Звезды в его глазах - Юлия Лисовская

Умывшись ледяной водой, пошел готовить нам ужин. Не успел выйти из комнаты, как за окном раздался оглушительный раскат грома, свет ярко мигнул и погас. Сет жалобно завыл из прихожей. Не дать не взять — фильм ужасов. Взяв фонарик, решил проверить, как там Джул, и только я подумал об этом, как сверху раздался грохот и вскрик девушки.

— Джули! — я с криком бросился наверх, подсвечивая себе дорогу фонариком.

Не задумываясь, распахнул дверь ее комнаты. Луч фонаря выхватил хрупкий силуэт девушки. Замерев как вкопанный, я с трудом сглотнул. Джулия стояла практически обнаженная, испуганно прижимая к груди какую — то тряпку, то ли футболку, то ли еще что — то. Мне было все равно, что она там зажала. Я стоял и таращился на нее, словно прыщавый подросток впервые увидевший женское тело. Она была прекрасна! Влажные волосы струились по хрупким плечам, падая на высокую грудь, узкая талия, плавные линии бедер, плоский живот и… ооооооо. Стало жарко, очень жарко!.. Почему так тяжело дышать? Куда делся весь кислород? Девушка стояла и ошеломленно смотрела на меня, хватая воздух ртом. Ей тоже стало трудно дышать? Я боялся пошевелиться.

— Отвернись! — заорала пришедшая в себя Джулия.

Очнувшись от ступора, я повернулся к девушке спиной. Взяв себя в руки, постарался говорить спокойным голосом.

— Мелочь, ты чего орешь? Думал, тебя убивают, ломанулся. А тут — ты, во всей своей красе. — перед глазами опять появился образ рыжей красавицы, и сердце ухнуло.

— Свет отключили, когда я выходила из душа. В такой темноте тяжело ориентироваться. На ощупь попыталась найти одежду, но не очень — то у меня это получилось, как ты уже заметил. Задела табуретку, она упала, и практически сразу появился ты, светя в меня фонариком.

— Джул, я испугался за тебя.

— Ты можешь посветить мне фонарем, иначе мне одежду точно не найти. Только не поворачивайся.

Мне очень хотелось сказать, что без одежды ей значительно лучше. Развернуться, прижать к себе и жадно поцеловать. А потом, подняв на руки, бережно отнести в пастель и всю ночь, под всполохи молнии и шума дождя, показывать ей, насколько сильно я ее люблю. Но… тяжело вздохнув, направил луч света себе за спину и начал ждать, прислушиваясь к шуму за спиной и гадая, какую часть гардероба сейчас моя девушка одевает на себя.

— Все. — раздалось за спиной, и ее руки обвили меня.

Джулия всем телом прижалась ко мне, целуя мою спину. Развернувшись, я сгреб ее в охапку, вдыхая неземной аромат. Так пахнет мой космос, так пахнет сама любовь. Моя милая, нежная девочка!

— Малыш, пошли найдем свечи. У нас сегодня намечается романтический ужин. Из — за бури, думаю, не скоро нам свет восстановят.

Взяв девушку за руку, мы неспеша спустились вниз. Свечи нашлись на кухне. Расставив их повсюду, я приступил к готовке ужина. Джулия сидела рядом, и мы мило болтали, периодически посматривая друг на друга. В наших глазах плясал огонь от зажженных свечей, и он танцевал самый древний танец на земле, разгоняя нашу кровь, танец с очень красивым названием — любовь.

После ужина я затопил камин, дабы прогнать ту сырость, что заползала к нам с улицы. Буря разыгралась не на шутку. Ветер выл, как раненный зверь. А у нас было уютно. Живые языки огня то взмывали вверх, то опадали, рассыпая искры подобно драгоценным камням. Теплый, золотистый свет, струящийся от камина, окутывал нас спокойствием и тихим счастьем. Поленья, чей душистый, смоляной аромат разносился по комнате, весело потрескивали. Казалось, в мире остались только я и та, что прильнула к моей груди и выводила на ней узор своим пальчиком, моя Джул, моя любимая Мелочь. Мы лежали на диване в объятиях друг друга и мило беседовали.

— Если я сейчас опять вырублюсь, как вчера, разбуди меня, пожалуйста. — положив свой подбородок мне на грудь и заглянув в глаза, тихо проговорила Джулия.

— Это еще почему? Мне понравилось. Ты так сладко спишь.

— И да, слюни я не пускаю!

Тут я вспомнил, что написал ей в записке, и рассмеялся.

— Хочу тебя огорчить, моя любимая Мелочь, но пускаешь. Я сам видел. Наверное, что — то очень хорошее снилось. Я, например.

Джулия фыркнула в ответ и заулыбалась.

— Фантазер. Знаешь, ты мне тут действительно приснился, но сон был грустный. Ты там в большую черную птицу превратился и улетел, бросив меня.

— Я никогда тебя не брошу. — гладя по мягким кудряшкам, практически одними губами, смотря в медовые глаза, произнес я. И уже более громко, с веселыми нотками добавил — не брошу, даже если стану птицей. Буду прилетать и настойчиво стучать в твое окно, не давая спать.

— Да ну тебя. Я серьезно. — надула губы Джул.

Мне сразу захотелось ее поцеловать. Одним быстрым движением я перевернулся и навис над девушкой. Та лишь вскрикнула от неожиданности, а потом обхватила меня за шею и притянула к себе.

Нежные и податливые губы. Я целовал их и покусывал, пил жаркое дыхание и не мог напиться. Еще немного, и можно контроль потерять. Нехотя оторвавшись и упав на бок с тяжелым вздохом, повернул малышку к себе лицом и гладя по щеке, сказал:

— Маленькая моя, я всегда буду рядом. Это был всего лишь сон. Может быть, я и не совсем обычный человек, но в птицу превращаться не умею. Честное слово!

Легкая улыбка тронула припухшие от поцелуев губы девушки.

— А тебе кошмары снятся? — ее горячее дыхание щекотало шею.

— Раньше снились каждую ночь, пока не познакомился с тобой. Ты — мое лекарство от ночных монстров.

«А главный монстр в них был я» — но вслух произносить не стал.

— Эрик, я серьезно.

— И я серьезно. На протяжении всех моих лет, так сказать посмертия, мне снился один и тот же кошмар. Но как только ты весьма шумно ворвалась в мою жизнь, ночные кошмары прекратились. И сейчас я понимаю, почему.

— Почему? — тихо выдохнула Джулия.

— Потому, что ты стала моим дневным кошмаром. Стихия, непреодолимой силы! — рассмеялся я.

И мне тут же прилетело кулачком в плечо.

— Ты моя самая любимая стихия! Моя Мелочь.

Поцеловав малышку в макушку, захотел прижать к себе сильнее, но та заерзала, завозилась и перевернулась, прижавшись спиной к моей груди. Ей бы остановиться, но она все пыталась улечься, не переставая крутиться. Ее попа пару раз утыкалась в мой пах.