Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

«Ох ты, практическая эталонная френдзона… Но я рада, что ты это понял и не загнал себя в пучину самобичевания)»

«То есть ты тоже так считаешь?»

«Вить, я в этом почти уверена. Я даже тебе скажу, как дальше будет — сейчас она резко перестанет тебя замечать. Если ты не поддашься на эту провокацию и будешь вести себя абсолютно невозмутимо, будто ничего и не было, то у нее бомбанет, я тебе это гарантирую. Она попытается заставить тебя ревновать, не поддавайся. Ну и в итоге постарается всеми силами удержать при себе. Тебе главное на это не вестись, а думать о той красотке;)»

«Боже, столько стараний ради одного меня, я даже польщен: D»

«Хорошо, что ты воспринимаешь это с юмором))»

«Спасибо тебе большое <3»

«Да ладно тебе, ты все же не чужой для меня, твои проблемы — мои проблемы:)»

— Ты закончил? — с толикой раздражения оторвал его от переписки Сережа.

— Серег, я все понимаю, но мне уже элементарно наскучило смотреть, как ты минут десять безуспешно выпаливаешь белку, — отметил Витя.

— Не, ну подожди, я ей чего, зря семечек насыпал? Я хочу увидеть, как она жрет, — Сережа пристально вглядывался в кроны деревьев, ища в них признаки пушистого хвоста.

— У нас физика через две минуты, — Витя уже начал паниковать. Не хотелось с утра пораньше нарываться на осуждающие речи школьного физика. Тем более, что на прошлое они и так впритык успели.

— Ничего, мы все равно физику сдавать не собираемся, так что кормление белок куда приоритетнее, — деловито отметил Сережа. — Слушай, друг, а может вообще никуда не пойдем? Честно, я настолько не хочу сейчас видеть физиономию Сергея Владимировича, что готов даже провести весь день с Максом.

— Нет, ты меня точно когда-нибудь доведешь до белого каления, — буркнул Витя.

— Ты из-за пропуска паришься что ли? — скривился Сережа.

— Ну, отчасти, — признался Витя.

— Забей, — коварно улыбнулся он. — В прошлый раз мы же не опоздали?

— И кому за это надо спасибо сказать?

Белка так и не пришла. Так что Вите оставалось схватить ругающегося Сережу и с силой поволочь на урок. Он как никто другой знал, и даже отчасти понимал, искреннюю неприязнь друга к этому предмету. Но деваться было особо и некуда. В теории, конечно, можно было и прогулять, но после Витиной ликанской выходки, контроль за учениками со стороны педагогического состава усилился. Ибо коварный уничтожитель школьного имущества найден так и не был.

Естественно, они опоздали. Физик, довольно крупный мужчина с большими усами, встретил их слегка пренебрежительным взглядом:

— Молодые люди, вы опять опоздали. Это уже переходит все рамки дозволенного. Озерицкий, ответь мне, эта парочка на все уроки так опаздывает или только мой предмет удостоился такой чести?

Олег перевел на друзей полный отчаяния взгляд. Витя лишь пожал плечами — говори уж как есть, все равно.

— Нет, Сергей Владимирович, не только Ваш, — обреченно прошептал он. Все же решил не накалять атмосферу и не сдавать одноклассников.

— Мм, прекрасно. Может, мне стоит отправить вас к директору, раз другие мои коллеги до этого не додумались, как считаете?

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — тут же ответил Витя, который очень быстро сообразил, что отправка к директору — почти стопроцентный вызов родителей. А это значит, что о тренировке с Максом сегодня можно забыть. Чего допустить было нельзя. — Извините пожалуйста, Сергей Владимирович. Такого больше не повторится. Да, Серег?

— Да, я полностью поддерживаю своего товарища, — закивал Сережа.

— Сели, быстро! — гаркнул физик. — Куда? Отдельно.

— Но ведь… — запротестовал было Витя.

— Никаких «но»! — пресек он препирательства. — Считайте еще, что легко отделались. Тихонов сядет к Ермакову, а Соколов… А, вон, садись к Ларионовой.

— Сергей Владимирович, у меня температура, я поэтому и… — подала было голос Света, но учитель был непреклонен.

— … отсела, — закончила Света, когда Витя плюхнулся рядом. — Привет, Вить.

— Привет, — шепнул он. — А что с тобой?

Света действительно выглядела как сонная муха. Потухший взгляд и вялость в движениях. Витя даже мог поклясться, что пару раз видел, как у нее задрожали руки.

— Душно было вчера в квартире, решила на ночь окно открыть, вот, теперь расплачиваюсь, — как-то виновато ответила она.

— А чего ж ты дома-то не осталась? — удивился Витя.

— Да мать выгнала, — в голосе Светы была неприкрытая обида. — Для нее, видимо, больная дочь совершенно не является аргументом.

— Бедняга, — искренне пожалел ее Витя. — Может, тебе к врачу сходить? Она тебе справку освободительную выпишет. Может, хоть это для твоей матери аргументом будет.

— Я справлюсь, Вить, не…

— Ларионова, я бы попросил тебя не соблазнять там на задней парте Соколова, я не для этого его с Тихоновым рассадил! — командным басом окликнул их Сергей Владимирович.

Света залилась краской. А у Вити вдруг ни с того ни с сего взыграло чувство справедливости. С его точки зрения, произнесенные физиком слова были уже откровенным хамством:

— Если Вы не заметили, то Света плохо себя чувствует.

— Галерка, Соколов!

— Я повторюсь, — Витин голос внезапно стал холоднее абсолютного нуля. — Если бы Вы так не зацикливались на своем предмете, Вы бы заметили, что Ваша ученица близка к обморочному состоянию и ей срочно нужно к медсестре.

— Вот как, — на лице физика отобразилась ухмылка. — Я думаю, что Ларионова не немая, и если ей это действительно было бы необходимо, то она бы уже отпросилась. Так что оставь рыцарство, Соколов. А я сделаю вид, что пропустил твою дерзость мимо ушей.

— Дерзость? — теперь уже Витины губы исказились в ухмылке. Голос уже настолько походил на рычание, что на Витю непроизвольно покосилась половина класса.

— Вить, — лихорадочно зашептала Света. — Пожалуйста, остановись…

— Да, дерзость! — оскалился физик. — Еще хоть одно слово с твоей стороны, и я оставлю тебя после уроков!

Витя уже готов был разразиться убийственной тирадой, но тут теплая ладонь Светы обхватила его. Витя недоуменно на нее покосился. Та лишь слегка улыбнулась и еще крепче сжала его руку.

— То-то же, — ухмыльнулся Сергей Владимирович. — Продолжаем занятие!

Витя старался сохранить бесстрастное лицо, хоть все внутри и бушевало как все сносящий на своем пути ураган. Но постепенно чувство приходили в норму. Рядом был человек, который ему стал дорог. Действительно дорог. Пусть и не так, как Сережа, чья спина уже успела стать мокрой. Но все же. Все же.

— Спасибо, — почти беззвучно сказал Витя.

— Пожалуйста, друг, — мило улыбнулась Света. В ее очках Витя заметил свое едва различимое отражение. Может, это было