Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

Нет, подумать только! Они УКРЕПЛЯЮТ Кромку. Как это вообще возможно? Это даже на Парифате не делается вроде бы! Или делается… Что я вообще знаю про такие вещи? Только то, что на Парифате достаточно активно действует имперская служба миграции, которая жестко и быстро пресекает попытки нелегалов попасть на Парифат неофициальным путем. И все. Впрочем, Тир’Йон — это именно тот мир, у магов которого хватило знаний и могущества наложить на всю планету мощнейший ритуал, который даже сильнейших демонов низводит кратно. Вплоть до того, что высшие демоны в большинстве своем тут просто не выживают: я точно знаю, что на Тир’Йоне проводят эксперименты над Эг’Мумиями Лэнга, к примеру. Те, кто сюда попадают, теряют в силах раз в пятьдесят примерно. И становятся слабее обычных магов. Поэтому, кстати, выходцев из этого мира нечасто встретишь за его пределами. Они предпочитают сидеть дома, а если выходят, то далеко не всегда возвращаются: когда тебя не любят все темные миры в округе — это сказывается на выживаемости.

Природа этого удивительного места, кстати, ничуть не впечатляла. Словно бы я на Землю обратно попал.

— Идем, — Абрэмо кивнул.

Нельзя сказать, что я устал, хотя на самом деле переход меж мирами утомителен. Некритично — один переход даже незаметен. Но два-три подряд… Тянуло в сон немного. Обычный человек после третьего бы отключился почти сразу, как дополз бы до кровати. Я же, сидя в выделенной мне комнате, просто весь вечер копался в виртуальной книге, просматривая все то, что успел туда напихать. Забавно. Наверное, она сравнима сейчас по объему с библиотекой Гильдии. В ней все равно больше, но несильно уже. Не на порядок точно. Просто перепиши я все это на обычный папирус — и уже можно было бы идти защищаться на магистра… Сразу десятком человек. Всем бы хватило материала.

Меня интересовали в основном артефакторика, спиритизм, вольтование, наука о материалах, магия духа… Я пытался прикинуть и так, и эдак… Проблема проекта моего будущего посоха — нового мощнейшего оружия, которое прослужит мне долгие годы, прежде чем я вообще приближусь к планке, за которой такой артефакт мне станет “тесен” — заключалась в том, что я до сих пор не до конца понимал, что я хочу в него заложить.

Однозначно я желаю совершить небывалое: заложить внутрь живую основу, заковать плоть в металл, обратить металлом плоть, сохранив в ней жизнь. Даже не представляю до конца, как это сделать. Но так и только так я сумею восполнять запас жизненной энергии достаточно быстро и эффективно. Пусть я и достиг великих успехов в направлении шоковых медитаций и развития второй оболочки, но каждая моя значительная трата праны на самом деле подобна хождению по лезвию ножа: можно довести себя до той грани, после которой возврата назад уже не будет. Да и никто никогда особо не издевался так над своей жизненной силой, как это делаю регулярно я. Кто поручится, что регулярные опустошения ее и дальше будут провоцировать развитие второй оболочки под стрессовыми нагрузками шоковых медитаций? Не заложен ли в человеке некий потенциал, который я выработал окончательно? Вот магические способности, к примеру, имеют так называемый “естественный предел”. А что до второго начала? Не случится ли его распад в какой-то момент? Да и увеличение его мощи вполне может вызвать разрыв с седьмым. И тогда что? Неконтролируемые процессы, в ходе которых я стану чем-то подобен нежити. Жизнь есть магия, магия есть жизнь. Не живой, но и не лишенный жизни. Не умерший… Я вообще не понимаю, кем я тогда стану. Так что создать родственный источник жизненной силы видится логичным делом. И постоянно обмениваться с ним энергией, заимствовать у него же в случае необходимости восстановиться.

Еще в посохе должен быть прямой доступ к нематериям трех основных планов: Теней, Снов и Зеркал. И он должен поглощать эманации этих сил вокруг, включая улавливание моих собственных снов. Это сделает меня с “той” стороны куда менее заметным. Словно бы миражом. Потому что я совсем не забыл про Онейрена Метамерос. Его обитатели готовы на многое, чтобы меня заполучить. И они практически незаметны. Ровно настолько, насколько это вообще возможно. Покуда не приходит пора наносить удар. Тогда они действуют ловко, жестко, безжалостно.

Из чего я буду создавать посох, понятно: из моего нынешнего посоха, воплощенного в кровавом электруме. И из моего жезла. Получится увесистая штука, плотная и высокая: мне по плечо, капельку выше…

Когда уже достаточно сильно захотелось спать, я оставил свои мечты и теоретические измышления, занявшись тем, что точно мог сделать сейчас, на что мне хватало знаний — дизайном. Хотя бы внешний вид того, что хочется получить, определяю. Уже неплохо. Вышло у меня просто: тяжелый стержень круглого сечения с парой углублений для рук точно по форме моих ладоней и пальцев. Навершие трехгранного сечения, почти тупого в плане формы — это был не клинок в конце концов — но очень точечно заостренного в точке пересечения граней, куда должна быть выведена крупица имеющегося у меня адамантия. Пока так, хотя я очень надеялся, что к моменту создания сумею добыть настоящий адамант… Мечты-мечты. Но вдруг? Мне нужно пару граммов… Сколько угодно вообще. Было бы великолепно создать такой вот ультимативный аргумент в бою.

С этими мыслями я окончательно уснул: предстоял тяжелый день в новом мире. Быть может, поспать больше у меня в ближайшее время и не получится.

Глава 19

Переход через мир-союзник ЭКЧ прошел, можно сказать, буднично. Нас не особо-то и водили по экскурсиям. Даже не выпускали никуда с небольшой территории. Ну, мы наемники. Вызвали под конкретную задачу, лизать пониже спины не обязаны. Все честно. Дали отдохнуть, открыли переход — дальше сами.

Светящийся пузырь перехода возник и исчез одинаково быстро и внезапно, озарив площадку-пустырь среди руин домов вспышкой сиреневого света. Мы вышли спокойным шагом: “здесь должно было быть безопасно”. Во всяком случае, от союзника из лиги демоноборцев мы услышали именно это перед активацией перехода. Ключевые слова — “должно”, “было”, “быть”. Выйдя, мы сразу поняли, что, скорее всего, это место мало кому что должно, если и было должно, то именно что было. И сейчас уж точно не было.

— Давно я такого не видела… — Аллисия совсем не по-девичьи издала неприличный протяжный свист, оглядывая округу.

Выход у нас случился на пустыре