Хайс - Ариана Годой

— Да, у них есть много обрядов и мероприятий, которые они проводят за закрытыми дверями.

— Я не могу этого понять, как...

— Я мог бы часами рассказывать тебе, как работает психология в секте, но дело не в этом, самое интересное, судя по тому, что сказала мне Джесси, это то, что весь город является её частью. Все они искренне верят в религию, которую пятьдесят лет назад создали сумасшедшие старики.

— Джесси тоже в неё верит?

— Абсолютно, и она будет отстаивать свои убеждения до конца, так что сейчас не очень хорошо противостоять ей.

— Что мы можем сделать?

— Ничего, я не могу лечить её, Хайс. Завтра она вернётся в свою страну.

— Мы ничего не собираемся делать? Целый город вовлечён в секту, и мы ничего не будем делать?

Вошла мама, её глаза следили за моим выражением.

— В чём дело? — она взглянула на папу, который вздохнул, прежде чем рассказать ей всё.

— Насколько жестоки их обряды? — спросила мама, усваивая всю информацию.

— Я бы сказал, что очень жестокие, и я думаю, что... - папа колебался.

— Что?

— Я думаю, что существуют обряды сексуального наказания, когда они не подчиняются, их не только избивают, я думаю, что они также подвергают их насилию, но это начинается, когда им исполняется восемнадцать, и они должны присоединиться к группе Просвещённых или что-то в этом роде.

— Зачем ждать до восемнадцати?

— Потому ими уже восемнадцать лет манипулируют, и, вероятно, легче заставить их поверить в то, что в этих ритуалах наказания есть смысл.

— Чёрт, — мама сжала кулаки.

Мы молчали, но все мы думали об одном и том же, мы должны были что-то сделать, мы не могли сидеть сложа руки и ждать, пока такие девушки, как Джесси, подвергаются насилию, как ни в чём не бывало. Папа позвал всех в кабинет, вошли другие мои родители Пирс и Вальтер, за ними Фрей и Кайя, которые всё ещё бросали на меня убийственные взгляды, наверняка думая, что я что-то сделал с девушкой.

— На этот раз я невиновен, сестрёнка.

Папа ввёл их всех в курс дела с Джесси.

— Есть ещё кое-что, — папа снова вздохнул.

— Ещё?

— Да, но сначала мы обследуем город отсюда, убедимся, как всё работает, а потом кто-то должен будет отправиться туда, чтобы всё подтвердить.

Пирс провёл рукой по своей челюсти.

— Я проверю местные полицейские файлы, — он посмотрел на Фрея. — Не мог бы ты помочь мне взломать систему?

Фрей кивнул.

— Я позабочусь о социальных сетях, обзорах о месте, онлайн-новостях, — предложила Кайя. Было удивительно, что она могла вытащить из Интернета.

— Я проверю недвижимость и дома, выставленные на продажу в этом месте, — добавил Вальтер. — Если всё это окажется правдой, я полагаю, мы переедем туда и нам придётся переделать дом, который мы купим, чтобы в нём было всё, что нам нужно.

— В любом случае нам пора было переезжать, — грустно сказала мама, и я понял, что она имела в виду. Мой взгляд упал на Фрея, который смотрел в окно вдаль, его взгляд был рассеянным.

Хотя прошло уже несколько дней, история с Марлен всё ещё беспокоила его, для него было нелегко убить кого-то и продолжать жить как ни в чём не бывало. В этом была разница между ним и мной, раскаяние было чем-то, что он испытывал, чем-то, что я не мог испытывать.

— Как называется это место, куда мы, возможно, переедем? — любопытство Кайи меня не удивляло.

— Уилсон, Северная Каролина, Соединенные Штаты, — едва эти слова сорвались с уст Мейна, между нами воцарилось молчание.

— Ты шутишь? — недоверчиво сказала мама.

Мейн покачал головой.

— Я тоже был удивлён.

О, это будет намного лучше, чем я ожидал. Совпадения действительно существовали.

— Кто поедет?

— Хайс, — без колебаний сказал Мейн, и у меня потеплело в груди при виде того, как он без колебаний выбрал меня. — У нас есть преимущество.

— Хорошо, давайте начнём.

На следующий день Джесси вернулась в свою страну, понятия не имея, что она развязала, и мы начали готовиться.

#

ДЕКАБРЬ, 2017.

УИЛСОН.

Зимний ночной холод делал моё дыхание видимым в воздухе. Засунув руки в карманы куртки, я подошёл к входной двери обычного бледно-голубого дома, который выглядел белым в темноте ночи, а жёлтые огни светились изнутри и придавали окнам тёплый оттенок. Я не мог поверить, что Джесси из того же города, что и человек, которого я собирался увидеть этой ночью. Какая-то часть меня была взволнована, воспоминания нахлынули на меня.

— Давай, Хайс, прыгай, — он бросил мне вызов перед скалой с водопадом и кристально чистой рекой внизу.

Он периодически жил с нами на протяжении всей своей жизни, месяц в году, недели, а иногда и дни, потому что ему нужно было, чтобы Мейн лечил его после всех травм, полученных в результате ситуации, из которой мы спасли его, когда он был ребёнком в Германии.

Затем он прожил остаток своего детства и жизни в Уилсоне со своей приёмной семьей. На его настоящую семью охотились мои родители, но мама отказалась оставлять его и искала того, кто его усыновит, пообещав продолжать лечить его и заботиться о нём, когда это будет необходимо. Я провёл с ним много лет и праздников. Кайя и Фрей были очень близки, и я всегда чувствовал себя с ними не в своей тарелке, как будто у близнецов была связь, которую они не могли разделить со мной, кроме того, я был другим, всегда был таким.

Что бы я ни делал, он никогда не задавал мне вопросов, поэтому, когда он приходил, я чувствовал себя менее одиноким. Мама относилась к нему как к сыну, а мы — как к ещё одному брату.

Дверь открылась передо мной, и там был он, в чёрном, с ещё одним пирсингом, чем в прошлый раз, когда я его видел. Кривая улыбка тронула мои губы, и он вернул её мне, прежде чем сказать:

— Хайс Штейн.

— Ретт Ломбарди.

Глава 39

ТРАГИЧНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ

ЛИЯ

Как я могла снова столкнуться с Штейнами?

Как я могла притворяться, что не знаю всего, что они делают за закрытыми дверями? Или что я не знала, кто они? Было ли это причиной того, что меня всегда тянуло к Хайсу?

Потому что мы оба были психопатами?

Хотя я и отказывалась признавать это, я много раз ловила себя на том, что думаю о нём, о его поцелуях, о его ласках, о глубокой тьме в его глазах,