Алоха из ада - Ричард Кэдри

за семь часов не доберусь до Пандемониума, Кисси обрушатся на это место. Судя по тому, как ведёт себя Йозеф, я не знаю, собираются ли они начать войну здесь внизу, или объединиться с парнями Мейсона и двинуть на Небеса.

Он переминается с ноги на ногу. Ангел в моей голове ёрзает, словно что-то пытается проникнуть внутрь. Кажется, он проигрывает.

— Я заметил, что Кисси тут околачиваются. Что конкретно они получают от всего этого? — спрашивает Нешама.

— Они получат то, что я им дам. Ни больше, ни меньше.

Его глаза сужаются.

— Думаешь, было хорошей идеей взять в союзники таких, скажем так, вспыльчивых существ?

— Я знал, что мне понадобится помощь, чтобы остановить Мейсона, а от вашей шайки я никогда не получал ничего, кроме молчания, так к кому мне было идти? Кроме того, Аэлита хочет убрать вас с дороги, и, насколько мне известно, она новый генеральный директор корпорации «Небеса».

— Мальчики? Я здесь новенькая, — говорит Элис. — Кто такие Кисси? Зачем Мейсон притащил меня сюда?

— Кисси вроде ангелов, только хуже. Точно не знаю, зачем ты здесь. Я думал, что это просто для того, чтобы избавиться от меня, но учитывая то, что сказала тебе Аэлита, здесь может быть что-то большее, — отвечаю я.

Я смотрю на Нешаму.

— Не хочешь поделиться какими-нибудь соображениями?

Он пожимает плечами.

— Мейсон хочет попасть на Небеса. Она с Небес. Может, он думает, что она спрятала ключ под цветочным горшком.

— Я даже не знаю, как очутилась здесь, — говорит Элис.

Она замечает небо за головой Нешамы и, должно быть, только обратила внимание, что темнота — это не ночь, а заслоняющее небо дымовая крышка гроба. Элис смотрит на меня.

— Ты только что сказал, что вы друзья с Люцифером?

— На самом деле, не друзья. Скорее, мы похожи на профессиональных мудаков, которые время от времени играют в гольф и напиваются в клубе, прежде чем поговорить о делах.

Нешама улыбается и обращается к Элис.

— На самом деле, в данный момент никакого Люцифера нет. Старый ушёл на пенсию. Твой друг Джейсон собирается его заменить здесь. Как и Мейсон.

Элис снова награждает меня тем же взглядом я-не-знаю-кто-ты-такой. Обхватывает себя руками.

— Вот почему ты вернулся на самом деле? Ты наконец-то собираешься продемонстрировать им, у кого больше?

Я смотрю на Нешаму.

— В конечном счёте, гностики были правы насчёт тебя, злобный ты уёбок.

Поворачиваюсь к Элис.

— Я вернулся сюда, потому что люблю тебя. Но ещё я здесь для того, чтобы убить Мейсона, потому что его нужно убить. Он не будет Люцифером или этим мешком дерьма, — говорю я, кивая на Нешаму.

— Что это значит?

— Мне нужно идти. Пусть Человек Дождя тебе объяснит.

Элис пристально смотрит на Нешаму.

— Я тебя откуда-то знаю?

— Ты могла сталкиваться с одним из моих братьев.

— Как думаешь, можешь ты не побыть мудаком достаточно долго, чтобы я мог пойти и закончить дело? — спрашиваю я.

— Ты бежишь в Пандемониум в одиночку? Это грандиозная глупость.

— Я собираюсь выгудинить кое-кого из Тартара, но даже понятия не имею, где это. Есть у тебя карта домов звёзд или что-нибудь подобное, что я мог бы одолжить?

Нешама чешет подбородок.

— Должен отдать тебе должное, малыш. Ты заноза у меня в заднице, но не скучный. Тартар находится в Бесплодных землях.

Элис тянется к моей руке, но её рука проходит сквозь меня.

— Погоди. Мы наконец-то снова видим друг друга, и ты бросаешь меня здесь с незнакомцем?

— Знаю, это отстой. Но поверь, вытащить тебя из психушки не значит спасти тебя. А вот то, что я собираюсь сделать, значит.

Она поворачивается к Нешаме.

— Кто ты? Ты ведь часть этого, не так ли?

— Он сможет пояснить после того, как я уйду.

Нешама похлопывает Элис по плечу.

— Так и сделаю.

— Итак, как мне добраться до Бесплодных земель?

— Уверен, что хочешь это сделать? Как только окажешься в Тартаре, я ничего не смогу для тебя сделать. Он принадлежит моему брату Руаху[262]. И если ты считаешь меня ублюдком, тебе стоит как-нибудь познакомиться с ним.

— Если он будет там, чмокну его за тебя в щёчку. Как мне туда добраться?

— Тем же способом, что и в психушку. Триста тридцать три шага, но в противоположную сторону.

— Тебе действительно нравится это число.

Он кивает.

— На самом деле, мне нравятся девятки. Священные цифры. Вам нужно любить их. Если бы вы, люди, лучше разбирались в математике, то были бы такими же умными, как я.

Я киваю в сторону Элис.

— Ты же можешь позаботиться о ней, пока меня не будет?

— Её забрали с её места на Небесах, так что, в отличие от некоторых, она одна из моих. Никто не причинит ей вреда.

Я начинаю спускаться по пандусу. Элис делает несколько шагов вслед за мной. Я останавливаюсь.

— Ты точно можешь остановить Мейсона?

— Не знаю.

— Тогда пообещай мне вот что. Если не сможешь победить, и всё начнёт разваливаться, ты вернёшься сюда, чтобы мы могли пережить это вместе.

— Обещаю.

— Тогда, ладно.

Я наполовину разворачиваюсь, затем поворачиваюсь обратно.

— Ты шпионила за мной для Саб Роза?

Вопрос вырвался сам собой. Я практически ощущаю, как ангел пытается дотянуться до моего рта и засунуть эти слова обратно.

Элис замирает. Я довольно неплохо читаю лица. Если бы у неё было сердцебиение, оно бы сейчас зашкаливало. Это всё, что мне нужно знать.

Раздаётся похожий на выстрел из пушки треск, когда рушится подожжённое Кисси здание. Я разок машу ей рукой и ухожу.

Я оказываюсь в Бесплодных Землях, хотя не понимаю, почему этот участок дерьмового пейзажа Лос-Анджелеса должен быть хуже любого другого, виденного мной. По сути, я бы счёл это место откровенно спокойным, если бы не вся эта кровь.

Я нахожусь в заброшенной промышленной зоне, окружённой разрушенными складами и изогнутыми и искорёженными железнодорожными путями, идущими вдоль реки Лос-Анджелес. Бетонные берега реки окрашены в цвет старого кирпича стремительным потоком реки крови, притока Стикса. Полагаю, это и есть источник пузырящейся в воронках крови. Здесь нет ничего, что указывало бы на Тартар. Никаких табличек, горящих кустов, играющих в угадайку «Рискуй!»[263] сфинксов. Однажды один сфинкс попытался сыграть со мной, я прижал его и побрил, пока он не стал похож на одну из тех бесшёрстных кошек из зоомагазинов Беверли-Хиллз.

Я недалеко от сожжённой обвалившейся версии старого моста на Четвёртой улице. Все эти большие римские арки с немногими неуместными викторианскими уличными фонарями для солидности, потому что не хочется, чтобы промышленные пустыри