал ей в колено. Она не шелохнулась, даже не вздрогнула. У меня внутри все сжалось. Я надеялся выманить ее из круга, но понимал, что этого не случится, ведь после моего выстрела она только села и стала еще яростнее сверлить меня взглядом.

Позади меня послышались шаркающие шаги, и я повернулась к телохранителю. Мой взгляд пригвоздил его к месту. Я снов выстрелил в Эхо, на этот раз мимо цели, но пистолет больше не стрелял. Он заклинил.

Может быть, если бы у меня были обе руки, я бы быстро его починил и продолжил стрелять, но было уже слишком поздно. Огни, кружившие под узором, начали давить на него, а потом прорвались сквозь пол и окружили тетушку Терезу.

Я услышал, как охранник поднимается на ноги, но даже не взглянула на него. Ты думаешь, что расплатился по долгам... Я сделал один длинный шаг к кругу и прыгнул.

Когда я прошел через круг, он вспыхнул белым, и я внезапно оказался в пустоте.

Не было ни холода, ни жара, ни каких-либо других ощущений, которые я мог бы описать. Моя кожа словно онемела, как будто все чувства отключились. После мгновения невесомости, когда мне казалось, что я падаю с огромной высоты, я понял, что просто плыву в сторону тети. Здесь не было гравитации, и я мог бы уплыть через всю комнату, если бы не символы в центре, которые притягивали меня к себе.

Казалось, что я медленно, ужасно медленно продвигаюсь по открытому пространству. Я продвигался вперед, но каждое мгновение ощущалось таким же огромным и глубоким, как вся Вселенная. Я чувствовал себя таким же огромным и глубоким, как Вселенная, мой разум и чувства расширились настолько, что заполнили собой все пространство, и я потерял ощущение себя. Все мои мысли, воспоминания и эмоции распались на мельчайшие частицы и улетали от меня все дальше и дальше, пока не превратились в отдельные пылинки, парящие в пространстве между галактиками.

И все же я плыл вперед, чувствуя себя такой маленькой волной, что она была неотличима от окружающей среды.

Спустя целую вечность я добрался до края круга, в котором сидела моя тетя, и внезапно рухнула без сил. Это было похоже на возвращение в сознание после благословенного забвения: я вдруг снова стала видеть, чувствовать запахи, осязать, все вернулось. Вся моя жизнь пронеслась перед глазами: каждая драка, каждый секс, каждый момент стыда или ярости. Я снова стал собой.

Но на сознательном уровне мои мысли продолжали работать: тетя, кузены, Эхо, призрачный нож. Я бесшумно ступил на невидимый пол внутри центрального круга, как я и надеялся, он был достаточно большим, чтобы вместить труп Эхо, а значит, и двух человек, — и оказалась рядом с тетей.

Она посмотрела на меня с таким изумлением, словно я спустился с небес, и я услышал, как она произносит мое имя. Но по-прежнему ничего не слышал. Она уставилась на мою окровавленную руку. Возле ее рта зажегся светящийся круг.

Я прикусил застежку-липучку на перчатке Ирен, стянула ее с правой руки и засунула в рот ладонью, с символом на ней, наружу.

Теперь круг был полон светящихся огоньков. Они быстро и возбужденно кружились вокруг нас. Я вытащил призрачный нож из-под окровавленной руки, провел им по одежде, чтобы вытереть кровь, и присел на корточки, чтобы притянуть тетю к себе. Как только она оперлась на мои ноги, один из огоньков влетел ей в рот. Почти в тот же момент я вонзил призрачный нож ей в шею.

Световой шар превратился в тошнотворный туман. Тереза обмякла и привалилась ко мне. Другие кузины, уже сражавшиеся за позицию, бросились к ней. Раненой рукой я поддерживал ее голову, чтобы не выронить призрачный нож. Боль была такая, будто меня снова прострелили, и я закричала, не снимая перчатки.

Сразу же полдюжины кузенов устремились на звук, в то время как все новые и новые из них ныряли в рот Терезы и превращались в зеленовато-черный туман. Они следовали друг за другом непрерывным потоком, проталкиваясь через отверстие в полу, словно не чувствовали друг друга и не понимали, что происходит с остальными.

Через полсекунды кузены, откликнувшиеся на мой голос, бросились мне в лицо. Мне пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не отпрянуть и не увернуться от них. Я позволил первому из них проникнуть в мой рот и ударить по перчатке.

Удар был сильным. Колючие лапки кузенов царапали мои губы и впивались в нёбо. Второй, третий, все они ударялись о перчатку, занимая одно и то же пространство и впиваясь в мою плоть. Четвертый, пятый.

Ужасный туман почти полностью скрыл голову моей тети, но я все еще чувствовал, через какую-то непонятную связь, кузенов, которые слепо бросались на призрачный нож. Мне не нужно было терпеть боль во рту вечно. Нужно было просто продержаться до тех пор, пока все кузены не попадут в наш мир и не уничтожат сами себя.

Шестой ударил по перчатке.

Светящиеся шары, парящие вокруг меня, внезапно взмыли вверх, рассыпавшись брызгами жидкого света. Кто-то разорвал круг. Я посмотрел вниз и увидел около двух десятков кружащихся огоньков, все еще остававшихся в Пустых пространствах. Я был так близок к тому, чтобы уничтожить их всех. Так близко.

Я вытащил призрачный нож из шеи тети. Он вышел легко, и, оправившись от шока, я понял, что вся ее шея сзади в крови.

Я надеялся, что это только моя кровь, а не ее, но проверять было некогда. Я развернулся внутри круга. Должно быть, заклинание было разрушено за несколько секунд до этого, потому что пол вернулся на место еще до