Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 6 - Евгения Потапова

— Как не умеешь? А чего тогда в магию лезешь?

— Я никуда не лезу. Вот только пасьянсы на компьютере раскладываю, — промямлила Фая.

— Точно? — прищурилась худоба.

— Точно, — закивала пенсионерка.

— Слушай, но ты же вроде не старая пока еще, а с памятью у тебя совсем туго. Хорошо, я не гордая, напомню. Кофточку эту помнишь?

Гостья потрясла плечами. На ней красовалась кофточка с люрексом.

— Блестящая такая, приметная. Думаю, что ты ее хорошо запомнила. У соседки Светки ее украла, в день ее похорон из шкафа вытащила. Видишь, какая я теперь красивая в ней, — гостья расплылась в редкой улыбке.

Фаина вжалась в стул и боялась пошевелиться от ужаса. Вдруг гостья стала меняться, раздалась вширь, отекла, опухла, стала ниже на десять сантиметров. На Фаю смотрела толстая тетка неопределенного возраста с восковым цветом лица, синими губами и мутными глазами.

— А меня ты помнишь? Нет, ты меня даже не знаешь. Купила мою юбку у санитара в морге. Ну и как она тебе? — тетка задрала юбку, оголив венозные дебелые ноги. — Нравится? А почему сама не носишь? Что глаза выпучила?

Тетка зашлась гортанным смехом, а потом закашлялась, выплевывая сгустки крови прямо на стол перед монитором.

— Чертов туберкулез, — вытерла она губы тыльной стороной кисти. — Что там у нас еще осталось-то? Колготки и ночная рубашка. Прямо набор покойника.

Тетка резко обернулась худой сгорбленной старухой в ночной рубашке. Она молча тянула костлявые руки к Фаине и открывала свой беззубый рот, пытаясь что-то сказать.

— Пошто ты мою рубаху утащила, окаянная, — прошамкала бабка. — Отдай моё.

Старуха схватила Фаю за кофту и резко дернула со стула. Женщина, не ожидая этого, упала на пол и взвизгнула. Она поползла под стол. Но бабка оказалась проворней и выволокла тетку за ногу почти в середину комнаты.

— Ну, здравствуй, Фаина. Как жизнь? Пошто обрекла свою племянницу на состояние овоща? — поинтересовалась старуха, всматриваясь глазами покойницы в лицо Фаи.

Пенсионерка закрыла глаза и стала читать молитву. Однако это не помогло. Она почувствовала, что по ее ноге что-то ползет. Глянула и чуть не упала. Ее ноги обвивали те самые колготки. Старуха сидела на столе и размазывала пальцем сгустки крови, которые остались от предыдущей гостьи.

— Ну так зачем у племяшки здоровье отобрала? — поинтересовалась бабка, оголив синюшные десна.

— Так ничего я у нее не отбирала, — пролепетала Фая.

— Как это? Лежит твоя Эльвирочка в больнице, в реанимации и пошевелиться не может.

— Я этого не делала.

— А чего делала? Зачем у покойников вещи забирала? — поинтересовалась старуха.

Она почесала голову, и в руках у нее остался клочок седых волос. Посмотрела на них и положила рядом с монитором.

— Я ничего такого не делала, — лепетала Фая.

— Чего врешь? — гаркнула бабка и ударила кулаком по столу.

— Мы просто хотели, чтобы Эльвирочка жила хорошо, — залилась слезами пенсионерка. — Эта мешалась, всё ее никак Серега забыть не мог. Боялись, что он вернется к ней. Мы решили ее убрать.

— Типа как мусор, который на дороге валяется, — усмехнулась бабка. — Какие вы славные уборщицы. Я тебе тут подарочек принесла.

Старуха вытащила откуда-то упаковку с дорогими духами. Фая взвизгнула и закрыла руками лицо.

— Не надо, я больше так не буду, — взмолилась она. — Простите меня, пожалуйста, я больше так не буду.

— Ну ей-богу, что за детский сад штаны на лямках. Еще скажи, что в углу постоишь и всё, наказание?

— А так можно? — с надеждой спросила она.

— Конечно, можно, — кивнула старуха и залилась жутким смехом. — Сначала всё поноси, что у покойников украла, потом духами попользуйся, но всё равно не будет тебе прощения. Ибо хотела чужую жизнь отнять, ребенка без матери оставить, мать без дочери. Судьбы чужие изломать, на болезнь и смерть людей обрекла. Нет тебе прощения, нету, — застучала костлявым кулаком старуха по столу.

— Я же не одна всё это придумала, — тихо сказала Фая, заливаясь слезами.

— И что? Кто все ритуалы проводил, могилку искал, вещи воровал? Ладно, Серегу от пьянства отворотили. Это вы, конечно, неплохо придумали, а вот всё остальное — жуть жуткая. Стало получаться, и осмелели, решили ва-банк пойти, на чужую жизнь замахнулись.

— Меня Венера за дочку попросила.

— А я вот попрошу сейчас тебя из окна выпрыгнуть. Прыгнешь?

— Нет, — помотала головой Фая, размазывая по лицу слезы с соплями и икая от ужаса.

— А какая разница. Молиться она еще, — хмыкнула старуха. — Отвернулся от тебя твой Аллах, не видит и не слышит он тебя теперь. В общем, надоело мне с тобой базарить. Я это, чего сказать тебе хочу. Жить будешь долго-долго, но несчастливо. Ухаживать будешь за своей племяшкой, а потом и за сестрой, ну и так по мелочи всякое сыпаться будет. В целом всё.

Старуха резво спрыгнула со стола, открыла упаковку с духами. Вытащила их и стала бегать по комнате и везде ими брызгать.

— Чуешь, как порча пахнет? Дорогими духами она пахнет, а еще землей с могилки, памперсами и лежачим человеком. Молиться будешь о смерти, а не придет она к тебе. Желать будешь смерти своим близким, но забудет она в ваш дом дорогу.

Бабка залилась смехом и исчезла. Со всех мест стала сыпаться дешевая бижутерия. Фаина закрыла глаза руками и залилась слезами.

— Зачем я Венерку послушала, — рыдала она.

К Венере никто не приходил. Её наказание лежало на больничной койке и смотрело в потолок.

Придется все же брать

Утром встала раненько, всех проводила на работу и в школу, дела по дому и хозяйству переделала. К десяти утра уже была свободна. Поднялась наверх, в свой мини-кабинет. На диване уже расположился Шелби и хитро на меня посматривал. От него разило какими-то духами, словно он в них выкупался целиком и полностью, да еще и принял на грудь грамм сто.

В этот раз одет он был по классике жанра, как его киношный прототип, изумительно и элегантно.

— Был бы ты человеком, то я бы в тебя влюбилась, — сделала ему комплимент.

— А я и так почти человек, — Томас хитро усмехнулся.

— Рассказывай, чего такая рожа хитрая и чего ты так благоухаешь, словно в чан с духами упал?

Он провел рукой в воздухе, и концентрация духов в воздухе снизилась.

— Мы же ваши синтетические запахи не чуем, — помотал он головой. — Только если они на кожу попадают и смешиваются с вашими естественными запахами. Так что извини за резкость.

— Да ничего страшного, сыпью я не покрылась, задыхаться не начала. Кого душил? В смысле, духами.

— Да так, — улыбнулся он хитро.

Больше просить его не стала мне