Последняя сказка Лизы - Евгения Райнеш

Сердце колотилось так, что казалось: уж точно в эту ночь не усну. Но стоило коснуться головой подушки, как сразу провалилась в тяжёлый сон. Одетая, с курткой и сумочкой, которые так и не выпустила из рук, я уснула на кровати в отеле призрачного хозяина. Одна, больше всего на свете боящаяся и ненавидящая любимого мужа.

Проснулась через несколько часов, в окне всё ещё стояла темень. Прислушалась к тишине в коридоре, встала и подошла к двери. Чуть приоткрыла её, стараясь не издать ни шороха, коридор был тёмен и пустынен. Только откуда-то снизу доносились невнятным гудением голоса. У меня возникло ощущение, что собеседника два.

На цыпочках прошла к лестнице, в любой момент готовая опять ускользнуть в комнату, которую про себя уже называла «своей». Чуть свесилась вниз, прислушалась.

Разговаривали, действительно, двое. Я узнала голос Влада, обычный, только напряженный, второй напоминал юношеский. Он словно ломался, срывался то в хрипотцу, то в визгливые нотки.

— Оставь её в покое. — Настойчиво сказал голос Влада. — Тебе не хватило в прошлый раз?

Юнец похабно заржал, и, клянусь, этот смех я уже слышала сегодня. Только смеялся так непривычно мой муж.

— Да ладно, ты че⁈ Тут же как специально пусто сегодня! Отчего бы нам не оторваться по полной⁈ Можно и Генриха позвать, он такое ситуации очень любит. И благодарен тебе будет, сам знаешь как. А быть кредитором Генриха — это спасает от множества неприятностей, так ведь⁈ Та-та-да-дам! Бонус!

— Это ты всё подстроил? — все так же тихо, но твёрдо спросил Влад.

— О чём ты? Меня здесь не было, и ты это прекрасно знаешь, — юноша перестал ржать, но теперь уже мерзко хихикал.

По этому хихиканью я живо представила, какая у него прыщавая, нечистая физиономия и блудливый взгляд.

— Где хозяин? — мой муж прервал хихиканье мальчишки.

— У хозяина появились срочные дела! — судя по всему, юнец совершенно не боялся Влада, хотя в голосе мужа появилась угроза.

— Какие дела?

— Тебе-то что? Какие-то важные. Главное, отель-то — пуст! Можно делать всё, что угодно, никто её не услышит. Обещаю, что после того, как мне будет достаточно, я оставлю тебя в покое. Ненадолго, но оставлю. А если мы ещё и Генриха позовём! Только без Берты, ладно?

«Почему Влад просто не пошлёт пацана подальше?» — подумала я. — «Ему же явно не нравится этот разговор».

— В общем…

Я чувствовала, как муж выпятил вперёд челюсть и говорит сквозь плотно сжатые зубы:

— Ты. Сейчас. Уходишь. Мы. Не. Будем. Отрываться. Ни по полной, никак вообще. Хватит с тебя на сегодня.

Я почувствовала, что муж поднимается с места, и шмыгнула вглубь коридора к комнате.

— Пожалеешь же! — теперь отчётливо весёлый, хоть и чуть обиженный голос мальчишки был слышен и отсюда. — Тебя же самого на куски рвать начнёт!

— Перетерплю! — крикнул ему на ходу, уже поднимаясь по лестнице, Влад.

Затем я все-таки шмыгнула в комнату и опять плотно затворила за собой дверь, уже не беспокоясь, что меня кто-нибудь услышит. К моему убежищу подошёл Влад.

— Лиза! — позвал он тихонько, и я затаилась, чуть дыша. — Ты спишь?

Конечно, промолчала. Он потоптался немного под дверью, затем с каким-то полным вселенской скорби вздохом произнёс: «Родная моя, любимая!». Через минуту в конце коридора захлопнулась дверь.

А я опять упала на кровать, и — верите или нет, — но проспала без всяких снов теперь уже до самого утра.

Когда, проснувшись, я вышла в коридор, первое, что увидела — это серые весёлые глаза Влада.

— Соня засоня, — пропел он совершенно обычным голосом и улыбнулся самой широкой своей улыбкой. — А ты чего в другом номере ночевала?

— Как? — удивилась я, каким-то седьмым чувством понимая, что сейчас можно не бояться. — А ты… Не помнишь?

— Да я свалился как подкошенный, даже перекусить не успел. Голодный, аки стая аллигаторов. Проснулся — тебя нет. Думал, уже кофе внизу пьёшь. А ты тоже только встала!

— Влад! Притворяешься? Думаешь, я забыла, как ты вчера себя вёл? И на дороге, и в магазине, где ты обругал кассира.

При упоминании о кассире глаза Влада вдруг стали наливаться опасной бирюзой, и я, наученная горьким опытом, вдруг отбросила мысль говорить сейчас о том, что не давало мне покоя.

Быстро сказала:

— Я пошутила. Ты храпел. Просто невыносимо храпел. Пойдём пить кофе.

И мы спустились вниз, прихватив с собой разбросанные по комнате печенюшки и окорочка. Влад вёл себя как ни в чём не бывало, ну и я тоже сделала вид, что ничего особенного не происходит. Включилось чувство самосохранения.

Хотя бы потому, что у него до сих пор были все мои деньги, ключи от дома и телефон.

На кухне было всё так же пустынно, но чайник был горячим, а к кофе и сахарнице прибавились тарелки с маленькими круассанами и маслёнка. В дневном свете жуть прошедшей ночи исчезла, остался только лёгкий привкус недоумения. Мы даже с удовольствием позавтракали. И Влад стал самим собой, как прежде, с ним было весело и приятно до головокружения.

Я протянула ладонь через стол, дотронулась до его лба.

— Ты чего?

— Прохладный, — пожала я плечами. — Мне показалось ночью, что у тебя поднялась температура. Как будто ты не в себе…

— И в самом деле чувствовал себя неважно, — признался Влад. — Не хотел говорить, но мне было паршиво. Сейчас всё в порядке.

Я помыла чашки, пока он грузил наши вещи в машину. Притормозила на пороге, натягивая шапку, когда в дом вошёл плечистый высокий мужчина в куртке защитного цвета. На куртке красовался знак «МЧС».

— Здравствуйте, — улыбнулась я. — Вы…

— Я хозяин отеля, — виновато произнёс он, — извините, что не смог встретить. Срочно вызвали по службе. Жуткая авария, всю ночь дыры латали.

— Ничего страшного, — вежливо ответила я. — Кстати, спасибо за круассаны.

— Какие круассаны? — взгляд человека, который не спал сутки.

— Утром. Свежая выпечка. Очень вкусно.

— Я только что пришёл, — опять же устало произнёс хозяин. — И ничего не знаю про круассаны. Если хотите, я верну часть денег за несостоявшийся завтрак…

— Не стоит, — обречённо ответила я. — Всё в порядке.

И в самом деле — по факту мы съели обещанный в прейскуранте завтрак…

Влад закрыл широкие ворота и вернулся в машину.

— Итак, куда мы отправимся сегодня? Кроме усадьбы, тут ещё есть…

Я тихо ответила:

— Мне хочется домой. Поедем домой?

Машина тронулась. Влад пребывал в прекрасном расположении духа. Шутил, как обычно, мурлыкал обрывки каких-то песенок, иногда взглядом приглашая меня присоединиться к своему вокалу. Я молчала, хотя сидеть такой надутой