Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени

— Лёх, ты заколебал. — Жеребец не выдержал. — Где гарантия, что кто-то придёт? Ты слышал, что мужики рассказали? Что там щас на улицах творится? У росов сейчас куча работы, они тут по вызовам носятся, как в жопу ужаленные. Сколько вот таких мест по городу? Сколько людей нуждается в спасении? У них своих забот выше крыши. В конце концов, у них тож свои семьи есть… И кстати, если ты забыл, то я тебе напомню самый весомый аргумент: Москва закрывается! Надо валить, пока можно! А вместо средств защиты… Ну, бля… Да можно хоть чем обмотаться! Тряпками, пакетами, всем что под руку попадёт!

— Делайте что хотите… — Алекс упёрся взглядом в пол, голос его потерял всю свою громкость, стал тихим и каким-то обречённым. — А я остаюсь.

— Бля, вот ты дурной… — Рома покачал головой, глядя на него с искренним недоумением.

— Я тоже остаюсь… — Лис несмело подал голос. Похоже, он до конца не был уверен в своём решении, но озвучил его и теперь смотрел куда-то в сторону, избегая взглядов остальных.

— Прикалываетесь? — Дукалис выпучил глаза, переводя взгляд с одного на другого. — Реально прикалываетесь, да?

— Да пусть делают что хотят, не дети малые, — Жеребец махнул рукой, давая понять, что спорить больше не намерен.

Он развернулся и зашагал в сторону кухни клуба, громко топая по полу тяжёлыми ботинками.

— Ты куда? — крикнул ему вслед Дукалис.

— Пойду поищу фольгу, — бросил Жеребец. — И скотч.

— Скафандр делать будешь? Я с тобой.

Фольги на кухне не нашлось, хоть обыскали все шкафчики, заглянули за каждый ящик, проверили даже те полки, куда персонал обычно прячет «излишки» и ништяки. Но никто сильно и не расстроился. Алекс, который всё ещё дулся на них за решение уходить, всё же помог со скотчем, принёс целую коробку из подсобки, и Рому, Жеребца и Дукалиса обмотали по-полной, превратив в ходячие коконы из шуршащей ленты. Но из-за этого стало неудобно сгибать руки и ноги, скотч стягивал и сковывал движения. Особое внимание уделили переходным зонам, где штаны переходят в ботинки, рукава в перчатки и шея в голову. Там скотч наматывали слоями, крест-накрест, создавая подобие герметичных манжет.

— Вот маски медицинские… — Алекс достал запас масок из шкафчика в их медпункте. — Эй, вы чо так загребаете, оставьте нам!

— На фига? — Жеребец обернулся, сжимая в руках пачку масок. — Вы ж тут отсидеться решили, вам они без надобности.

— Оставьте им пачку масок, — вмешался Артём, до этого молча наблюдавший за сборами. — Вдруг что случится и им надо будет выйти. Пусть будет.

Жеребец помялся секунду, потом нехотя кинул пачку масок обратно на столик.

— Так, а что с глазами? — Рома посмотрел на себя в отражении стеклянного шкафчика. — Нижнюю часть лица мы закроем масками, а глаза? Снег же в глаза попадёт, на ресницы, на веки.

— Может, у вас в реквизите есть что? — Олег обратился к Алексу. — Ну, маски какие-нибудь? Строительные? Горнолыжные? Шлемы?

— В смысле? — Алекс не понял.

— Вы же тут с реквизитом работаете, у вас же есть всякие штучки… в прямом смысле этого слова… дрючки..?

— Ты угораешь? — Алекс поморщился, глядя на него как на умалишенного. — Откуда у нас горнолыжные маски? Мы тут занимаемся творчеством, какие шлемы, боже ты мой?

— Мля, ну в клипе «Сатисфакшен» же были строительные очки! — не унимался Олег.

— Ой, Олег… — Рома устало потёр переносицу.

— Чо Олег-то? — Олег не сдавался. — Нормуль реквизит, между прочим. Это вам на заметку, кстати. — Он посмотрел на Алекса и Лиса, которые явно не разделяли его энтузиазма. — Может, пищевой плёнкой тогда замотаем вас? На кухне плёнка была, я видел, в ящике лежала.

— Точно… — Дукалис оживился, лицо его просветлело. — Давайте попробуем. Плёнка тонкая и прозрачная, так что какой-никакой обзор, но останется, и защита всё же будет.

Спустя полчаса мучений, когда все уже взмокли от напряжения и наматывания, парням кое-как удалось намотать плёнку поверх масок, закрывая лица до самых глаз.

— Сук! — проворчал Дукалис. — Не вижу нихрена, всё запотевает!

— Ну так ты носяру перенеси под маску, а не под плёнку! — заржал Жеребец, у которого тоже запотело, но он хотя бы видел очертания предметов.

— Ребят… — Алекс замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Вы… это… пишите в общий чат. Связи нет, конечно, но мало ли, какая весточка пробьётся, вдруг повезёт. Хоть будем знать, как вы...

— Лисяра, Алекс… Романчелло! Вы тож пишите, если чо, — Дукалис сгрёб в охапку коллег. — И вы, мужики, не теряйтесь.

— Надеюсь, что всё с вами хорошо будет. Берегите себя!

— И вы себя берегите!

Всем почему-то стало как-то грустно в этот момент. Не страшно за будущее, не радостно, что выбираются наружу. Это была такая ноющая, тянущая грусть, которая накрывает, когда вдруг понимаешь, что видишь знакомых тебе людей в последний раз. Мир только начал распадаться на части, власти пытались удержать порядок, который всё равно сыпался и утекал сквозь их пальцы, военные работали без передышки… а они уже где-то глубоко, где-то подсознательно чувствовали, что как прежде уже не будет никогда. Даже если всё наладится, даже если этот кошмар закончится уже завтра, после пережитого здесь вряд ли они продолжат выступать в «Сисимбере», встречаться на репетициях, зажигать в костюмах перед визжащими от экстаза женщинами. Вряд ли они увидятся вновь.

Алекс выпустил Жеребца и Дукалиса за дверь, совершенно неосознанно, машинально, вдохнув морозного воздуха, хлынувшего снаружи. Лис, стоявший рядом, тоже вдохнул, и остальные тоже, все сделали этот вдох, прежде чем Алекс опомнился и с силой захлопнул тяжёлую металлическую дверь. Он постоял секунду, прислонившись лбом к холодному полотну, потом развернулся и пошёл провожать Олега, Артёма и Рому к чёрному входу.

Идти по коридору, где лежало множество трупов, среди которых были их коллеги, было ужасающе. Такое точно потом будет преследовать всю оставшуюся жизнь. Здесь буквально мутило и выворачивало, и тошнота подкатывала к горлу с каждым новым шагом. Захотелось развернуться и убежать в обратном направлении, но нельзя. Даже если парни самостоятельно выйдут, дверь-то как-то надо будет запереть. Эх... Даже если отвернуться или вовсе закрыть глаза, легче