Кровавый сад - Алёна Моденская

дерево трудно было. Пока нашли яблоню всю в кровище, пока раскопали. А тётьваля эту конягу к перилам моста привязала. Эх она и ржала! А потом, когда мы уже Горину спалили, пришли к тому месту, а там только чёрная грязь. Ни кареты, ни лошади.

— Вот и хорошо, — выдохнула Тома, радуясь, что кошмар закончился.

— Ну, пойду на процедуру, — вздохнула Изи, решительно глядя на окна Вальпургии Карловны.

Тома попрощалась с подругой, и они с Ромой вышли на Божедомку.

— В парк? — улыбнулась Тома. — Там теперь должно стать потише.

— Давай, — произнёс Рома, взяв её за руку.

Хотя ему, похоже, не особенно хотелось идти в бывшее имение Кровавой барыни. Томе, в общем, тоже. Но нужно же удостовериться, что кошмар действительно закончился.

— А что с Ярой? — спросила Тома, вспомнив про начальницу.

— Вроде живая, хотя ничего не помнит. Её таксист в больницу увёз.

— В багажнике? — криво усмехнулась Тома.

— Даже если она ему салон кровью залила, то вряд ли его найдут, чтобы допросить, — так же усмехнулся Рома. Ясно, кто был этот таксист.

Они прошли через парковку, поздоровались с женщиной, что кормила голубей и кошек. Она, впрочем, на приветствие не ответила. Все аллеи, ведущие к старой танцплощадке, устроенной на месте особняка Гориной, оказались перетянуты сигнальными лентами. Так что оставалось одно направление — к озеру.

Навстречу прошла дама с палками для скандинавской ходьбы, за ней шествовал её усатый кавалер. Наверное теперь, когда Яры нет, благоустройство чуть-чуть притормозит, и местные перестанут скандалить.

Тома смело зашла на мост и остановилась прямо на середине, упираясь локтями в свежепочиненное ограждение. Рома приобнял её за плечи, и стало вдруг так хорошо. Спокойно. Лягушки квакают. Пара уточек плывёт мимо одиноких листьев нимфей. Значит, озеро уже не мёртвое, жизнь вернулась. И хотя бы на одно злобное привидение в Добромыслове стало меньше.