Безликий - Олег Иванович Баландин

центре этого «логова Шайтана» обычно стоит маленькая пирамида. Черная. Пирамида эта исполняет желания. За каждое желание нужно платить кровью. Обязательно своей. Если их мастер нашел пирамиду, и сразу об этом не сказал, то теперь уж точно не скажет. Бабай замолчал.

— А почему не скажет? — спросил Булат.

— Уже попробовал ее. Шайтану быстрее надо свое дело делать — ответил Бабай.

— А что Шайтан кровью питается? Он вампир, что ли?

— Какой еще вампир?! Кровь — это такой магический материал. Причем кровь живая, из человека. А самое главное, что остановиться в своих желаниях человек уже не может. Это во сто крат сильнее любого наркотика. А с каждой порцией крови человек все сильнее попадает под власть шайтана. В итоге демон овладевает его телом. И попадает в наш мир — ответил Бабай.

— И что делать тогда? — спросил ошарашенный Булат.

— Убить его. И голову обязательно отрезать — спокойно так выдал Бабай.

— Убить?! Голову отрезать?! — ошалел Булат — Я не смогу. Да и может Андрюшка тот еще вовсе и не демон! Может и не нашел он ничего!

— Может и не демон. Может и не нашел. Да и голову отрезать тебе не нужно. Я отрежу, если надо будет — спокойно сказал Бабай. Помолчав чуть, добавил — Ты пока присматривайся к этому Андрюшке. Если он уже не Андрюшкой станет, станет меняться. Тогда мне скажи.

— А как меняться?

— Шайтан красивым хочет быть. Мужик здоровее и сильнее становится, баба все красивей и желанней. Красивым всегда доверия больше, легче людям головы дурить.

— А вот у нас была на работе баба одна, бабла много с кого насобирала. Мозги многим засрала. А вовсе и не красавица была — засомневался Булат.

— А представь, скольких бы еще она облапошила, будь она красавицей — парировал Бабай.

— Это точно — согласился Булат, чуть подумав. Спросил — А еще что?

— А еще человек поначалу обычно денег и прочего себе желает. Вот и гляди, что у того Андрюшки появится нового. Машина новая, например. Он ведь не богач?

— Нет. Совсем не богач. У нас бабла, наверное, побольше, чем у него — задумчиво протянул Булат. Подумал и спросил:

— А в нашем мире шайтан только в том человеке может оставаться?

— Если уже тут оказался, может и в другого перейти. Когда у того разум мертв, а тело живо — ответил Бабай.

— Это как так? — не понял Булат.

— Клиническая смерть, например — пояснил Бабай. Хлебнув чаю, Бабай продолжил:

— А еще эта чертова пирамида действует навроде портала. Только не совсем портала. Она иногда подтягивает проход в мир демонов к нашему миру. Пройти сюда демон не может, но проникать мыслями, голосом и зрением — может.

— А зачем это демону нужно? — спросил Булат.

— Шайтан питается страхом. Не только им, конечно. Вот стоит та пирамида у твоего Андрюшки в доме, например. Шайтан к нему явится и начнет его пугать. Питаться его страхом. Но не только страхом того, к кому явился. Во всем доме много людей в этот момент будут видеть кошмары. А шайтан их страхи во сне чует. И подкрепляет свои силы ими. Заметил, что во сне страх всегда намного сильнее, чем наяву?

— Заметил — задумчиво ответил Булат.

Потом Булат пошел до дому. Поверить в услышанное от Бабая он так до конца и не поверил. Несмотря на все к Бабаю уважение.

Тамбовский волк

Во вторник, первый рабочий день, на работе Андрюшку ждал сюрприз. Начальство решило отправить экспедицию на закупку картошки. Андрюшка — член сей славной экспедиции. В те времена все закупались картошкой по осени, потом ели закупленное до весны. Ибо в магазинах картохи зимой достать было невозможно. Или, возможно, но за такие бабки, как будто та картошка была из чистого золота. В их конторе решили централизованно закупить целую машину. Все собирали деньги на картошку. Начало экспедиции что-то затянулось. В качестве главного закупщика ехал Леня Шишлов. Тот протрещал все уши начальству, как он сможет в Башкирии, откуда он родом закупить совершенно замечательную и дешевую картошку. Вообще Шишлов чем далее, тем более становился «нужным человеком» для начальства. «Леня-нужник» — окрестил его острый на язык мастер электриков Мишка Кузнецов, в миру «Михон». И называл его так в глаза. Этот Михон учился с Шишловым в одном институте. Комсомольский активист Леня не раз участвовал в проработках хулиганистого Мишки. Вот тот и невзлюбил Шишлова. Теперь Кузнецов не упускал случая поиздеваться над тупорылым активистом. А тот молчал. Михон был борзой, накачанный парень. Выписать помордасину Лене был бы рад по малейшему поводу. Шишлов повода не давал.

Житие электриков и киповцев вообще вызывало у Андрюшки зависть. Были они изрядно самостийными. Начальству цеха напрямую не подчинялись. Их начальство сидело в конторе, в Аксарайске. А на месте всем рулили сами мастера по своему разумению. И получалось это у них почему-то лучше, чем у многочисленного начальства технологов. Всю свою работу они успевали сделать в рабочее время. Еще и мотались где хотели. Претензий к ним не было. По выходным не работали за ненадобностью.

«Чем меньше начальства, тем лучше организация труда» — вывел закон управления Андрюшка на основе этих наблюдений.

В путь Андрюшка с Шишловым должны были отправиться в ночь. На «Урале» с тентованным кузовом. Водилой был Петрович. Хваткий мужик лет пятидесяти. До обеда тот готовил машину. В обед сели и поехали в Астрахань. Петрович развез парней по домам. Договорились, что заедет за Андрюшкой в семь. Дома Андрей собрал манатки и документы. Поел. Стал ждать. В пол седьмого увидел, как с работы вернулась Натали. Зашел к ней и сказал, что уезжает. Вернется в лучшем случае во вторник вечером, а скорее в среду.

— А я в субботу с утра в Москву. Прошвырнусь по знакомым, по магазинам. А то обносилась совсем. Вернусь к концу той недели — поведала Натали.

— Жалко в выходные не увидимся — загрустил Андрюшка.

— Не последний день живем! — утешила его Натали. На том и расстались.

Выехали вовремя. Катили по трассе на север в молчании. Обычно болтливый Шишлов молчал, мрачно о чем-то размышляя.

— Что ты, Ленюшка, не весел, что ты голову повесил? — обратился к нему Петрович.

— Да вот позвонил на родину. У них